Подземный алтарь людей Белого Шторма.
В нишах каменных стен тускло мерцали старые масляные лампы, выхватывая из темноты очертания подземного зала. Здесь не чувствовалось могильного склепа – лишь глухое, торжественное величие древних тайн.
По стенам скользили рваные тени, словно безмолвно повествуя о давно минувших временах.
— Когда-то мы и племя Ледяных Скал действительно были единым целым, а наши общие предки выживали в этих бесплодных ледяных пустошах... — медленно произнес Серион.
Рукия застыла, ловя ртом воздух. — Это... это правда? То, что говорил Таг – правда?
Старейшина Серион медленно опустил голову. — Да, Рукия. Племя Ледяных Скал и люди Белого Шторма когда-то делили один очаг. Мы вместе бились за жизнь среди снегов, укрывались от лютых бурь и клыков свирепых монстров.
— Но почему все пришло к этому? — Спросила Рукия.
Сильвестр покачал головой. — Начать стоит с самого алтаря.
Блайни скрестил руки на груди, молча разглядывая Сильвестра.
Взор Сильвестра скользнул по древней кладке. — Наши предки не были рождены среди льдов, — заговорил он тише. — Нас изгнали сюда.
— Я не знаю, в чем они провинились. Известно лишь, что они перешли дорогу какому-то великому союзу на юге, после чего были вынуждены скитаться по этим мертвым, скованным морозом пустошам.
— Условия здесь беспощадны. Лишь на краткие недели дыхание зимы немного слабеет, в остальное же время – только лед, наст и вечный буран. Праотцам приходилось цепляться зубами за жизнь, изобретая любые способы выжить.
— Но небо смилостивилось.
— Пмямо здесь, где сейчас стоит алтарь, предки наткнулись на чудо – пламя, замурованное в толще векового льда.
— И этим пламенем, надо полагать, было то самое Вечное пламя? — Спросил Блайни.
— Именно так, — подхватил старейшина Серион. — То было Вечное пламя. А ледяной панцирь, сковавший его, звался Льдом Замерзания.
— Но откуда вам знать, что это наследие Альфрага? — Спросил Артур. — Что-то я не припомню в пантеоне богов с таким именем.
Серион замялся. Он прочистил горло сухим кашлем и отвел взгляд в сторону. — Почтенные господа, признаться честно... дело в том, что Альфраг – это имя нашего праотца.
— По сути, мы обожествили его. Сами понимаете, в столь суровом краю людям необходима вера – без нее сплотить народ и поддерживать порядок попросту невозможно.
Артур понимающе хмыкнул и перевел взгляд на Блайни.
В его усмешке читалась издевка: надо же, «божество» оказалось обычным предком-основателем.
Блайни тихо рассмеялся и покачал головой. — Так вот оно что.
— Да, — кивнул Серион. — Альфраг принял силу Вечного пламени, а его младший брат Ишукар овладел Льдом Замерзания. Они и привели нас сюда, основав это поселение.
— А пещеру, где они обрели свое могущество, перестроили в этот алтарь.
— Со временем Ишукар взбунтовался против власти старшего брата и увел часть сородичей в глубь льдов. Так и появилось племя Ледяных Скал.
— И какова же природа этого Льда Замерзания? — Спросил Блайни.
Серион на миг задумался, подбирая слова. — Вечное пламя дарует носителю огненную ману, но она отличается от обычной. Ее свойства уникальны.
— Она способна пожирать жизненную силу и саму душу. И если жертва отдает свою душу добровольно, пламя разгорается с колоссальной силой.
— Лед Замерзания действует с точностью до наоборот – он сковывает жизнь и душу. Но результат зависит от воли применившего его.
— Если сковать льдом жизненно важный орган врага – например, сердце – оно мгновенно остановится, принеся быструю смерть.
— Если же погрузить во льды человека целиком, это позволит удержать на краю могилы даже умирающего. Он впадет в глубокий анабиоз, где время для него замрет – тело перестанет стареть и угасать.
Блайни задумчиво кивнул. Значит, легендарная божественная сила – это просто измененное состояние маны.
Раньше он стремился лишь наращивать резервы маны – это было количественное развитие. Теперь же, поглотив божественную силу родственного атрибута, он совершил качественный скачок.
Он заглянул в Пространство Пустоты, концентрируясь на сияющей багровым светом крошечной фигуре. В отличие от прежнего чистого свечения, теперь вокруг нее вились едва заметные языки пламени.
От фигурки с атрибутом льда теперь тоже исходила едва ощутимая, леденящая стужа.
Слияние прошло идеально.
Взгляд Блайни скользнул к третьей фигуре – серой, воплощающей саму Пустоту. Присмотревшись, он заметил, что и в ней зарождается нечто чуждое обычной магии.
Едва уловимое ощущение абсолютной иллюзорности и первозданного хаоса.
— Старейшина, а как укрепить силу Льда Замерзания? — Спросил Блайни.
Серион покачал головой. — Нам это неизвестно. Судя по прошлым схваткам, сила льда у наших врагов оставалась неизменной на протяжении веков.
Блайни мысленно усмехнулся. Визит оказался на редкость прибыльным. Мало того что он поглотил два вида божественной силы, так еще и узнал способ их развития. Пусть добровольное приношение души – задача не из простых, но вектор движения теперь ясен.
Но главное – ему удалось переманить на свою сторону другого систематора. Точнее, Артур сдался сам, трезво оценив перспективы.
Как ни крути, поход превзошел все ожидания.
До вековой вражды между людьми Белого Шторма и племенем Ледяных Скал ему не было дела.
Блайни кивнул Артуру. — Идем. Нам здесь больше нечего делать.
Тот молча согласился, и оба двинулись к выходу.
— Постойте, — вдруг окликнула их Рукия, до сих пор стоявшая неподвижно.
На нее навалилось слишком много. Вчерашнее обретение силы, сегодняшний визит на порог смерти и, наконец, правда, перечеркнувшая все, во что она верила.
Вспомнился и странный вчерашний сон.
Граница между реальностью и вымыслом истончилась до предела.
— На юге... действительно тепло? — Тихо спросила она.
Блайни молча кивнул.
Старейшины напряглись. Они порывались вмешаться, но, натолкнувшись на холодный взгляд Блайни, осеклись.
Рукия словно заглядывала в бездну собственного будущего. — Там все еще правит Династия Эсландия?
— Нет, — отозвался Блайни. — Та династия оказалась недолговечной и давно канула в небытие.
— Земли прежней империи теперь делят Королевство Лок и Федерация Демонов.
— Значит... значит, все это время нам вовсе не обязательно было гнить в этих проклятых снегах? — Прошептала Рукия.
— Мы... мы могли вернуться давным-давно, верно?
Она повернулась к старейшинам.
Серион и Сильвестр поспешно отвели глаза и немо переглянулись.
Старейшина Серион опустил голову, не в силах вынести ее взгляда. Его губы дрогнули, но он так и не произнес ни слова.
— Вы ведь всё знали, — голос Рукии дрогнул от подступающего гнева. — Два года назад к нам забрел чужестранец. Но вы твердили, что на юге по-прежнему правит Династия Эсландия.
— Уверяли, будто нас до сих пор считают изгнанниками и казнят любого, кто переступит границу.
— Вы ведь поэтому убили его? Чтобы никто из нас не узнал правды? Зачем?!
В душном полумраке святилища повисла тяжелая, удушающая тишина.
— Потому что если бы вы вернулись, — подал голос Блайни, озвучивая то, о чем старейшины малодушно молчали, — если бы ваши люди увидели цветущие города, свободную торговлю и теплые земли, разве стали бы они и дальше подчиняться дряхлым вождям?
— Старейшины лишились бы своего сана, вожди потеряли бы трон.
— Их власть держится лишь на дефиците ресурсов и общем страхе. Только здесь, среди вечной мерзлоты, их слово – закон.

Комментарии

Загрузка...