Он знал, что в отделе охраны правопорядка водятся деньги, и всё ждал распределения бонусов. Однако, наведя справки, выяснил, что их будут выдавать лишь в последний день перед Новым годом. Ждать он больше не мог, поэтому и решился на кражу, никак не ожидая, что так быстро попадётся.
Посидев некоторое время в глубоком унынии, он наконец поднялся.
Если И Тяньсин не стал раздувать скандал, значит, проявил к нему снисхождение. Если он сейчас не вернёт деньги, последствия могут быть непредсказуемыми.
Деньги — дело наживное, можно придумать и другие способы их достать, а вот если из-за них лишиться работы, то жизнь пойдёт под откос.
В этом он разбирался неплохо.
Достав из ящика стола конверт и сунув его за пазуху, он направился к выходу.
***
Выйдя из кабинета, И Тяньсин направился в общую канцелярию.
Внутри он застал только Лао Фу и Су Юминя.
— Начальник отдела! — увидев его, Лао Фу вскочил с таким рвением, что даже опрокинул стул. — Вы что-нибудь узнали?
— Разве это делается так быстро? — И Тяньсин небрежно придвинул стул и сел. — Не волнуйся. Если не случится непредвиденного, до конца смены всё будет решено.
— Начальник, вы обязательно должны восстановить моё честное имя! — с благодарностью воскликнул Лао Фу.
Он всё ещё лелеял надежду держаться поближе к начальнику: когда того повысят, глядишь, и ему перепадёт кресло заместителя. В конце концов, за спиной начальника стояло «Общество Жэнь», и повышение было делом решённым.
Но если в личном деле появится запись о правонарушении, о повышении можно забыть, да и удержаться бы на нынешнем месте.
— Не переживай, я знаю, что это не ты, — кивнул И Тяньсин, а затем перевёл взгляд на Су Юминя: — Лао Су, а ты чего не ушёл?
Он помнил, что имя Су Юминя значилось в графике патрулирования на сегодня.
— Хе-хе, поменялся с человеком сменой, — ответил Су Юминь, напряжённо выпрямившись. — У Лао Фу сейчас не лучшее настроение, решил остаться в участке, составить ему компанию.
Ага, как же, рискнёшь тут выйти!
Он ведь утром только передал начальнику сумму денег, а тут сразу кража. Он боялся, что стоит ему выйти за порог, как обвинение в краже «бах» — и свалится прямо на его голову!
Лучше уж сидеть в отделе, так безопаснее.
— Понятно, — равнодушно кивнул И Тяньсин. — Ну, тоже дело. Общайтесь больше, я не хочу, чтобы при выполнении заданий кто-то вставлял палки в колёса.
— Не беспокойтесь, начальник, такого не будет, — Су Юминь подобострастно закивал.
С того самого момента, как заместитель начальника управления велел ему не переходить дорогу И Тяньсину, он всё понял. Пусть И Тяньсин по рангу и ниже, но даже заместитель начальника не смеет перед ним важничать!
Только Чу Яотин, пользуясь тем, что когда-то продвигал его по службе, мог позволить себе держаться свысока. А остальные? Кто посмеет?
Если бы Лао Фу не был так расстроен, он бы наверняка вставил пару шпилек: составил компанию? Скорее, пришёл поглазеть на чужое несчастье!
Если исходить из принципа, кому выгодно, тот и виноват, то вероятность того, что это дело рук Су Юминя, была крайне высока.
Эта мысль внезапно промелькнула у него в голове. Он взглянул на И Тяньсина, но, в конце концов, промолчал.
В комнате воцарилась тишина. Су Юминь, переведя взгляд, миролюбиво обратился к Лао Фу:
— Лао Фу, раз посторонних нет, может, расскажешь ещё раз в деталях, что происходило в эти дни? Мы проанализируем, и, глядишь, быстрее выведем этого гада на чистую воду?
Лао Фу уже начал подозревать его, и от этих слов у него возникло ещё большее недоверие.
Если он сейчас всё выложит, тот наверняка подстроит свои показания так, чтобы закрыть все возможные огрехи, и тогда он, Лао Фу, точно станет козлом отпущения!
Нет, об этом нельзя говорить!
Он взглянул на И Тяньсина: тот полуприкрыл глаза и постукивал пальцами по столу. По опыту он знал — начальник размышляет.
Наверняка ломает голову над его проблемой!
Пусть этот молодой начальник немного честолюбив и не прочь подзаработать, но, положа руку на сердце, кто из мужчин не мечтает о карьере и деньгах?
Если бы у него самого были способности, он бы тоже мечтал!
Не такой уж это и недостаток.
По сравнению с вышестоящими «великими буддами», этот начальник куда лучше!
По крайней мере, думает о своих подчинённых: сам разбогател — и про них не забыл, подкинул немного на пропитание.
И Тяньсин действительно размышлял.
Он думал о том, что делать, если Цюй Чжицян не пойдёт на мировую.
Если дело выйдет наружу, Лао Фу не избежать обвинения в халатности.
Хотя Лао Фу намного старше его, с тех пор как он стал заместителем начальника отдела, тот работал прилежно и никогда не ленился. Если не считать любви к деньгам... но в нынешней атмосфере полицейского участка это едва ли можно назвать грехом.
Он ведь хотел показать, что ценит Лао Фу, а вышло, что навлёк на него неприятности.
В отделе охраны правопорядка не было сейфа, только железный шкаф для документов. Для бумаг он годился, но хранить там деньги было не лучшей идеей. В следующий раз, если появятся деньги, лучше держать их при себе или сразу раздать, чтобы никому не мозолили глаза!
Просто в этот раз случай особый — кто бы мог подумать, что деньги будут приходить каждый день? Раньше случалось, что и раз-два в месяц подфартит, и то хорошо.
Су Юминь, видя, что оба молчат, продолжал пить чай, пока не почувствовал, что мочевой пузырь переполнен, и вышел.
— Начальник! — как только дверь закрылась, Лао Фу поспешно заговорил: — У меня есть подозреваемый!
И Тяньсин резко открыл глаза: — На кого думаешь?
— На Су Юминя! — процедил сквозь зубы Лао Фу.
И Тяньсин промолчал.
— Есть доказательства?
— Начальник, сейчас в нашем отделе только я и он — старшие офицеры, остальные — рядовые. Если ничего не случится, место заместителя начальника достанется одному из нас. Если я попаду в беду, на моё место точно метит он! Этот человек всегда был полон гнили, а сейчас притворяется добряком — кому он пудрит мозги? Я уверен, это его рук дело!
И Тяньсин снова потерял дар речи.
Чёрт возьми, а ведь звучит убедительно. Придраться не к чему. Ты ведь и так был подлецом!
— Начальник, вы как считаете? — прищурившись, спросил Лао Фу, невольно скрипнув зубами.
И Тяньсин дёрнул уголком губ: — Логично.
Этот Су Юминь и правда не подарок, слишком расчётлив. Ударить в спину — это в его духе, так что повесить на него это дело вполне справедливо.
— Начальник, вы тоже так думаете? — оживился Лао Фу. — Пойду обыщу его...
— Не стоит! — остановил его И Тяньсин.
— Почему, начальник? — возмутился Лао Фу, глядя на него с недоверием.
— Если это он, ты правда думаешь, что он будет хранить украденное там, где ты сможешь это найти? — со вздохом спросил И Тяньсин.
— Тогда... — Лао Фу поник.
— Он только что был здесь, возможно, выжидал. Может быть, через некоторое время он подбросит деньги в мой кабинет.
— Начальник, я ему не верю! Если я попаду в немилость, его точно повысят!
— Именно потому, что ты попал в беду, все будут думать, что на твоё место метит он, поэтому он тем более вернёт деньги. — И Тяньсин встал и похлопал Лао Фу по плечу. — Держись, Лао Фу. Что бы он ни делал, не проявляй открытой враждебности, иначе он поймёт, что ты его раскусил, а это будет тебе не на руку.
Лао Фу открыл рот, глубоко вздохнул и кивнул: — Начальник, я понял. Буду следить за ним втихую!
— Вот это правильно, — улыбнулся И Тяньсин. — Как вернётся, пойдём проверим мой кабинет.
— Хорошо. — Лао Фу наконец успокоился и сел на своё место.
Спустя некоторое время Су Юминь вернулся с кислой миной.
И Тяньсин подмигнул Лао Фу и встал: — Лао Су, что случилось?
— Да так, ничего, — Су Юминь был не в духе.
Только что встретил секретаря заместителя начальника, поздоровался, а тот даже не взглянул в его сторону!
Тьфу, возомнили о себе! Когда он приносил им вещи и деньги, они его «Лао Су» да «Лао Су» называли, так ласково! А теперь, когда Хэ Чжэнчжун ушёл, а остальные его не слушаются, и взяток нет — притворяются, что не замечают!
— Пошли ко мне в кабинет, посидим?
— А пошли, — оживился Су Юминь.
— Лао Фу, ты тоже иди.
— Слушаюсь, начальник. — Лао Фу, подыгрывая, опустил голову и поплёлся следом.
И Тяньсин, вдыхая едва уловимый запах машинного масла в коридоре, едва заметно усмехнулся. Засунув руки в карманы, он неспешно направился к своему кабинету.
Су Юминь поспешил вперёд, чтобы открыть ему дверь.
— Эй, начальник, а дверь-то не заперта?
— Не заперта? Странно, помнится, я запирал, — И Тяньсин нахмурился.
Трое вошли в кабинет и сразу увидели на столе пухлый конверт.
Лао Фу бросился вперёд, схватил конверт и, заглянув внутрь, забормотал от волнения: — Начальник, это... это...
И Тяньсин махнул рукой: — Быстрее пересчитай, сколько там!
Лао Фу торопливо вытащил деньги и стал считать на глазах у обоих.
Лицо Су Юминя вытянулось.
Тьфу, вор оказался трусом! Взял, так зачем возвращать? Только лишнего конкурента на место заместителя начальника создал!
— Три тысячи! Ровно три тысячи! — Лао Фу выдохнул, его лицо засияло.
— Ладно, раз деньги вернулись — хорошо, — И Тяньсин взял конверт и направился к выходу. — Сейчас же отнесу их, чтобы больше никому не мозолили глаза.
Лао Фу энергично закивал, а потом бросил на Су Юминя странный взгляд, в котором читалось отвращение.
Су Юминь, видя, что И Тяньсин поспешно ушёл, проворчал: — Чего так торопиться?
— Это не тебя обвинили, вот ты и не торопишься, — не удержался Лао Фу.
— Эй, Лао Фу, ты чего? Деньги нашлись, а ты всё как на иголках, — недоумевал Су Юминь. — И как это удачно вышло: только вошли, а деньги уже на столе?
Лао Фу не удостоил его ответом и вышел первым.
— Эй, Лао Фу, а ты не думаешь, что это начальник... — в голове у Су Юминя промелькнула мысль, и он поспешил догнать его.
— Бах! — Лао Фу, в глазах которого полыхнуло пламя, врезал ему кулаком в лицо. — Если не умеешь держать язык за зубами, захлопни его!
— Твою ж мать! Лао Фу, ты чего дерёшься? С ума сошёл?! — Су Юминь, опешив, отшатнулся и выругался.
Лао Фу бросился вперёд и схватил его за воротник: — Кто угодно, только не начальник! Если ты не поймёшь это с первого раза, я буду бить, пока до тебя не дойдёт!
Су Юминь вцепился в его руки: — С чего это не он?! По-моему, у него подозрений больше всех!
— Мы с начальником вышли вместе, и с того момента, как вышли, он всё время был со мной, как это может быть он? — лицо Лао Фу исказилось от ярости. — Ты, гад, хочешь посеять во мне сомнения в честности начальника? Какая у тебя цель?
— Я... — Су Юминь вытаращил глаза. — С чего ты взял, что он не возвращался? Может, тайком заскочил...
— Чушь собачья! — Лао Фу был так зол, что готов был выхватить пистолет. — Чтобы вернуться, начальник должен был пройти мимо нашего кабинета, а я всё время смотрел в ту сторону. Он пошёл прямиком к нам, как он мог вернуться тайком?
Лао Фу тяжело дышал: — Ещё раз услышу такую чушь — пристрелю!
— Ты... — в глазах Су Юминя мелькнула злоба. — Ладно, признаю, я был неправ, доволен?
Лао Фу отпустил его и усмехнулся: — Су Юминь, ты и есть подлец!
С этими словами он развернулся и ушёл.
Су Юминь дёрнул щекой и потрогал скулу: — Псих! И слова сказать не даёт! Твою мать, я тебе ещё припомню!
***
Выйдя из кабинета Чу Яотина и Вэй Биня, И Тяньсин направился в финансовый отдел.
Из трёх тысяч он отдал Чу Яотину тысячу, Вэй Биню — восемьсот, а оставшиеся тысячу двести передал в финансовый отдел для распределения.
Сотрудники финансового отдела сияли от радости.
Раздавать деньги, за которые тебя будут благодарить — работа приятная!
Обычно начальник отдела получал восемьдесят юаней, заместитель — пятьдесят, а рядовые сотрудники — около десяти.
Весь участок радовался неожиданному доходу, и лишь Цюй Чжицян, глядя на свои восемьдесят юаней, горько усмехнулся. Этих денег хватит только на две пачки лекарств — надо срочно искать способ заработать!
— Кстати, начальник Цюй, начальник И приглашает вас сегодня вечером к себе на ужин, — улыбаясь, сказал сотрудник, принёсший деньги.
Цюй Чжицян замер, но поспешно ответил: — Понял.
В душе он ощутил лёгкое напряжение. Он знал, зачем И Тяньсин его зовёт, но... может, именно он и есть тот, кто поможет разрулить ситуацию?
Цюй Чжицян сжал кулаки.
Последнее время он был на грани.
Если И Тяньсин согласится помочь, его жизнь перестанет быть такой беспросветной.
***
Ночь, северный ветер, как лезвие ножа.
Цюй Чжицян прибыл в назначенное время и постучал в ворота дома И Тяньсина.
— Начальник Цюй, проходите.
И Тяньсин встретил его с искренним радушием, на столе уже были приготовлены закуски: тушёное мясо, арахис и прочее к выпивке.
Усевшись, Цюй Чжицян выпил налитую И Тяньсином чарку, поставил её и усмехнулся: — Начальник И, не буду скрывать, я знал, что у вас есть выходы. У меня есть кое-какие товары, я давно хотел предложить вам сотрудничество, да только попал под колпак и не мог вырваться.
И Тяньсин удивился: — Под колпак? Кто посмеет следить за человеком из нашего полицейского управления?
— Люди из «Общества Жун», — процедил Цюй Чжицян, не сводя глаз с И Тяньсина.
— «Общество Жун»? — И Тяньсин приподнял бровь. — Они?
Тогда понятно, почему они осмелились следить за полицией.
В нынешнем Шанхае многие высокопоставленные чиновники состояли в банде «Цинбан». Например, нынешний мэр У Чэн был одним из учеников Великого Мастера. Кто из чиновников ниже мэра посмеет проявить к ним неуважение?
Впрочем, в «Цинбан» больше всего ценили старшинство.
Глава «Общества Жун», господин Жун, был учеником Великого Мастера Жэня. Только вот этот ученик ещё до вступления в банду обладал в Шанхае немалым влиянием. Не имея официального статуса, он воспользовался моментом, когда Великий Мастер Жэнь приехал в Шанхай на покой и начал активно принимать учеников, и подал прошение о вступлении. Так он и получил этот статус.
Великий Мастер обладал колоссальным авторитетом, и хотя он был в Шанхае не так давно, его влияние росло как на дрожжах. Основанное в начале года «Общество Жэнь» теперь составляло триаду вместе с «Обществом Жун» и «Обществом Хэн».
Другие боялись «Общества Жун», но людям из «Общества Жэнь» не нужно было об этом беспокоиться.
Однако такой человек, как Цюй Чжицян, не имеющий связей, действительно не мог тягаться с «Обществом Жун».
— Кто именно за тобой следит? — И Тяньсин продолжал подливать Цюй Чжицяну, сам же лишь пригубил.
Он не проходил через обряд посвящения, поэтому формально не был членом «Цинбан», но Великий Мастер своим словом повысил его в должности, что было своего рода знаком поддержки. По крайней мере, люди из «Общества Жэнь» признавали его своим.
Пока дело не дошло до самого господина Жуна, им даже не нужно было беспокоить брата Бяо!
— Тот самый, с моей улицы, известный как брат Цян. Через моего шурина он узнал, что у меня есть оружие и патроны, и стал угрожать, требуя продавать их им. Если бы это была нормальная торговля — ладно, но они решили, что могут давить на меня, угрожая безопасности моей семьи. Предлагают гроши, едва покрывающие расходы, но требуют ежемесячных поставок. Длится это уже полгода. Я в отчаянии, а тут ещё мать тяжело заболела, нужны деньги... Я сбился с пути, начальник И, прошу прощения.
Цюй Чжицян с досадой выпил ещё одну чарку.
Он не считал себя святошей. Торговал оружием и патронами втайне, потому что зарабатывал своим умом, но никогда не воровал и не грабил.
Этот случай был первым и единственным, когда он пошёл по кривой дорожке, и тут же попался!
— Начальник Цюй, с этим братом Цяном я на днях встречусь, помогу тебе решить проблему. А теперь рассказывай, что у тебя есть.
Насчёт «прощения» — он не мог решать за Лао Фу, но тот не должен знать об этом деле. Придётся потом как-то компенсировать Лао Фу ущерб.
— Правда? — Цюй Чжицян не мог поверить своему счастью.
Он знал, что И Тяньсин связан с Бяо-е, большим человеком из «Общества Жэнь», но станет ли тот вмешиваться в такие дела?
— Начальник Цюй, забудь об этом, как только в участке объявят выходные, я всё улажу.
— Хорошо, хорошо! Спасибо, начальник И! — Цюй Чжицян хлопнул себя по колену и поднял чарку: — Начальник И, великое добро не выразить словами. Если решите этот вопрос, всё, что у меня есть, буду поставлять только вам!
— В таком случае, благодарю, — И Тяньсин с любопытством спросил: — Что у тебя сейчас есть?
— Несколько длинноствольных, несколько короткоствольных и немного патронов. — Цюй Чжицян, сбросив груз с души, принялся за еду.
— Начальник Цюй, а откуда у тебя всё это оружие и патроны?
Цюй Чжицян рассмеялся: — Оружие начальник управления меняет на то, что присылают сверху. В основном это старые винтовки, которые я восстанавливаю. Часть идёт в управление, часть оставляет себе начальник. Моё — это то, что я списываю как бракованное. А патроны я делаю сам.
— Сам делаешь патроны? Какие именно? — И Тяньсин был крайне удивлён. Это ведь требует оборудования! Как он умудряется производить их, не привлекая внимания?
— 7,63, 7,92 с тупоконечной пулей и 7,9 с остроконечной. Пока только три вида, но если нужно что-то другое, я могу сделать.
Первые — для пистолетов Маузер, вторые — для винтовок Ханьян, последние — для Маузер 98К.
— А количество?
— Брат Цян забрал немало, так что осталось не так много. 7,63 — чуть больше десяти тысяч, 7,92 тупоконечных — около восьми тысяч, 7,9 остроконечных — пять с лишним тысяч.
Сердце И Тяньсина забилось быстрее: — Начальник Цюй, называй цену.
Цюй Чжицян немного помедлил: — Начальник И, по идее, раз вы мне помогли, я бы мог отдать их просто так, но мать больна, нужны деньги на лекарства...
— Начальник Цюй, в делах — дела. Покупать за деньги — дело чести. Если цена разумная, я всё заберу, — отмахнулся И Тяньсин.
— Не буду скрывать, себестоимость патронов невысока, но доставать материалы сложно. Поэтому: 7,63 — 60 серебряных за тысячу, 7,92 тупоконечные — 65 за тысячу, 7,9 остроконечные — 70 за тысячу.
— А сколько давал тот брат Цян? — задумчиво спросил И Тяньсин.
Цена была невысокой, ведь себестоимость тысячи патронов — не менее пятидесяти серебряных.
Цюй Чжицян помрачнел: — Они занимались грабежом, давали максимум 50 серебряных. Мне даже на материалы не хватало, приходилось ещё и личными связями расплачиваться.
— А что насчёт оружия?
— «Ханьян» — 20, Маузер полуавтоматический — 25, «двадцатизарядный» — 35.

Комментарии

Загрузка...