Два дня спустя серебристый квадратный «Джетта» припарковался у входа в магазин У Суна, настойчиво и резко сигналя. Ранним утром автомобильный гул без конца действовал на нервы местным жителям. У Сун, зажав во рту баоцзы, принесённые Чжоу Нином, нахмурившись, выглянул из лавки и обнаружил, что за рулём сидит старик Ли.
Рассмотрев гостя, У Сун тут же расплылся в улыбке и поприветствовал старика Ли, после чего ловко в два приёма затолкнул оставшийся баоцзы в рот и принялся торопить Чжоу Нина на выход.
– Куда спешишь, дай допить соевое молоко.
Чжоу Нину было не привыкать к суете, он сидел непоколебимо, словно гора Тай, и продолжал с аппетитом потягивать соевое молоко, ведя себя так, будто жидкость в пиале была нектаром бессмертных, которого жалко лишить хоть глотка.
– Не расторопен в заработке – значит, проблемы с мышлением! – с напускным разочарованием произнёс У Сун, подходя к двери.
В процессе разговора он уже собирался опустить защитные роллеты, но, заметив, что Чжоу Нин всё ещё неспешно допивает соевое молоко, снова поторопил его:
– Шевелись ты уже быстрее.
Только после этого Чжоу Нин с явным сожалением отставил пиалу, аккуратно промокнул рот салфеткой и лишь затем медленно поднялся. По правде говоря, он вовсе не горел желанием втягивать своего брата в это дело. Чжоу Нин понимал: хотя У Сун вечно болтает лишь о деньгах, в глубине души он безумно жаждет ступить на тропу мастеров искусств. И пусть в тот день У Сун просто подхватил разговор и вскользь поинтересовался, есть ли у него самого способности к культивации, младший брат бредил этим с самого детства.
Обыватели завидуют лишь внешней стороне жизни мастеров искусств, кажущейся им обладателями непостижимых божественных сил, однако сам Чжоу Нин, годами изучавший ремесло, прекрасно знал, что искусство – это способ похитить тайны неба и земли. Обретение силы требует своей цены, а малейшая неосторожность при использовании практик приведёт в лучшем случае к одержимости демонами, в худшем – к страшному отпору небесных сил и бесславной гибели.
Ещё при жизни Чжоу Син то и дело предостерегал внука, что мир мастеров искусств невероятно опасен. Особенно после событий в здании Жуйкунь Чжоу Нин окончательно усвоил, что стычки между практикующими – это всегда борьба не на жизнь, а на смерть.
Если бы не происхождение из древнего рода мастеров искусств и лежащее на его плечах бремя наследия клана Чжоу, Чжоу Нин предпочёл бы быть самым обычным человеком и прожить свою жизнь тихо и мирно.
Именно потому, что Чжоу Нин слишком хорошо понимал: ремесло мастеров искусств вовсе не так прекрасно и славно, как кажется со стороны, и уж тем более дело не ограничивалось тем, что их принимали за шарлатанов. С давних времён слишком многие практики из-за шаткости духа и ответного удара Небесного Дао страдали от пяти несовершенств и трёх недостатков. Пять несовершенств означали одиночество, вдовство, сиротство, бездетность и увечье, а три недостатка – нехватку денег, обнуление судьбы и потерю власти. Поэтому в глубине души он искренне не хотел, чтобы его лучший друг погружался в этот хаотичный мир. Ему хотелось, чтобы У Сун прожил спокойную и безопасную жизнь рядового человека, далеко от тех опасностей и схваток, через которые тому проходить вовсе не обязательно.
Но У Сун безостановочно умолял его, твёрдо решив следовать за Чжоу Нином повсюду, чтобы набраться опыта.
Обдумав всё как следует и взвесив обстоятельства, Чжоу Нин решил, что если речь идет о заурядном столкновении с нечистой силой, то с его нынешним уровнем он с лёгкостью справится, а присутствие У Суна не создаст реальной угрозы. К тому же, столкнувшись с происками демонов или какой-нибудь мерзостью, У Сун, возможно, наконец поймет, что эта дорога не сулит добра, и сам откатится назад. Придя к такому выводу, он в конце концов согласился взять У Суна с собой.
Старик Ли вёз их на машине, выехав из центра Сичжана прямо в сторону ближайшего пригорода. По мере того как автомобиль всё сильнее удалялся от оживлённого торгового района, асфальтированные городские улицы сменились широким и чистым лесным проспектом, по обочинам которого тянулись ряды аккуратно подстриженных деревьев. Стояла прекрасная осенняя погода, листья уже слегка пожелтели, и солнечный свет пробивался сквозь кроны, ложась пятнами на дорогу. То тут, то там мимо них проносились роскошные иномарки. Вокруг становилось всё тише, а придорожные постройки редели.
– А твой знакомый и вправду богат? Чего это он забрался в такую глушь? – озадаченно спросил У Сун, разглядывая рисовые поля за окном автомобиля. – Он вообще состоятельный человек? Ты часом не водных ли нам баков впариваешь?
И, не дожидаясь ответа старика Ли, он повернулся к Чжоу Нину:
– Знали бы заранее – взяли бы задаток.
Старик Ли остался совершенно ошеломлен такой реакцией и принялся с серьезным видом просвещать его:
– Послушай, ты же совсем ничего не понимаешь! Нынешние богатеи разве живут в высотках посреди городской толчеи? Все они селятся за городом, в отдельных больших особняках!
– Помилуйте, это называется виллы, – Чжоу Нин, выслушав их перепалку, почувствовал, как по его лбу ползёт пот, и наконец не выдержал.
– Точно-точно, виллы, виллы, – тут же поддакнул старик Ли, не забыв при этом отвесить комплимент: – Не зря говорят, Мастер Чжоу – человек образованный. Не то что мы, два сапога пара, неграмотные.
У Сун, услышав это, возмутился:
– Называй неграмотным себя, меня-то к ним не приплетай!
Всю дорогу они оживленно препирались. Сначала Чжоу Нин собирался их остановить, но, поняв, что до реального конфликта дело не дойдет, махнул рукой и стал слушать их перепалку как комическое представление. Вскоре они прибыли в знаменитый элитный дачный посёлок в пригороде. У главных ворот человек в форме охранника шагнул вперёд и строго отдал честь:
– Здравствуйте.
Старик Ли торопливо опустил стекло автомобиля и протянул наружу сигарету:
– Здравствуйте, товарищ начальник.
Охранник бросил взгляд на предложенную сигарету, затем скользнул глазами по старенькому Джетте старика Ли – то ли он вообще не курил, то ли счёл угощение слишком дешёвым. Охранник качнул рукой, отказываясь, и сухо осведомился:
– Куда направляетесь?
– Мы к Хайтао из четырнадцатого коттеджа, – поспешно ответил старик Ли.
Охранник явно сомневался, что у тамошних владельцев могут водиться приятели на Джетте, и на его лице так и читалось недоверие, однако профессиональная выучка взяла своё: он развернулся и ушёл в будку подтверждать визит по телефону.
– Скажи-ка, ты вообще знаком с этим человеком? – воспользовавшись паузой, пока охранник общался со стариком Ли, У Сун огляделся через стекло. Сравнив роскошные машины на парковке с их подержанным Джеттой, он заподозрил, что всё происходящее – сплошная ложь старика Ли, похожая на его несуществующие гонконгские товары, и что в следующую секунду их попросту прогонят метлой.
Старик Ли тоже нервничал – да так сильно, что даже забыл препираться с У Суном. Хотя он и выступал посредником в этом деле, в подобном богатом районе ему довелось оказаться впервые. Нищета явно ограничивала полёт его фантазии, и он сам уже начал подозревать, не ошиблись ли они адресом.
К счастью, худшие опасения не оправдались. Прошло совсем немного времени, как охранник вернулся с блокнотом и ручкой, глядя на них с явным недоверием, и велел старику Ли записать данные.
– Доедете до самого конца и повернёте налево, – бросил охранник, забирая блокнот и с брезгливостью в голосе добавил: – Жильцы здесь любят тишину, так что не шастайте где попало. И езжайте помедленнее, тут кругом богачи живут – если кого-то заденете, вас и со всеми потрохами не хватит расплатиться.
Последняя фраза звучала жестко, но справедливо, однако У Суна она всё равно задела. К счастью, старик Ли не дал ему ввязаться в спор и тут же тронул машину с места.
Проехав вглубь посёлка по тихой аллее, они наконец добрались до указанного стариком Ли адреса. Всё оказалось примерно так, как он и говорил – отдельный особняк, хотя и с некоторыми отличиями от их представлений: сзади к дому примыкал сплошной лесной массив, архитектура поражала своей грандиозностью, внешние стены были отделаны изысканным камнем, а перед парадным входом красовался безупречно чистый бассейн. Сразу чувствовалось, что хозяин обладает утончённым вкусом. У дверей застыла пара каменных циклопических цилиней, излучавших грозную мощь.
Компания приблизилась к входу, старик Ли сдержанно одёрнул одежду, слизал с ладони слюну и тщательно причезал волосы пальцами, после чего с трепетом постучал в тяжёлую дверь виллы.
Мгновение спустя дверь распахнул человек в безупречном костюме, представившийся дворецким. В отличие от того охранника на въезде, при виде троицы он лишь слегка растерялся, но тут же с искренним и безупречным гостеприимством пригласил их внутрь. Следуя за дворецким, компания старика Ли прошла прямо в просторную и светлую гостиную. Помещение содержалось в идеальной чистоте: здесь не было показной роскоши золота и нефрита, лишь искусно изготовленная мебель и произведения искусства, которые выглядели неброско, но стоили целое состояние. Атмосфера сочетала в себе уют и богатство.
В гостиной уже сидел мужчина. Заметив входящих гостей, он торопливо поднялся навстречу. На вид ему было около пятидесяти, одет он был просто, ростом высок, слегка полноват, с широкими и высокими плечами. Во всём его облике угадывался успешный человек, чьё лицо, впрочем, измождала глубокая усталость.
– Ох, старик Ли, наконец-то вы пришли, – мужчина бросился к нему и взял за руку. – Где же тот мастер, о котором ты говорил? Разве он не с тобой? – при этом его взгляд скользнул мимо старика Ли прямо на У Суна и Чжоу Нина.
Судя по всему, заметив молодость парней, хозяин дома решил, что до статуса мастеров им далеко, и автоматически записал их в свиту старика Ли. Впрочем, винить его не стоило: вид у Чжоу Нина с У Суном в тот день был самый непрезентабельный – футболки с коротким рукавом, рваные джинсы и даже нечищеная обувь в пыли. Чистокровные бездельники из подворотни, в которых никак не угадывались почтенные мастера.
Старик Ли поспешил вмешаться и представил обоих:
– Позвольте представить, этот молодой человек – тот самый мастер, о котором я вам говорил, Чжоу Нин, а рядом с ним его помощник – У Сун.
Затем он с предельной учтивостью повернулся к Чжоу Нину:
– А это директор Ся, тот самый... тот самый начальник, о котором я тебе рассказывал.
В присутствии директора Ся старик Ли постеснялся называть его своим другом. Чжоу Нин кивнул в знак приветствия, директор Ся вымученно улыбнулся, отвёл старика Ли в сторону и вполголоса поинтересовался:
– Они точно справятся?
– Пусть молоды, зато у парня есть реальные способности, – поспешил заверить его старик Ли, вспоминая недавние подвиги парочки.
– Только давай без обмана! Каждый раз приводишь кого-то и называешь мастером, а в итоге ни один не смог помочь моему сыну. Ладно деньги, но ты заставляешь меня надеяться и снова терпеть крах, моё сердце такого уже не выдержит! – директор Ся продолжал сомневаться в спутниках старика Ли.
– Они другие, у них настоящее мастерство. Не так давно они вовсю показали себя в здании Жуйкунь, – ручался старик Ли.
Увидев, что директор Ся отвёл старика Ли в сторону и шептался, оставив их стоять в одиночестве, У Сун помрачнел и скривил лицо.
Чжоу Нин тоже заметил недоверие хозяина дома к его силам и, непринужденно улыбнувшись, произнёс:
– Директор Ся, фэншуй в этом доме настроен неплохо.
Директор Ся услышал слова Чжоу Нина, обернулся и посмотрел на него, желая услышать продолжение:
– О? Правда?
Чжоу Нин окинул взглядом просторное помещение и медленно заговорил:
– Дом ориентирован тылом на юг и фасадом на север, перед входом плещется бассейн, а за спиной возвышается гора. Это прекрасное место, где перед парадным залом течёт вода, а холмы мягко спускаются к равнине – поистине счастливая обитель, сочетающая в себе свет и тень, защищённая горой и омываемая водой.
Сделав небольшую паузу, он продолжил:
– И даже те небольшие изначальные дефекты были исправлены должным образом.
– Какие ещё дефекты? А ну-ка расскажи, послушаем, – фэншуй этого дома действительно настраивал искушенный специалист, и директор Ся предложил Чжоу Нину продолжать, желая проверить, смыщет ли тот в деле хоть что-то.
Чжоу Нин невозмутимо продолжил:
– Бассейн расположен перед фасадом, но, к сожалению, смещён вправо, задевая сектор Белого Тигра. Согласно канонам архитектуры, слева должен находиться зелёный дракон, а справа – белый тигр: лучше пусть дракон возвышается на голову, чем пасть белого тигра широко раскрывается. Бассейн же утянул правую сторону вниз, невольно породив зловещую ци Белого Тигра. Тот, кто долго живёт в таком месте, неизбежно наживает себе мелкие пакости от недоброжелателей и судебные тяжбы, да и на продолжение рода это способно повлиять. Пара каменных цилиней у входа как раз призвана исправить этот изъян, нейтрализуя пагубную ци врождённо дефектной планировки.
Директор Ся замер. Цилини у входа в этот особняк действительно поставили по совету великого мастера. Причиной тому послужило то, что после переселения дела у него начали загадочным образом валиться из рук: несколько раз сорвались крупные контракты, которые, казалось, были уже у него в кармане, из-за чьих-то закулисных козней, а когда его жена неожиданно потеряла второго ребенка, он по чьему-то совету вспомнил о проблемах с фэншуй. Тогда он за огромные деньги пригласил специалиста, чьи слова сейчас слово в слово повторял Чжоу Нин, а способ исправления ситуации в точности совпадал с тем, что только что озвучил парень. Нынешняя структура фэншуй дома была выстроена именно по подсказке того мастера.
И как ни странно, стоило скорректировать фэншуй, как все преграды в делах исчезли сами собой. Правда, когда дело коснулось беды с его сыном, тот специалист честно признался, что занимается лишь жилищами живых, а изгонять нечисть и скверну – это уже вне его компетенции, и посоветовал поискать кого-то посильнее.
Осознав собственную бестактность, директор Ся поспешно подбежал к Чжоу Нину, схватил его за руку и с подобострастием зачастил:
– Мастер Чжоу, простите за слепоту! Никак не ожидал, что в столь юном возрасте вы обладаете столь глубокими познаниями. Истинно говорю, герой рождается смолоду!
Чжоу Нин отмахнулся, показывая, что понимает его реакцию. У Сун же, наблюдая за резкой переменой отношения директора Ся на сто восемьдесят градусов, проникся к нему ещё большим презрением, мысленно обозвав того презрительным выскочкой.
– Прошу, прошу, присядем и поговорим, – спохватившись, директор Ся усадил Чжоу Нина с У Суном и велел дворецкому подать чай.
Сделав глоток чая, Чжоу Нин перевёл взгляд наверх:
– Молодой господин обитает в восточной части второго этажа, верно?
Директор Ся бросил короткий взгляд на старика Ли, но тот лишь едва заметно качнул головой, давая понять, что ничего не рассказывал Чжоу Нину.
– Да, мой сын живёт в комнате на восточной стороне второго этажа, – подтвердил директор Ся.
– Эта комната приходится на восточный сектор Чжэнь. Старший сын занимает свой законный трон: учёба спорится, в списках он всегда впереди, молодой господин у вас человек весьма смышлёный, – поставив пиалу, произнёс Чжоу Нин.
– Вы правы, Мастер Чжоу! Моему сыну семнадцать, учится во втором классе старшей школы. И пусть он парень чуток шаловливый, но учёба его никогда меня не тревожила, – услышав это, директор Ся уверовал в способности гостя окончательно: стоит тому лишь пару слов сказать, а он уже обрисовал всё в точности. Быть может, этот парень действительно исцелит его сына.

Комментарии

Загрузка...