Сейчас многие пожилые мужчины в возрасте зарится именно на таких.
Нань Ваньюэ думала точно так же.
Нань Чжии не знала, какие сплетни они там распускали.
Закупившись всем необходимым, они с Шэн Шиюй вернулись домой.
На ужин Тетушка Чжан приготовила хот-пот.
Хэнхэн и Ваньвань пробовали его впервые, так что от остроты только и делали, что хватами ртом воздух, а из глаз текли слёзы.
Это, честно говоря, сильно удивило Нань Чжии!
Ведь оба малыша отлично ели острое, а Муму — особенно.
— Муму, как же у тебя даже вкусы поменялись?
Собеседница с беспокойством посмотрела на дочку.
У Ваньвань от жгучего перца даже покраснел ротик, и она, не зная, как оправдаться, растерянно посмотрела на брата.
Хэнхэн тоже не ожидал такого поворота. Поразмыслив немного, он сказал маме:
— Наверное, дело в горле?
Нань Чжии посмотрела на дочку, наполовину веря, наполовину сомневаясь — ей казалось, что что-то здесь не так.
Однако, заботясь о здоровье ребёнка, она всё же сказала Ваньвань:
— Тогда не ешь острое, давай пересядем к этой стороне, где пресный бульон.
С этими словами она переложила еду в другую тарелку для малышки и ошпарила для неё немного морепродуктов, которые та обычно любила больше всего.
Ваньвань держала ложку и, глядя на морепродукты, не смела сделать ни движения.
Ей же нельзя есть морепродукты — у неё на них аллергия!
Нань Чжии заметила, что эта маленькая любительница вкусно поесть даже не притронулась к еде, и её подозрения только усилились.
Если вдуматься, после возвращения на родину дочка вела себя странно во многих отношениях, и невольно на душе стало тревожно.
Когда ужин закончился и оба малыша ушли в угол играть с лего, Нань Чжии воспользовалась моментом и спросила Шэн Шиюй:
— Ты в курсе хороших детских психологов в нашей стране? Я хочу отвести сокровище Муму на приём.
Недавние странности в поведении ребёнка действительно очень её беспокоили.
Шэн Шиюй озадаченно спросила:
— Ты переживаешь, что у Муму проблемы с психикой?
— Вряд ли до этого дошло, но... — Нань Чжии нахмурилась и посмотрела на играющих детей. — Вернувшись на родину, она, возможно, попала под влияние новой среды, и её психика могла измениться. Сегодня вечером у неё даже вкусовые предпочтения в еде изменились, я действительно не могу за неё не переживать.
Раньше ничто на свете не могло поколебать решимость Муму, этой маленькой обжорки.
Но сегодня вечером она даже не притронулась к своим любимым морепродуктам.
Выслушав Нань Чжии, Шэн Шиюй тоже заволновалась о состоянии Муму.
Она произнесла:
— Ладно, я поспрашиваю, как будут новости — сообщу.
— Угу.
Позже у Шэн Шиюй появились дела, и она ушла домой.
Нань Чжии специально выделила время, чтобы поиграть с обоими малышами в видеоигры.
Хэнхэн сильно переживал: ему казалось, что во время ужина мама всё время наблюдала за ними.
А раз сейчас она предложила поиграть в игры, в которых они с Ваньвань совершенно ничего не смыслили, он испугался разоблачения и предложил:
— Мама, давай лучше сыграем в шахматы.
— Хорошо.
Нань Чжии согласилась с мнением детей.
Говоря это, она не забыла обнять Ваньвань и тихо шепнуть ей:
— Давай вместе зададим жару брату, а?
Ваньвань безумно обрадовалась, закивала и, устроившись в маминых объятиях, загорелась азартом.
Когда партия началась, Нань Чжии никак не ожидала, что кроха будет методично и безжалостно загонять её в тупик.
— Сокровище, твоё мастерство игры всё такое же потрясающее!
Воскликнув это, она как раз раздумывала, куда сделать следующий ход, как сидевшая у неё на коленях Ваньвань вдруг подняла ручку, взяла шахматную фигуру и начала партию с братом.
Это поразило Нань Чжии ещё сильнее.
Шахматное мастерство малышки прогрессировало так стремительно!
— Сокровище Муму, с чего это ты стала такой сильной? — машинально поинтересовалась Нань Чжии.
Ваньвань тут же замерла, чувствуя себя немного виноватой.
Хэнхэн тут же пришел на помощь сестре:
— Мама, сестра так быстро учится, потому что я обычно учу её. Когда тебя не было рядом, мы часто играли сами, поэтому сестра так быстро и прогрессирует.
Нань Чжии рассеянно кивнула: вот оно что, оказывается.
— Моё сокровище такое молодец!
Она наклонилась и поцеловала девочку в макушку.
Ваньвань была рада близости с мамой, её настроение улучшилось, и она, сжав губы, улыбнулась.
В тот вечер Нань Чжии сыграла с ними несколько партий, и только когда время перевалило за полночь, загнала малышей спать.
На следующий день были выходные, и Нань Чжии никуда не уходила, оставаясь дома, чтобы побыть с детьми.
Под вечер её телефон внезапно зазвонил.
Она взглянула на экран: звонил... Ди Шицзин.
Нань Чжии немного помедлила, ответила на вызов и услышала низкий, бархатистый голос мужчины:
— Ты готова ехать в старую усадьбу? Я заеду за тобой.
Нань Чжии на мгновение замерла, но быстро сообразила, к чему он клонит, и тут же ответила:
— Не нужно, не стоит утруждать господина Ди, я могу добраться сама.
Голос Ди Шицзина звучал холодно и равнодушно:
— Это распоряжение дедушки, он потребовал, чтобы я лично забрал тебя!Нань Чжии слегка нахмурилась, словно осталась недовольна.
Голос в трубке продолжил:
— Я буду у тебя через десять минут, спускайся быстрее.
С этими словами, не давая Нань Чжии возможности отказаться, он повесил трубку.
Нань Чжии сердито посмотрела на телефон, чувствуя себя одновременно безмолвной и беспомощной.
Старейшина по-прежнему оставался прежним, ни капли не изменился.
В прошлом, когда они с Ди Шицзином еще не развелись, каждый раз при ее посещении он тоже хотел, чтобы они повсюду появлялись вместе.
Вот только тогда Ди Шицзин постоянно отговаривался занятостью на работе и никогда не соглашался подыгрывать.
На этот раз неизвестно, какая муха его укусила, раз он так послушно последовал указаниям Старейшины.
Нань Чжии встала, переоделась, затем спустилась вниз и сказала двоим малышам:
— Мамочка отлучится ненадолго, вы ведите себя дома хорошо. Сегодня вечером послушайте бабушку Чжан и как следует поужинайте, ладно?
— Хорошо.
Хэнхэн и Ваньвань кивнули:
— Мамочка, будь аккуратна на улице.
Нань Чжии погладила малышей по головкам, взяла приготовленный с вечера подарок и вышла из дома.
Сегодня на ней было простое платье, а лицо украшал лишь легкий макияж, который, впрочем, лишь подчеркнул изящество ее черт и заставлял любого невольно задерживать на ней взгляд.
Когда она вышла, роскошный роллс-ройс уже стоял у обочины.
Нань Чжии сразу села на заднее сиденье.
Оказавшись внутри, она увидела Ди Шицзина.
Мужчина был одет в черную рубашку и брюки, рукава слегка закатали, верхние две пуговицы расстегнуты, что придавало ему непринужденный вид, а на переносице красовались очки в золотой оправе, делавшие его облик холодным и исполненным благородства.
Взгляд Нань Чжии невольно приковался к нему, она задержала его на пару мгновений, но здороваться с ним не собиралась.
Ди Шицзин заметил, что она молчит, но не придал этому значения. Его темные глаза лениво скользнули по пакету в ее руках, и он приподнял брови:
— Что это?
Нань Чжии равнодушно взглянула на него, и в ее голосе прозвучала легкая насмешка:
— Это подарок для Старейшины. Впрочем, можешь не переживать, не то чтобы я пытаюсь перед ним выслужиться...
Ди Шицзин на мгновение замер, слегка нахмурив брови:
— Я вовсе не это имел в виду.
Нань Чжии оставила его слова без ответа.
Она прекрасно помнила, как несколько лет назад, до их развода, каждый раз перед визитом к Старейшине она тщательно все готовила.
Тогда она продумывала все до мелочей, но в глазах мужчины это выглядело лишь как попытка угодить Старейшине!
Больше она ничего не сказала, не собираясь больше разговаривать с Ди Шицзином.
Однако мужчина пристально смотрел на нее, причем его взгляд с ее лица постепенно сместился ниже, на область груди.
От такого прямого взгляда Нань Чжии почувствовала себя неловко.
Особенно из-за того, на чем остановились глаза этого человека.
Не в силах больше терпеть, она смущенно и сердито зыркнула на него:
— Ты куда смотришь?
Говоря это, она инстинктивно подняла руку, прикрывая грудь.
Заметив ее движение, Ди Шицзин сразу понял, что она не так его поняла.
Его тонкие губы слегка изогнулись в подобии усмешки, и он произнес:
— Помощник Нань, о чем это вы тут фантазируете?
Нань Чжии злобно уставилась на него и возмущенно бросила:
— Ни о чем я не фантазирую, просто у господина Ди слишком уж вольный взгляд. Если хочешь что-то сказать, так и говори прямо.
Ди Шицзин не нашел в этом ничего дурного:
— Пара взглядов — это уже вольность? И как же тогда назвать поведение мисс Нань несколько лет назад?
Он говорил неторопливо, со скрытым подтекстом.
Услышав, как этот мужчина чуть что заводит разговор о прошлом, Нань Чжии залилась краской от смущения, но сдаваться перед ним ей совсем не хотелось.
Она задрала подбородок и посмотрела на него:
— Это называлось безрассудством по молодости. Господин Ди ведь не станет сводить счеты с несмышленым человеком? В конце концов, все когда-были молоды, верно?
— К тому же, прошло столько времени, а вы все вспоминаете те годы — неужели все еще держите обиду за те десять юаней? Признаю, тогда я дала маловато, но у меня действительно было совсем мало денег. Если вас это до сих пор задевает, хотите, я доплачу вам прямо сейчас?
Этот мужчина действительно бесстыден!
Услышав это, Ди Шицзин мгновенно почернел в лице.
Вот же женщина!
За те годы, что она провела за границей, ее язык стал невероятно острым.
Он опасно прищурился, усмехнулся и произнес:
— Деньги возвращать не нужно, я в них не нуждаюсь. Зато меня до сих пор занимают слова из той записки. Раз уж мисс Нань тогда осталась так недовольна, при случае я вполне могу это исправить!
Лицо Нань Чжии окаменело.
Этот мужчина... как он может говорить о таких смущающих вещах с таким невозмутимым видом?
— Ты...!
Охваченная стыдом и злостью, Нань Чжии прикусила губу и уставилась на него.
И тут встретилась с его взглядом...
В глубине темных глаз мужчины что-то бушевало.
Ее сердце пропустило удар, и она внезапно растерялась.
И правда... бесстыдник!Нань Чжии тут же сдвинулась в сторону и холодно произнесла:
— Господин Ди, попрошу вас вести себя приличнее, иначе я выйду из машины.
Увидев, как она от него шарашится, Ди Шицзин тихо фыркнул и бросил:
— Бумажный тигр!
Только и умеет говорить, а чуть что — сразу в кусты!
Нань Чжии ужасно разозлилась, но, смертельно боясь, что этот мужчина снова ляпнет какую-нибудь безумную чушь, лишь отвернулась к окну и перестала обращать на него внимание.
Они ехали всю дорогу молча, вплоть до самой старой усадьбы семьи Ди.
Много лет здесь не бывало, но вокруг всё осталось абсолютно прежним.
Глядя на знакомую с детства обстановку, Нань Чжии испытала легкую ностальгию.
Услышав звук подъехавшей машины, Дядя Ли с улыбкой вышел встречать гостей и машинально окликнул:
— А вот и молодая госпожа, прошу, заходите скорее!
Нань Чжии покосилась на сидевшего рядом мужчину и сказала Дяде Ли:
— Дядя Ли, пожалуйста, больше так меня не называйте, я больше не состою в этом статусе.
Дядя Ли украдкой взглянул на Ди Шицзина, и, заметив, что тот ничего не возразил, пояснил:
— Привык так звать, сразу не переучишься. Проходите в дом.
Нань Чжии кивнула и переступила порог.
Ди Шицзин шел позади, глядя ей в спину со слегка омраченным лицом.
Войдя в гостиную, они увидели, что старейшина Ди уже некоторое время ждал их.
Он как раз заваривал чай, и, заметив Нань Чжии, несказанно обрадовался, поднялся с места и позвал:
— Девочка, пришла? Иди сюда, дай деду на тебя посмотреть!
Старик совершенно не скрывал своей радости.
Нань Чжии с улыбкой подошла ближе и поприветствовала его:
— Дедушка, давно не виделись.
Старейшина Ди кивнул:
— Да уж, давненько.
Он окинул Нань Чжии оценивающим взглядом и вновь с довольным видом кивнул:
— Неплохо, неплохо. За эти годы ты всё-таки изменилась, стала еще краше, прямо не узнать.
Услышав похвалу, Нань Чжии невольно улыбнулась и достала заранее подготовленный подарок:
— Дедушка, это я специально для вас выбирала, посмотрите, нравится ли вам.
Старейшина Ди и так был рад ее появлению, а получив ещё и подарок, расплылся в улыбке так, что все его морщины разгладились.
— Всё-таки ты у меня девочка чуткая и понимающая, не то что кое-кто, от одного вида которого только злиться хочется...
В этих словах явно таился скрытый подтекст!
Но на этом он не остановился и вдобавок презрительно зыркнул на собственного внука.
Ди Шицзин, похоже, уже привык к подобным выходкам деда, выражение его лица ничуть не изменилось, и он невозмутимо устроился на диване в стороне.
Старейшина Ди фыркнул, решив не обращать на него внимания, и с воодушевлением усадил Нань Чжии рядом.
После чего тут же с нетерпением принялся расспрашивать:
— Девочка, как ты жила все эти годы за границей?
Видя перед собой единственного человека, который всегда относился к ней по-доброму, Нань Чжии отбросила привычную холодность и вежливую отчужденность и честно ответила:
— Очень хорошо.
Однако старик покачал головой и тяжело вздохнул.
Тогда Нань Чжии была совсем юной девушкой, без денег и влиятельных покровителей, за тридевять земель от родины — как ей могло быть там хорошо...
От этих мыслей он невольно почувствовал укор совести:
— Ты, девочка, всё так же любишь рассказывать только о хорошем и молчать о трудностях. В то время семья Ди перед тобой здорово провинилась, и знай я, что этот сорванец надумает с тобой разве... ни за что бы на свете не согласился!
Нань Чжии никак не ожидала, что старейшина заговорит об этом, и заметно растерялась.
Ди Шицзин тоже слегка замер, после чего нахмурился.
— Дедушка, это всё в прошлом, давайте больше не будем общаться о былом, лучше поговорим о вас...
Нань Чжии не желала заново ворошить прошлое, поспешно перевела тему и осведомилась:
— Как вы поживаете все эти годы, здоровье стало хоть немного лучше?
Старейшина махнул рукой:
— Старость не радость, чуть ли не каждые три дня в больницу загремел, так и живу...
Нань Чжии подняла взгляд и внимательно оглядела старика, заметив, что цветом лица тот действительно не блещет.
Буди здесь Ди Шицзин один, она бы непременно сама проверила ему пульс!
Но сейчас оставалось лишь смириться.
Она ободряюще улыбнулась:
— Ничего страшного, дедушка, я знакома с божественным врачом по имени Алетта, я обязательно попрошу ее приехать и осмотреть вас! К тому же она знает множество способов укрепления здоровья, я выпрошу у нее парочку рецептов, и тогда ваше самочувствие непременно пойдет на поправку!
Выслушав ее, старейшина рассмеялся и с радостью согласился:
— Вот это чудесно! Всё-таки только ты, девочка, помнишь обо мне, старом пне!
Но стоило ему умолкнуть, как от дверей донесся ехидный женский голос:
— Ишь как ловко ты умеешь подлизываться к старику! Когда ты искалечила Ваньюэ и сделала ее хромой на всю жизнь, что-то не было заметно твоего усердия?
— Нань Чжии, если у тебя осталась хоть капля совести, немедленно найди Алетту, чтобы она вылечила ногу Ваньюэ!
Услышав это, Нань Чжии невольно обернулась.
Пришедшей оказалась Сун Лицинь.
Следом за ней шагала Нань Ваньюэ!
Лицо Нань Чжии заметно и невооруженным глазом похолодело.
Ди Шицзин бросил на нее взгляд, равнодушно отвел глаза и обратился к Сун Лицинь:
— Мам, вы почему приехали?
Старейшина тоже нахмурился и сурово прикрикнул:
— Только явилась — и сразу какую-то чушь мелешь!
Он только-только прелестно беседовал с девочкой Чжии, как эта явилась портить настроение!
— Папа, я не мелю чушь!
Сун Лицинь искоса взглянула на Нань Чжии холодным, полным осуждения взглядом и выпалила:
— То, что Нань Чжии столкнула Ваньюэ с лестницы — чистая правда, из-за нее та столько лет не может нормально ходить! Несколько дней назад я просила Ацзина взять ее на банкет и попросить Алетту о помощи, и что в итоге? Мало того, что человека в глаза не увидели, так эта женщина наверняка снова палки в колеса вставила!
Старейшина слушал ее и только хмурился — он совершенно не разделял подобных обвинений!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...