Холод окутал меня с головы до ног.
Взгляд, устремлённый на меня, и тихий голос, казалось, проникали в самые потаённые уголки души, выворачивая наружу то, что я так тщательно скрывала. Будто мне на грудь лёг тяжёлый камень и дышать стало невыносимо.
— Ах... — я попробовала что-то сказать, но голос не слушался. Словно горло сжало.
Хва И, должно быть, уже догадывался, раз задал такой вопрос.
Я нервно облизывала губы и водила глазами из стороны в сторону. Не было ни сил признаться, ни смелости солгать.
Резко выдохнув, я снова попыталась заговорить, но в этот момент рука Хва И легла на мою ладонь.
— Не волнуйся. Я не собираюсь тебя ни в чём упрекать. Просто... я должен знать больше, чтобы суметь помочь.
Помочь... мне?
Я подняла голову. Хва И смотрел прямо в глаза, серьёзный, спокойный. Он слегка похлопал меня по ладони.
— Сначала я думал, что тебе просто нездоровится. Но... я ошибался. Не смог разглядеть. Я проверял пульс людей десятилетиями, но не понял, что ты что-то скрываешь.
Он не злился, не упрекал, не выглядел разочарованным. Он только спокойно признал, что это была его ошибка.
Хва И, не отводя взгляда, продолжал говорить:
— Я не стану спрашивать, почему ты молчала. Разве может человек, стоящий на пороге смерти, чувствовать и мыслить, как обычные люди? Я живу, зная, что прожил уже больше, чем мне осталось... И всё же я не в силах понять, что у тебя внутри.
Он крепко сжал губы, а затем мягко погладил меня по голове. Я удивлённо распахнула глаза от его такого простого и тёплого жеста.
Ласковое, доброе прикосновение... Он и правда беспокоился обо мне.
— Сколько же тебе пришлось вынести... Добраться до чужой земли, зная, что конец уже близок, и всё это скрывать... Кто сможет по-настоящему понять такую силу? Это достойно восхищения.
— Хва И...
Губы задрожали. Словно прорвалась плотина и вырвался хриплый вдох.
Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Опустила взгляд. А его рука всё так же мягко гладила мои волосы.
Шершавое, покрытое морщинами, но такое заботливое прикосновение старика — перед ним я снова была ребёнком. Не могла сдержать свои чувства.
— Я не стану ни о чём спрашивать. Почему ты приняла такое решение, почему несла всё это в одиночку... Я не буду спрашивать. Поэтому, прошу, скажи, — он продолжал тихо, — сколько тебе осталось?
Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Рука Хва И перестала меня гладить.
Я медленно подняла голову, взглянув ему в глаза. В них не было ни капли лжи. Мне казалось, что всё — и тихий покой, и утреннее умиротворение — уже закончилось. Но, вопреки моим ожиданиям, Хва И лишь утешал меня.
Я долго смотрела на него, прежде чем тихо проговорила:
— ...Полгода, не больше.
— Полгода... — горький вздох Хва И разнёсся по комнате.
Он провёл рукой по бороде, снова издавая тяжёлый вздох, потом снова заговорил:
— Значит, ты с самого начала знала? Что лекарства не помогут...
Я сжала губы.
— Простите... Я не хотела это скрывать. Просто... сказать было страшно.
— Нет, дело не в тебе. Ты здесь ни при чём. Это я был слеп. Сам прописал тебе лекарство, сам заваривал... а когда не было улучшений, должен был бы насторожиться. Но не сделал этого. Потому вина — моя.
— Это не ваша вина, Хва И. Зачем же вы...
Мне было неловко и стыдно. Его забота проникала в самое сердце. И я могла только шептать: «Нет... не вините себя...»
Он молча смотрел на меня, потом медленно выпрямился.
Провёл рукой по бороде, будто обдумывая что-то, и, наконец, кивнул сам себе:
— Наверняка есть способ помочь. Хотя я пока не знаю, что за болезнь у тебя и как её лечить, если хорошенько изучу — найду. Так что... не сдавайся.
Его слова пронзили сердце.
Я хотела возразить — сказать, что всё равно умру. Но, глядя в его глаза и видя его решимость, я не смогла вымолвить ни слова.
Моя смерть была предопределена. Если бы целебные эликсиры помогали, я бы уже выздоровела, находясь в клане Моён.
Но сколько бы их я ни принимала, с каждым разом становилось всё хуже.
Я уже смирилась. Но...
«Не сдавайся...»
Эти слова ударили в самое сердце.
Когда я уже сдалась, когда даже родные отказались, появился человек, протянувший руку. Всего лишь... человек, с которым судьба свела на короткий миг.
Я опустила взгляд и тихо проговорила, пытаясь отогнать эхом звучащий голос:
— ...Он жив?
На мой едва слышный вопрос Хва И наклонил голову набок.
Я заглянула в его глаза и тихо произнесла:
— Тот человек... тот, у кого были такие же симптомы, как у меня... он жив?
Смотря в его застывшее лицо, продолжила:
— Скажите мне честно, Хва И... Я действительно могу выздороветь?
— Это...
— У меня было много надежд. Я мечтала о будущем. Представляла себя здоровой, рядом с близкими... Но каждый раз, в этих фантазиях, я снова лежала в кровати. И снова страдала.
Его лицо исказилось болью. Он смотрел на меня с такой жалостью, что мне стало тяжело дышать. Слова, которые я так долго скрывала, теперь вырывались наружу.
— «Не сдавайся»... Я знаю, это хорошие слова. Они могут дать надежду. Но, Хва И...
Я спокойно произнесла его имя, стараясь подавить накатывающие чувства. Мне было стыдно за свой гнев. Ведь он просто хотел поддержать, утешить.
Но для меня... эти слова звучали слишком жестоко.
— Я столько раз разочаровывалась. Столько раз страдала. Поэтому... я просто хочу, чтобы это закончилось.
Я устала. Очень устала. Двадцать лет. А потом ещё восемнадцать.
Не было ни одного дня без боли. Это была пытка.
«В этот раз будет по-другому. Я справлюсь...»
Я убеждала себя, надеялась... Но в итоге десятилетия самообмана и пустых надежд оказались ничем. Моё будущее было таким же хрупким, как бумага, напитавшаяся дождём.
Поэтому я больше не хочу надеяться. Я не хочу снова разочаровываться. Я просто хочу... тихо умереть. Чтобы боль ушла.
— Госпожа Моён...
— Я благодарна вам, правда. За ваши старания, за слова, которые на мгновение вселили в меня надежду. Но... я не хочу снова обманываться.
Я отвернулась к окну. Солнце медленно садилось, окрашивая небо в нежные тона. Было так красиво... невероятно красиво.
— Мне хорошо сейчас. Тишина, покой. Благодаря Хёк Доджину я смогла впервые в жизни почувствовать, что такое роскошь. Даже если это ненадолго, даже если это всего лишь сон, я хочу насладиться им сполна.
Время неумолимо уходит. Полгода... время текло медленно, но неотвратимо.
— Я не хочу метаться в попытках продлить то, что осталось. Хочу ещё немного насладиться этим покоем. Так что, пожалуйста, не беспокойтесь. Моя смерть будет подобна летнему ливню или осеннему дождику — промелькнёт и исчезнет.
Последний сезон, который я могу прожить...
* * *
Когда вечером вернулся Хёк Доджин, он, к моему облегчению, не выглядел так, будто знает правду.
Он слегка улыбнулся, подходя ко мне. Я поднялась со стула, приветливо кивнув. Он в ответ протянул мне маленькую шкатулку.
— Что это?
Я взяла её, не понимая, что внутри. Хёк Доджин легко улыбнулся и постучал пальцем по крышке.
Это знак? Открыть?
Я медленно приоткрыла крышку. Изнутри хлынул мягкий свет.
— Это...
Я нахмурилась, вглядываясь в содержимое. Если я не ошибаюсь... это...
— Ямёнчжу. Не знаю, понравится ли, но мне показалось, что вам подойдёт.
Он говорил так просто, а я была в растерянности.
Ямёнчжу — это не просто драгоценность. Это редкий камень, светящийся изнутри, и даже за горы золота его не достать.
Такой камень мог позволить себе только очень богатый человек.
— Почему вы... даёте его мне?
Хёк Доджин перевёл взгляд с камня на меня и мягко улыбнулся.
— Неужели мой подарок вам не нравится?
— Нет... дело не в этом. Просто неожиданно...
— Не стоит удивляться. Это только начало. В будущем я подарю вам куда больше.
— Что?..
Он подошёл ближе и мягко обхватил мою руку.
Я опустила взгляд, следя за его движением. А потом услышала:
— Что бы вы ни пожелали — стоит вам только сказать, и это будет вашим.
И затем — тихо, словно обнимая весь мир — он заключил меня в объятия. Я удивлённо распахнула глаза и замерла, а он тихо продолжил:
— Не думайте о том, что скажут другие. Важно только одно — вы и я. Только мы вдвоём. Так что... пожалуйста, оставайтесь рядом.
— ...
— Разве это сложно?
Я не понимала, что происходит. Может, Хва И ему что-то сказал?.. Но он обещал сохранить всё в тайне.
Голова шла кругом от его внезапных действий. Но, чувствуя его тепло, я больше не думала. Неловко подняв руки, я обняла его в ответ и тихо похлопала по спине.
Он не просил о невозможном. То, чего он хотел, для других было просто. Дышать, есть, быть рядом — что может быть легче?
Но для меня это было несбыточной мечтой.
Он хочет, чтобы я осталась. Но когда пройдёт время — я исчезну.
Тогда... всё, что между нами сейчас, исчезнет. Поэтому я смогла сказать.
— Не волнуйтесь.
Правду.
— Всё будет хорошо.
Даже если меня не станет, его путь продолжится. Я знала это. Поэтому могла солгать.
Все изображения сгенерированы ИИ и добавлены переводчиком для визуального сопровождения. Они могут отличаться от описаний и не отражают видение самого автора. ИИ-генерация иногда допускает неточности, поэтому иллюстрации стоит воспринимать как примерную передачу задуманного.

Комментарии

Загрузка...