Хёк Доджин ответил, но я не нашла слов и поспешно перевела взгляд на Ман То. Мне показалось, что он сказал лишнего.
Если бы он просто сказал, что был его учителем, и остановился на этом, всё было бы хорошо. Зачем упоминать покойную мать Хёк Доджина? Это было совершенно ни к чему.
Я почувствовала неловкость из-за своего неуместного вопроса и слегка прикусила губу. Казалось, нужно что-то сказать, но слова не шли. Подумав, я медленно собралась с духом, но прежде, чем я успела заговорить, раздался голос Хёк Доджина:
— Всё в порядке. Это случилось давно, и я уже забыл об этом, так что не стоит так переживать, Соволь.
— ...Кажется, это я задала неуместный вопрос.
— Всё равно я собирался рассказать тебе позже. Учитель жил в горах в одиночестве, так что у него нет чувства такта — он часто говорит подобные вещи. Но я растерялся, не ожидая, что он затронет эту тему здесь.
Я молча кивнула на его слова. Не могла не согласиться. Хёк Доджин мягко улыбнулся, посмотрел на меня, затем отвёл взгляд.
— Как учитель и сказал, он был крёстным отцом моей матери. Поэтому с детства я многому у него научился.
— Ха-ха, хорошо хоть ты не перенял мою бестактность, верно?
— И это повод для гордости?
Хёк Доджин вздохнул, глядя на Ман То, который беззаботно смеялся. Затем, скрестив руки, он тихо спросил:
— Как долго вы собираетесь оставаться в этот раз?
— Мы не виделись десять лет, а ты уже хочешь попрощаться? Жестоко, молодой господин.
— Просто боюсь, что вы снова исчезнете без предупреждения. Как тогда.
Улыбка Ман То слегка потухла. Он молча посмотрел на Хёк Доджина, а затем ответил:
— В этот раз так не будет. Я не уйду, не сказав ни слова.
«Тогда»... Когда это было? 10 лет назад? Я не понимала, о чём они говорят, но тихо слушала. Когда оба замолчали, воцарилась тягостная тишина.
Покрутив чашку в руках, я задумалась. Атмосфера стала неловкой, но я не решалась заговорить. Да и что можно было сказать?
Я ждала, пока кто-то нарушит молчание, и сделала глоток чая. Вдруг я почувствовала на себе взгляд. Подняв голову, я увидела, что Ман То пристально смотрит на меня.
На его лице играла лёгкая, почти незаметная улыбка. Встретившись со мной взглядом, он откинулся на спинку стула и заговорил:
— Простите. Я попросил госпожу Моён составить мне компанию, но вместо беседы заставил вас сидеть в тишине... Надеюсь, вы простите старика.
— Нет-нет, не беспокойтесь. Всё в порядке.
Я слегка кивнула, и Ман То мягко продолжил:
— Вы очень добры, госпожа Моён.
— Вы так думаете?
Если честно, меня это не волнует. Я оторвала губы от чашки и наклонила голову. Ман То тихо ответил:
— Вы очень похожи на одну женщину, которую я знал. Она тоже была доброй и благородной. Всегда дарила спокойствие тем, кто был рядом.
Он улыбнулся, откинулся в кресле и слегка приподнял подбородок, словно вспоминая. Его голос прозвучал тихо:
— Вот почему её все так любили.
— Похоже, она была удивительной женщиной.
— Она действительно была прекрасна. Но и печальна одновременно.
— Почему?
Я удивлённо посмотрела на него. Ман То опустил взгляд, задумался, а затем тихо сказал:
— Её любили все... кроме одного человека. Вот потому...
— Учитель.
Голос Хёк Доджина, резкий, как лезвие, прервал Ман То. Мы оба посмотрели на него. Он молча покачал головой, будто говоря: «Довольно». Затем он поднялся с места.
— Было приятно встретиться, учитель. Хотелось бы поговорить дольше, но сейчас, кажется, не лучшее время. Давайте обсудим всё в другой раз.
Слова звучали как чётко очерченная граница. Ман То спокойно взглянул на него. Воздух вокруг будто стал хрупким — напряжённым, как перед бурей.
Неизвестно, какие мысли его посещали, но через мгновение он мягко улыбнулся и кивнул.
— Да. Думаю, так будет лучше.
Коротко ответив, он повернулся ко мне и с лёгкой печалью проговорил:
— Хотел бы поговорить с вами о многом, но, видимо, наш разговор придётся отложить. Благодарю вас за время, госпожа Моён. Надеюсь, в следующий раз побеседуем дольше.
Я молча кивнула и поднялась. Ман То последовал за мной, слегка поклонился и сказал:
— Тогда до следующей встречи, молодой господин.
Я проводила его взглядом. Он вышел из комнаты, держа спину прямо. Хёк Доджин всё ещё смотрел на него с каменным лицом, но, почувствовав мой взгляд, повернулся.
Его глаза, до этого холодные, вдруг смягчились, и на губах появилась тонкая улыбка.
— Пойдём, Соволь.
Я просто молча кивнула, не задавая вопросов.
По дороге в покои Хёк Доджин был необычно тих. Казалось, он был погружён в мысли... или зол.
Его обычное спокойствие и мягкая улыбка куда-то исчезли. Только молчание.
Вернувшись в комнату, он сказал, что у него есть дела, и ушёл.
Оставшись одна, я снова прокручивала в голове слова Ман То и Хёк Доджина. В это время Джу Хварин принесла цветочный чай и поставила его передо мной.
Заметив, что Хёк Доджина нет, она обратилась ко мне:
— Что-то произошло? Господин сегодня какой-то... не в настроении.
Я сжала губы, покрутив чашку. Если что-то и произошло, то это не моё дело...
Джу Хварин удивлённо посмотрела на меня, когда я промолчала. Сделав глоток чая, я наконец медленно спросила:
— Ты случайно не знаешь кого-то по имени Сосо?
— Сосо? Хм... Это довольно распространённое имя, так что трудно сказать.
— Понятно.
— А зачем вам её искать?
— Нет, я не ищу. Просто интересно.
Я улыбнулась и снова подняла чашку. Джу Хварин наклонила голову, но я отвела взгляд.
Кым Сосо — мать Хёк Доджина. В оригинале о ней не было ни слова. Да и сам Хёк Доджин не был важной фигурой. Главным героем был Моён До, а Хёк Доджин лишь был первым, кто принял на себя его гнев. По сути, он был антагонистом.
Но это была история, рассказанная со стороны Моён До. В книге не раскрывались подробности жизни Хёк Доджина, его отношения с Моён Соволь тоже оставались загадкой. Он лишь сообщил Моён До о её смерти, и из-за этого началось их противостояние — вот и всё.
Но теперь я вижу, что связь Доджина и Соволь не так проста. Я не делала ничего особенного, но Хёк Доджин явно заботился обо мне. Будь то романтический интерес, простая жалость или просто человечность...
И, возможно, Кым Сосо, мать Хёк Доджина, как-то связана с этим.
Мне хотелось спросить. Что значил их разговор? Но я не могла вымолвить ни слова. Не хотелось ворошить старые раны. На его лице застыло такое болезненное выражение, будто он готов рухнуть в любую секунду. И я просто молчала.
— Госпожа Моён Соволь, к вам пришёл лекарь.
Голос Джу Хварин вывел меня из раздумий. Она открыла дверь, и Хва И вошёл, осматривая меня с доброй улыбкой.
— Как ваше самочувствие сегодня?
Я спокойно ответила:
— Как обычно. Ни лучше, ни хуже.
— Хм... Я думал, лекарство поможет, но, видимо, нет.
Он подошёл, сел напротив и протянул руку. Я положила запястье ему на ладонь. Хва И закрыл глаза, ощупывая пульс, затем вздохнул.
— Не очень хорошо, да?
— Не так плохо, как в первый раз. Это точно.
— Это ведь хорошо?
— Да, но проблема в том, что дальше улучшений нет.
Это была особенность моего недуга. Каким бы сильным ни было лекарство, чуда ждать не стоило. Я смотрела на озабоченное лицо Хва И, раздумывая, стоит ли сказать ему правду. Пора ли уже признаться, что лекарства больше не нужны, и пусть всё идёт своим чередом?
Но эти слова казались слишком тяжёлыми.
Каждое невысказанное слово обрастало грузом. Теперь, чтобы произнести их, потребуется ещё больше сил. Со временем станет только тяжелее.
Хва И вздохнул, поглаживая бороду. Глядя на него, на то, как он беспокоился обо мне и о Хёк Доджине, я поняла, что скрывать всё — неправильно.
Наконец я медленно проговорила:
— Хва И, не переживайте так...
— Постойте. Вдруг вспомнил: была у меня когда-то пациентка, очень похожая на вас. Правда, волосы и кожа у неё не были такими бледными, но тело — слабое, и солнце было опасно...
Я замолчала, удивлённая. Он задумчиво продолжил:
— Почему я вспомнил об этом только сейчас?
— Хва И?
Он погладил бороду, затем внезапно махнул рукой, отпустив Джу Хварин. Та ушла, оставив нас наедине.
Хва И посмотрел на меня.
— Ответь честно.
Я наклонила голову, и он медленно произнёс:
— Госпожа Моён... сколько вам осталось?
— ...
Казалось, всё внутри обрушилось.
Все изображения сгенерированы ИИ и добавлены переводчиком для визуального сопровождения. Они могут отличаться от описаний и не отражают видение самого автора. ИИ-генерация иногда допускает неточности, поэтому иллюстрации стоит воспринимать как примерную передачу задуманного.

Комментарии

Загрузка...