Ректор удовлетворенно кивнул.
Водитель аккуратно припарковал машину на внутренней стоянке, и они вышли на улицу.
Стоит отметить, что атмосфера во внутреннем дворе института царила удивительно спокойная, хотя проходящие мимо люди двигались быстрым, деловым шагом. Мэн Цзыи с любопытством озирался по сторонам — он впервые оказался на секретном объекте такого высокого уровня...
Наверное, секретном? Если честно, он сам до конца не понимал, считается ли этот институт закрытым учреждением, но раз речь шла о физике высоких энергий, место явно было непростым.
Взглянув на идущего рядом ректора, он не удержался от вопроса:
— Ректор, а в этом институте... есть свой коллайдер?
— Конечно! — Чжу посмотрел на него с улыбкой. — Пекинский электрон-позитронный коллайдер входит в восьмерку крупнейших центров ускорителей частиц в мире. Масштабы здесь весьма солидные.
Мэн Цзыи искренне удивился. Он действительно этого не знал.
— Что, не ожидал? — с улыбкой спросил ректор. — Тогда скажу то, что удивит тебя еще больше. В свое время наш коллайдер был единственной в мире крупной экспериментальной установкой, работавшей в пороговой области рождения тау-лептонов и очарованных частиц. И до сих пор он остается самым ярким коллайдером в этом энергетическом диапазоне.
Этого Мэн Цзыи тем более не знал. Под влиянием школьных учебников и рассказов преподавателей у него сложилось стойкое убеждение, что фундаментальная физика в стране Дракона находится в плачевном состоянии и безнадежно отстает от западной науки. Он и подумать не мог, что в области физики высоких энергий дела обстоят настолько серьезно.
— Что, не сходится с привычной картиной мира? — усмехнулся ректор Чжу.
Мэн Цзыи молча кивнул.
— На самом деле в сфере физики высоких энергий строительство инфраструктуры — это вопрос денег, а финансирование дает очень наглядные результаты. И для нашей страны это давно перестало быть проблемой. Несколько лет назад профессор Ван Ифан предложил проект адронного коллайдера стоимостью в сотни миллиардов, но профессор Ян Чжэньнин выступил против. Между ними тогда разгорелась нешуточная дискуссия, которая даже попала на страницы газет. Шуму было много, — с легкой ностальгией произнес Чжу.
Мэн Цзыи кивнул — об этом споре он слышал.
— Нам не хватает не железа и бетона, — вздохнул ректор. — Нам не хватает людей, способных совершать прорывы в фундаментальной теории. Кадровый резерв все еще слабоват. Да, экономика страны развивается семимильными шагами. Но сотни лет западной научной мысли, глубочайший теоретический фундамент и колоссальный опыт невозможно компенсировать за пару десятилетий!
На лице старого академика отразилась горечь.
— В фундаментальной науке нам проще всего было догнать мир за счет масштабного строительства. Но когда дело доходит до интеллектуальной мощи, до внутренней силы научной школы... тут мы все еще сильно отстаем!
Чжу покачал головой. Как ученый старой закалки, человек высоких принципов и руководитель одного из ведущих университетов страны, он прекрасно видел все уязвимые места национальной науки.
— Не волнуйтесь, ректор. Все наладится, — мягко улыбнулся Мэн Цзыи.
Ректор кивнул, и в его глазах промелькнуло тепло.
— Да. Глядя на таких молодых ученых, как ты, я уверен в будущем нашей страны!
За разговором они поднялись на третий этаж главного корпуса и подошли к кабинету директора Института физики высоких энергий Академии наук.
— Ректор Чжу! — воскликнул академик Чэнь, вскакивая из-за стола при их появлении.
Чжу быстрым шагом подошел к нему.
— Академик Чэнь! Сколько лет, сколько зим!
Крепко пожав друг другу руки и обменявшись дежурными любезностями, Чэнь перевел взгляд на юношу, стоящего позади ректора. В его глазах вспыхнул живой интерес.
— А это, должно быть, тот самый молодой гений-математик, недавно пополнивший ряды Университета Яньцзин? Мэн Цзыи?
— Верно! — с гордостью подтвердил Чжу и повернулся к юноше: — Мэн Цзыи, познакомься. Это академик Чэнь, директор Института физики высоких энергий.
— Здравствуйте, академик Чэнь, — вежливо поздоровался Мэн Цзыи.
— Отлично, просто отлично! — Чэнь с нескрываемым удовольствием оглядел парня. — Чем больше у нас будет таких молодых талантов, тем светлее будущее страны!
— Вы мне льстите, — улыбнулся Мэн Цзыи.
— Это ты слишком скромен! — с чувством ответил академик и лукаво прищурился, глядя на ректора Чжу: — А ты не боишься, что я уведу у тебя ваше университетское сокровище?
— Не боюсь! Абсолютно не боюсь! — рассмеялся Чжу. — Такого, как он, тебе не переманить. Этому парню нужна площадка помасштабнее. Ему суждено стоять на мировой арене и соревноваться с лучшими умами планеты!
Академик Чэнь понимающе кивнул.
— Это точно.
Обменявшись еще парой фраз, Чэнь вновь обратился к Мэн Цзыи, и лицо его стало серьезным.
— Студент Мэн, полагаю, вы уже знаете, зачем мы вас пригласили?
— Ректор в общих чертах обрисовал ситуацию, — ответил юноша после короткой паузы.
— Недавно мы провели серию экспериментов на нашем электрон-позитронном коллайдере, — начал объяснять директор. — У нас накопился огромный массив данных, требующих срочной математической обработки. По ряду причин нам остро не хватает свободных рук, особенно специалистов по анализу. Поэтому мы решили одолжить вас у университета.
— Понял!
— Отлично. Сейчас я выпишу тебе пропуск, покажу рабочее место и объясню детали. Эти данные... не то чтобы носят статус высшей секретности, но очень прошу нигде их не распространять!
— Разумеется! — кивнул Мэн Цзыи. Он был не настолько глуп, чтобы сливать подобную информацию.
Удостоверившись, что дело сделано, ректор Чжу попрощался и уехал.
Академик Чэнь провел для Мэн Цзыи небольшую экскурсию по институту, после чего привел его в просторное помещение. Столы в кабинете были завалены стопками графиков и схем.
— Вот это — диаграммы Фейнмана, полученные в ходе последних столкновений частиц. Наши сотрудники сейчас занимаются их систематизацией.

Комментарии

Загрузка...