Глава 69

Симбиотические отношения между кроликом и чёрной пантерой
К счастью, Иврин быстро пришёл в себя и, пошатываясь, отправился в свою спальню.
После нескольких тренировок с боевым выдохом я, вернувшись в человеческий облик, принялась разминать руки и ноги. Чтобы тайно проникнуть в особняк Грейс, мне пришлось превратиться в кролика, и теперь всё тело ломило. Видимо, поэтому зверолюди и не любят подолгу находиться в истинном облике.
— Я помогу вам приготовиться ко сну.
За мной, разминавшей конечности, следовала личная горничная госпожи Валенс.
Она умело помогла мне приготовиться ко сну и проводила в хорошо знакомую мне спальню.
Оставшись одна в просторной комнате, я теребила подол розовой ночной сорочки.
Взгляд упал на госпожу Валенс, которая, опершись на спинку кровати, читала книгу. Лампа, стоявшая рядом, окрашивала её лицо в тёплый рубиновый цвет.
«Она что, не собирается выделять мне отдельную спальню...?»
Спрятав дрожащие руки, я посмотрела на свободное место на кровати. И тут же вспомнила свои ужасные привычки во сне — я постоянно ворочаюсь и разбрасываю руки и ноги.
«Что будет, если я во сне ударю главу дома по щеке?»
«Нет...!» — при мысли о кролике, связанном по рукам и ногам и утаскиваемом куда-то, я побледнела.
— Что же ты? Иди сюда. Ты же сама сказала, что хочешь сегодня спать со мной, — позвала она.
— Ну...
«Я имела в виду не это, а просто просила место для ночлега». Но госпожа Валенс, поманившая меня, выглядела такой радостной, что я не решилась её поправлять и только теребила ночную сорочку.
Чем дольше я медлила, тем ниже опускались её плечи.
— ...Времени было мало, поэтому я не успела подготовить ночную сорочку в виде морковки.
«Дело совсем не в этом».
— Или... тебе неловко спать со мной в одной постели?
Похоже, она и правда так подумала, и глаза её стали грустными. Когда это красивое лицо, так похожее на Ахина, опечалилось, я, скрепя сердце, легла рядом.
«Кто бы мог подумать, что в моей кроличьей жизни наступит день, когда я буду делить постель с главой пантер». Руки мои сами собой почтительно сложились на груди.
— Давно я не спала с кем-то другим в одной постели.
Отложив книгу, госпожа Валенс повернулась на бок и посмотрела на меня. Я тоже, поворочавшись, повернулась к ней.
— Ты уже решила насчёт Совета старейшин?
— ...Ещё не знаю.
— Если будет совсем трудно, можешь не демонстрировать свои способности. Я как-нибудь уговорю старейшин и отправлю их восвояси.
Светло улыбнувшись, госпожа Валенс потихоньку подвинула руку и взяла меня за руку. Её рука была такой же шершавой, как у Ахина. Пока я молча смотрела на эту мозолистую ладонь, она медленно поглаживала большим пальцем тыльную сторону моей руки.
— Тебя, наверное, больше всего тревожит тяжесть этого места. Ведь с того момента, как ты сядешь рядом с главой, твоя жизнь будет отличаться от жизни других.
Её мягкий, под стать ночи, голос касался моего слуха.
— Ты перестанешь удивляться смерти, и, возможно, со временем станешь равнодушной к чувствам. Видя, как ты не решаешься, я рада, что ты это понимаешь.
— ...
— Поэтому я тоже колебалась, стоит ли возлагать такую ношу на своего мужа... на Идиса. Он был таким нежным человеком: даже если мы сильно ссорились, наутро он возвращался с огромным букетом цветов.
— В знак примирения?
— Нет, я тоже так думала. Но когда я протянула руку, чтобы взять их, он покачал головой и сказал, что принёс их для себя, потому что они похожи на меня.
«Значит, самоуверенность Ахина, который считает себя самым красивым в мире, пошла от господина Идиса».
Я поджала губы и вспомнила портрет господина Идиса, который показывал мне дедушка. Это была потрясающая, до дрожи, красота.
— Заболталась я. А ты, малышка, похоже, никогда не привыкнешь к смерти. Ведь твои руки — это руки, спасающие жизни.
— ...Это слишком высокая оценка для меня.
— Ну, кто знает, возможно, сочетание доминантных и лечебных феромонов откроет новую эру на территории пантер.
Покачав нашими переплетёнными руками, госпожа Валенс на мгновение посмотрела на меня взглядом истинного главы. Затем, тут же смягчив взгляд, продолжила:
— Ничего не нужно решать сейчас, подумай спокойно. Ведь если бы не ты, у меня бы не было этого времени.
«И Ахина бы тоже не было», — невозмутимо добавила она ужасающую гипотезу.
— ...Малышка. Ты не злилась на меня за то, что я отослала тебя так далеко?
Спустя некоторое время её осторожный голос выдавал лёгкое колебание.
«Конечно, нет». Я сглотнула и прямо посмотрела в её красные глаза.
Благодаря безоговорочной поддержке госпожи Валенс последние полтора года я путешествовала по континенту, познавая мир.
Вспомнив те дни, я осторожно подвинулась и прижалась к ней. К счастью, госпожа Валенс не отстранилась, а обняла меня.
«Вот оно, материнское тепло?» Я никогда его не чувствовала, поэтому могла только догадываться.
Словно почувствовав это, госпожа Валенс долго гладила меня по спине.
— Малышка.
После долгого молчания раздался её серьёзный голос.
— У тебя совсем нет мышц. У всех травоядных зверолюдей такие пуховые тельца?
— Что...?
«Да нет же!»
— Может, научить тебя владеть мечом?
«Я падаю в обморок при одном виде лезвия, а вы говорите?» Я не решилась возразить и только вздрогнула всем телом.
Тихо рассмеявшись, госпожа Валенс сказала: «Давай спать», и выключила лампу. Оставшись лежать в её объятиях, я никак не могла уснуть из-за внезапно нахлынувших мыслей.
«Меч...»
Совет старейшин, помолвка, лечебные феромоны, меч. Ночь, полная тревог и раздумий.
***
Зал заседаний в особняке Грейс. Тёплые солнечные лучи, проникая сквозь окна, ярко освещали помещение.
Ахин, сидевший на почетном месте, молча наблюдал за ситуацией, которая развивалась совсем не так, как он ожидал.
С самого утра в зале заседаний, как снег на голову, свалился прилетевший из академии Лилиан. Если так пойдёт дальше, можно было ожидать войны между старыми хрычами.
— Совет старейшин ни за что не может принять брачный союз с крольчихой-зверолюдкой. Если вы и дальше будете скрывать её существование и хранить молчание, мы не исключаем возможности опубликовать заявление с выражением протеста от лица всех аристократов.
Начав с резкого заявления председателя Совета, остальные члены Совета один за другим обрушились с яростной критикой.
Чем больше критика в адрес Виви переходила в оскорбления, тем сильнее сжимались кулаки Лилиана. Проявив недюжинное терпение, он медленно погладил усы.
— Безродная...
— Ничтожная травоядная...
— Бесполезные феромоны...
В тот момент, когда на лбу Лилиана вздулась жила, Ахин подумал: «Это собрание проходит успешно».
— Да что вы несёте про нашего кролика!
— Кто только что сказал «бесполезные»? Вы? Это вы? — бам! — Лилиан, взбешённый, вскочил из-за стола.
— Господин Лилиан, успокойтесь сначала, а потом мы обсудим вопрос о крольчихе...
— Не желаю ничего обсуждать!
— Её происхождение и феромоны...
— Э-эх, говорю же, не желаю!
Деревянная трость из старого дерева в руках Лилиана с треском переломилась надвое.
— Кто сломал мою драгоценную трость?!
«Ты только что сам это сделал». Члены Совета, подумавшие об одном и том же, скривились. Они старались вести себя с вспыльчивым Лилианом максимально учтиво, но теперь тоже начали повышать голос.
В конце концов Лилиан и члены Совета, вскочили с мест, разразились бурной перепалкой.
Ахин, лениво почёсывая подбородок, наблюдал за тем, как собрание благополучно катится в тартарары. Возможно, ему даже не придётся вынимать меч.
Он, из уважения к деду, специально не привлекал Лилиана. Но тот, даже будучи один против всех, устроил такой разнос, что лучше и не придумаешь.
Взгляд Ахина, полный удовлетворения, следил за Лилианом, размахивающим обломками трости.
«Красиво».
Его красные глаза, смягчившись, довольно сощурились.
Ахин, уже предвкушавший, как Лилиан перевернёт стол, медленно повернул голову в сторону. Но, несмотря на всё его удовлетворение, были две странности.
Первая — это сама Валенс, сидевшая на почетном месте. Одна её щека была странно красной, словно по ней ударили, но при всех спрашивать о таком было неудобно.
А вторая — это подозрительно притихший Иврин, стоявший рядом. Его спокойный взгляд был устремлён на плотно закрытую дверь зала.
Мельком взглянув на дверь, Ахин лениво подпёр подбородок рукой.
— Ждёшь Виви?
— Что?
Попадание было точным — плечи Иврина мелко дрогнули. «Ну и псих, до чего же глазастый».
— Я ведь велел не говорить Виви о Совете старейшин. А предатель, оказывается, был рядом.
— С чего бы? Моё тело и душа целиком принадлежат господину Ахину.
— Хватит пытаться отделаться грязной лестью. Ну как, понравилось в академии?
Иврин даже задумался, нет ли у феромонов Ахина способности читать мысли.
— К сожалению, мысли читать не умею.
— Вот это действительно неожиданно. ...Откуда вы узнали?
— То, что Эш куда-то ходила с тобой, уже подозрительно, а тут ещё с утра дед заявился в особняк — тут и гадать нечего.
Усмехнувшись, тихо сказал Ахин.
— В любом случае, Виви не придёт.
— Могу я спросить, почему вы так уверены?
— Потому что я усилил наружную охрану особняка. И велел, если появится кролик с хитрым взглядом, ловить его.
Кое-как сохранив невозмутимое выражение лица, Иврин спрятал за спину вспотевшие руки. Ахин, похоже, даже не предполагал, что Виви могла превратиться в кролика и проникнуть в особняк. Но, подумав, что это лишь вопрос времени, когда он и до этого додумается, Иврин, как и подобает хитрому помощнику, сложил руки лодочкой.
— Я предал вас ради вас же, господин Ахин. Вы же сами когда-то говорили, что держать предателя рядом тоже может быть по-своему приятно.
— Когда речь идёт о Виви, это исключение...
Обмениваясь этими пустяковыми шутками, Ахин и Иврин вдруг замолчали. Потому что в чуть приоткрывшуюся дверь зала просунулась голова Виви.
С решительным лицом Виви осторожно оглядела зал. Привратник всё время стучал в дверь, но из-за шума его не было слышно, и она решила войти и проверить, что происходит.
— Такое обращение — это пренебрежение полномочиями Совета старейшин!
— А вы сначала извинитесь за свои оскорбительные выпады в адрес нашего кролика!
— Да когда это мы позволяли себе оскорбительные выпады?
Фиолетовые глаза Виви, столкнувшиеся с этой бурей, сильно задрожали. Она потихоньку убрала голову, и дверь снова закрылась.
«Мираж?» Ошеломлённо глядя на эту сцену, Ахин вскочил с места.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Все переводили взгляд с внезапно вскочившего Ахина на Валенс, потом обратно. А Лилиан и старейшины, встретившись взглядами, снова побагровели.
Они уже открыли рты, чтобы начать второй раунд.
— Э...!
— К...!
В этот миг — бам! — дверь с шумом распахнулась, мгновенно погасив раздор.
Из-за того, что она стояла против света, можно было разглядеть лишь силуэт довольно маленькой фигуры.
Цок-цок. Распахнув дверь, Виви, поддерживая дрожащие ноги, прошла в центр зала. Когда она поднялась на возвышение полукруглого зала, все взгляды устремились на неё.
«...Крольчиха-зверолюдка».
Убедиться в этом позволяли не только её фиолетовые глаза.
В целом аккуратные черты лица, длинные распущенные белые волосы, хрупкое телосложение — ничего общего с хищниками.
Более того, её лодыжки, видневшиеся из-под лёгкого платья с открытыми руками, мелко дрожали. Самая что ни на есть естественная реакция кролика, оказавшегося перед толпой хищников.
Стоя в центре десятков пар глаз, Виви внимательно оглядела зал.
Старейшины, напыщенно восседавшие в мантиях с эполетами, Лилиан, чьё лицо расплылось в улыбке, и застывший в ступоре Ахин.
«Ахин».
На мгновение им показалось, что время остановилось. Виви и Ахин встретились взглядами.
«Всего несколько дней разлуки после полутора лет, а я уже так соскучилась?» Одновременно испытывая странную тоску и волнение, они просто смотрели друг на друга.
Виви, замерев, перевела взгляд на правое ухо Ахина.
«Виви, ты знаешь? На Свиных территориях дарить друг другу серёжки — это значит хотеть быть вместе навеки».
«Ты что, собралась покупать серёжки? Неужели для этого гада? ...Положи на место! Рассел, отними у Виви кошелёк!»
Поддавшись уговорам Хендри, она купила в академической лавке пару серебряных серёжек и одну из них отправила Ахину вместе с письмом. Увидев, что он надел эту маленькую серёжку, даже не зная её значения, она почувствовала, как сердце защемило.
Тем временем Ахин, вспомнив о пухлом рюкзаке Эш, тихо усмехнулся.
«Вот уже второй раз она проникает сюда через рюкзак». Видимо, раз уж она выросла и больше не помещается в карман, она сменила транспортное средство на рюкзак.
Криво усмехнувшись, Ахин слегка шевельнул губами.
«И что ты собираешься делать?»
Поняв его беззвучный вопрос, Виви нахмурилась.
Она тут умирает от страха, а ему, видите ли, весело, он улыбается — это было просто невыносимо.
Она резко взмахнула рукой, жестом показывая: «Садись». «Я, великая Виви, всё решу».
Получив этот величественный приказ, Ахин медленно опустился на место. Лилиан, которому тоже не хотелось больше позориться перед Виви, громко прокашлялся и сел.
«Ну и ну».
Члены Совета, всё ещё стоявшие столбом, обменялись обескураженными взглядами.
С одного жеста сумасшедший будущий глава сел на место, а буйный Лилиан присмирел, как ягнёнок. А то, как Лилиан, поглаживая усы, строил из себя джентльмена, было просто возмутительно.
Один из старейшин ехидно спросил:
— Господин Лилиан, вы же ещё совсем недавно утверждали, что в этом особняке никакой крольчихи нет?
— Когда это я такое говорил? Ну-ка, успокойтесь все и садитесь. Люди, управлявшие целыми поколениями, а ведёте себя неподобающе.
Лилиан даже вернулся к почтительному обращению, которого до этого избегал.
«Ну надо же».
«Да уж».
Вздыхая, старейшины один за другим опустились на стулья.
Когда обстановка понемногу утихомирилась, молча наблюдающая Валенс наконец заговорила:
— ...Раз уж появилась крольчиха-зверолюдка, которую вы так жаждали увидеть, до окончания моих объяснений запрещаю любые вопросы и возражения.
— Но...
Пытавшиеся было возразить старейшины послушно замкнули рты.
За мягкой, как тихие волны в тёплый день, улыбкой Валенс скрывались буря и вихрь. И немудрено: среди всех прошлых правителей она обладала самой выдающейся военной мощью.
К тому же она уже совершила столько подвигов, что их впору заносить в анналы истории, и пользовалась огромным доверием жителей территории — ссориться с ней было себе дороже.
Вспомнив о своей недавней выходке, когда они устроили балаган с Лилианом, старейшины смущённо прокашлялись.
— Итак, — когда все, более или менее, пришли в себя, улыбнувшись, привлекла внимание Валенс. — Личные данные и происхождение крольчихи-зверолюдки ещё уточняются, так что подробности обсудим позже. Но она определённо происходит из аристократического рода, так что прошу оставить беспокойство по поводу её крови. Прежде всего, я должна сообщить вам нечто важное.
Сказав это твёрдо, Валенс медленно закрыла и открыла глаза. В воздухе перед ней возник образ, который она любила: развевающиеся платиновые волосы и шаловливо изогнувшиеся красные глаза Идиса.
«Если бы мы встретили Виви чуть раньше, смогла бы она продлить и его жизнь?»
Отбросив эти пустые мечтания, Валенс продолжила рассказ о настоящей причине смерти Идиса, о взаимосвязи доминантных и лечебных феромонов и о способностях Виви.
— Припадки!
Чем дольше длился рассказ, тем сильнее менялись лица старейшин.
Некоторые из них при упоминании смерти Идиса покраснели глазами, а многие, забыв о приличиях, так и сидели с открытыми ртами.
Когда речь зашла о том, как Ахин, будучи при смерти, едва выжил, у старейшин кровь застыла в жилах. «Чуть было не лишились единственного законного наследника главы».
Когда Валенс закончила, добавив, что в будущем планируется опубликовать информацию о доминантных и лечебных феромонах, все взгляды в зале устремились на Виви.
В невыразимой тишине один из старейшин, у которого дрожали губы, с трудом выдавил вопрос:
— Значит... опасности того, что у будущего главы снова случится припадок, больше нет?
— Последние несколько лет признаков не было, но кто знает — Ахин, ответив уклончиво, замялся.
На самом деле вероятность того, что у доминантных феромонов, которые теперь полностью стали его частью, снова случится припадок, была близка к нулю.
Но не было нужды специально объявлять об этом и тем самым подчёркивать ненужность лечебных феромонов.
Встревоженные старейшины устроили короткое совещание между собой. Немного погодя, собрав мнения, председатель Совета старейшин поднялся с места, чтобы высказаться.
— ...Раз вопрос настолько серьёзен, просим подтвердить наличие лечебных феромонов.
Виви, поняв, что наконец настал её черёд, выпрямила спину. Прочистив дрожащее горло, она медленно разомкнула губы.
— Приношу извинения за то, что без положенной процедуры вышла на трибуну. Подробное представление себя я сделаю после того, как сначала продемонстрирую свои способности.
Её звонкий голос разнёсся по залу.
«Наш кролик и говорит-то как!» Лилиан с трудом подавил желание разразиться бурными аплодисментами. Её ораторские способности были не хуже, чем у президента студенческого совета академии.
На самом деле Виви, не видящая ничьих лиц, только и делала, что глубоко дышала.
«Боже...»
«Почему у них у всех такие жуткие клыки?»
И зал, как назло, был круглым, так что она чувствовала себя окружённой десятками пантер. Подавив желание грохнуться в обморок, Виви сжала кулаки.
«В конце концов, хищники среди зверолюдей больше всего поддаются логике силы». Раз уж выпал случай продемонстрировать лечебные феромоны, нужно показать максимум своих способностей.
Раздумывая, Виви вдруг осенило.
«Может...»
Она изо всех сил нахмурилась и выставила вперёд свой пуховый кулачок.
Старейшины, которым вдруг ни с того ни с сего пригрозили, растерянно захлопали глазами.
Иврин и Лилиан, единственные в зале, кто понял, что означает этот жест, низко опустили головы, скрывая покрасневшие лица.
«Кто бы мог подумать, что она и здесь попробует свой боевой выдох...» Храбрости ей было не занимать — хоть сейчас коронуй королевой кроликов. Плечи двоих, давящихся смехом, мелко дрожали.
Но время шло, а ничего не происходило. Смутившись, Виви вытерла руки о подол платья. «Значит, это была просто случайность?»
«...Ничего не поделаешь».
Решив перейти к плану, который обдумывала прошлой ночью, Виви достала маленький кинжал, висевший у пояса.
Она взяла его сегодня утром из спальни, воспользовавшись тем, что проснувшаяся раньше госпожа Валенс уже ушла. Мысленно извинившись перед ней за то, что без спроса взяла чужую вещь, она вытащила клинок.
Щёлкнув, ножны раскрылись, и лезвие, сверкнув на свету, зловеще блеснуло.
Ахин, увидев в руках Виви опасный кинжал, повернул голову в сторону.
Заметив, что Иврин невозмутимо закатывает рукав, он сразу понял, в чём дело. Видимо, они договорились, что Иврин поранит себя, а Виви тут же залечит рану.
— Твоя очередь?
— Да. Но, может, вы, господин Ахин?
— Можно и я.
— Хотя мне до слёз страшно, но сделаю это я. Если объектом будете вы, крольчонок может разволноваться.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...