Уже перевалило за десять. Я внезапно услышал голоса снаружи и, прильнув к щели в занавесках, выглянул в окно. Там по узкой улочке неподалеку от дома Нанбы проходили двое полицейских. Я поспешно отпрянул назад.
— До чего же назойливые эти копы. Интересно, что они теперь задумали? — пробормотал я в задумчивости.
— Скажи, зачем вам понадобилось грабить ту старушку? — вдруг невнятно спросил Нанба, который до этого все время хранил молчание.
— Да из-за денег, конечно, — ответил я. — Старухе столько лет, к чему ей так трястись над двадцатью с лишним миллионами? Лучше бы мы пустили их на что-то полезное. Разве я не прав?
— Это преступление. Если поймают, отправят в тюрьму, да и клеймо на всю жизнь останется.
— Решил меня поучать?
— Нет, вовсе нет. Просто считаю, что это того не стоит.
— Значит, по-твоему, мне нужно было пойти честно работать? Смешно! Никто в здравом уме не нанял бы таких отбросов, как мы. Потому-то мы и решили рискнуть всем и провернуть это дело!
Я с силой пнул стол.
— Почему ты не стал учиться?
— Что?
— Ты ведь окончил старшую школу?
Нанба пристально смотрел на меня. Я не понимал, к чему он вдруг заговорил об этом.
— Ну да, — буркнул я. — Отучился до первого семестра третьего года.
— ...То есть до выпуска оставалось всего полгода? И что же ты делал во втором семестре?
— Хватит болтать, не лезь не в свое дело! Лучше бы о своей собственной шкуре позаботился, старик!
Я с силой ударил рукоятью ножа по столешнице, оставив на дереве глубокие царапины.
Снова воцарилась тишина.
— Юноша, — произнес Нанба, — проголодался? Ты ведь с тех пор, как ворвался ко мне, еще маковой росинки во рту не держал.
Заметив, что я молчу, он продолжил:
— Я купил в магазинчике по соседству лапшу быстрого приготовления, она в том пластиковом пакете. Если хочешь — поешь, в чайнике еще должна быть горячая вода.
Я перевел взгляд с пакета, стоявшего рядом с телевизором, на лицо старика. Он был прав, я действительно проголодался.
— Ну ладно, поем немного.
Я сорвал пленку с контейнера, открыл крышку и залил лапшу кипятком. С чего это вдруг Нанба решил меня покормить? Не могу я разгадать, что у этого старика на уме.
— Что ты собираешься делать, когда уйдешь отсюда? — спросил Нанба, пока я возился с лапшой. — Полиция уже знает, как тебя зовут, теперь-то тебе будет непросто найти новый путь в жизни.
— Об этом я подумаю, когда выберусь отсюда.
— Лучше сдавайся с повинной.
— Чего?!
Я округлил глаза.
— Вы не причинили той женщине вреда, а награбленное вернули. Думаю, если придешь сам, тебе не дадут большого срока.
Я снова крепко сжал рукоять ножа и вытянул руку, приставив лезвие к самому лицу Нанбы.
— Кем ты себя возомнил? Хватит давать мне дурацкие советы!
— Ты еще так молод, у тебя полно шансов начать все сначала.
— Я же сказал, не давай мне советов! От твоих слов меня тошнит!
Я резко вскочил. В этот самый момент в дверь прихожей постучали, и мужской голос позвал:
— Господин Нанба! Господин Нанба!
— Это знакомый полицейский! Он знает, что я вернулся домой. Если не отвечу, возникнут проблемы.
— Заткнись! Думаешь, я куплюсь на твой трюк? Молчать!
Я встал рядом с Нанбой, затаив дыхание и прислушиваясь. Шаги в прихожей не утихали, а затем начали медленно приближаться к окну. Еще немного, и он мог заметить меня через щель в шторах. Сердце бешено колотилось, а тело бросало в жар.
— Развяжи меня. Я ничего тебе не сделаю, — прошептал Нанба.
Я помедлил, а потом злобно бросил:
— Ладно. Но сделай так, чтобы этот коп убрался поскорее!
Я развязал полотенце, стягивавшее его запястья, и метнулся в глубину комнаты. Стук в дверь повторился:
— Господин Нанба! Господин Нанба!
— Иду, иду!
Я слышал, как Нанба откликнулся и открыл стеклянную дверь.
— А, это вы, господин полицейский. Что-то случилось?
— О, вы дома. Это все то же дело об ограблении, один из преступников все еще на свободе, вот мы и патрулируем местность без остановки. Этот тип наверняка где-то здесь, далеко уйти он не мог.
— Времена настали — спокойной жизни никакой.
— Господин Нанба, пожалуйста, закройте ставни и включите свет на втором этаже, так будет безопаснее.
— Хорошо, сделаю. Спасибо вам за ваш труд.
Я выждал еще немного, пока не убедился, что полицейский ушел, и только тогда вернулся на кухню.
— Тебе пока лучше не выходить, — сказал Нанба, взглянув на меня.
— Зачем ты это сделал? — спросил я. — Почему солгал полиции? Если бы ты сказал правду, меня бы уже повязали.
— Потому что я хочу, чтобы ты сдался добровольно.
— Не понимаю, с какой стати тебе беспокоиться о таком отбросе, как я?
— А я спрошу тебя: почему ты пришел именно ко мне?
Я лишился дара речи. Он добавил:
— Ты ведь думаешь, что во всех твоих бедах виноват я, так?
Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
— Значит, ты уже понял, кто я такой.
— Я догадался, когда услышал фамилию Сэридзава. Ты ведь был бейсболистом в старшей школе Кайя? Я никогда не забывал о тебе.
— Врешь ты все!
— Я говорю правду. Именно поэтому я отлично понимаю, что ты чувствуешь.
Нанба был настолько спокоен, что это меня бесило. Я открыл кран, прополоскал рот, сделал несколько глотков воды и повернулся к нему.
— Ты прав, это все твоих рук дело! — почти простонал я. — Из-за тебя я опустился на самое дно! Все из-за того твоего неверного решения!
— Ты про тот случай, когда я засчитал аут?
— Это был сейф! — закричал я во весь голос.

Комментарии

Загрузка...