Тот человек смущенно пробормотал: — Ладно, ладно. Раз уж у тебя такой подвешенный язык, ступай скорее! Не хватало еще время упустить!
Тан Чэнь и Ли Юньфэй последовали за остальными в поместье Сунь. Когда они вошли, кто-то из толпы шепнул Тан Чэню, что это управляющий. Тот велел всем выстроиться в ряд, а затем, подозрительно оглядев Тан Чэня и Ли Юньфэя, спросил: — Это что, те самые сварливые бабы и мясники?
— Именно так!
Управляющий подошел к Тан Чэню, присмотрелся к нему, затем перевел взгляд на Ли Юньфэя: — И кто из них баба, а кто мясник? Я сколько раз повторял: дело у семьи Сунь серьезное, а вы натащили кого попало с улицы — так и беду накликать можно.
Ли Юньфэй протянул руки, показывая кровь, оставшуюся от забоя птицы: — Я мясник! — затем он указал на Тан Чэня: — А этот — сварливая баба, ругается так, что мало не покажется.
Управляющий еще раз оглядел Тан Чэня. Тот выглядел слишком ухоженным и нежным, совсем не походил на скандалиста. Управляющий недоверчиво спросил: — Ты? И умеешь ругаться?
Тан Чэнь тут же разразился такой бранью: — Да как ты смеешь сомневаться! Я так тебя обложу, что у твоих предков в могилах дым из ушей повалит, а у всего твоего семейства кости трещать начнут!
Управляющий нахмурился: — Дерзость! Как ты смеешь произносить такие грязные слова перед домом семьи Сунь!
— Господин управляющий, он и правда мастер ругани. Может, позволите ему еще и на вашу жену и детей прикрикнуть? Уверяю, он их так отчитает, что они в ужасе разбегутся!
— Ладно, довольно, — управляющий махнул рукой, чувствуя полное бессилие перед этой парочкой. Искать новых людей было уже некогда, пришлось довольствоваться тем, что есть: — Отведите их в боковую комнату, пусть ждут мастера, скоро выдвигаемся в горы.
Тан Чэня и Ли Юньфэя разместили в тесной, убогой каморке. Тан Чэнь поглядывал на грубых, здоровенных мясников с пятнами крови на одежде и на женщин, от которых веяло недобрым, и чувствовал себя здесь совершенно чужим.
В полдень их накормили скудной едой. Наконец появился сам мастер. Он взял ивовую ветвь, окунул ее в воду с размоченным рисом, побрызгал на собравшихся и, изображая некое таинство, спросил у управляющего: — Где же ваш господин?
— Хозяин вчера вернулся с горы и занемог, сейчас отдыхает в своих покоях. Сегодня я сопровожу вас вместо него.
Мастер в желтом даосском халате кивнул и обратился к мясникам и женщинам: — Вы идете в горы, чтобы подавить исходящую оттуда темную энергию, а я буду проводить обряд, чтобы успокоить души усопших.
— Если там правда есть призраки, то мы же... Я не пойду! У меня дома жена и дети!
Даос преградил путь одному из мясников: — Вы, мясники, обладаете такой аурой убийства, что ни один злой дух к вам не подступится. К тому же, я буду вас защищать, чего вы боитесь? Когда все закончится, я бесплатно избавлю вас от кармических долгов, чтобы ваши дети процветали, а род ваш был в почете!
Услышав такие обещания, люди успокоились. Началась суета: двигали столы, расставляли талисманы, натягивали нити и развешивали медные монеты. Управляющий, дождавшись, пока мастер закончит приготовления, спросил: — Мастер, когда мы выдвигаемся? Уже начинает темнеть...
Тот сделал загадочное лицо и ответил: — Время еще не пришло.
С этими словами он подошел к Тан Чэню и Ли Юньфэю, окинул их взглядом, вернулся к столу, мазнул по клинку меча куриной кровью и принялся размахивать им в воздухе. Лишь когда солнце скрылось за горизонтом, он провозгласил: — Час настал, в путь!
В этот момент из дома выбежал управляющий и воскликнул: — Господин Лу Канпин, мы отправляемся!
Лу Канпин вышел из дома в сопровождении двух человек. Увидев его, Ли Юньфэй едва не лишился дара речи: — О небо, они-то здесь откуда?!
Лу Канпин бросил взгляд в сторону группы и первым делом заметил Тан Чэня и Ли Юньфэя, которые сильно выделялись на фоне остальных. Он нахмурился: — Вы двое что здесь делаете?
— Господин Лу, вы знакомы с ними?
— Знаком ли? Разумеется! Мы встретились на одних похоронах, куда господин Лу тоже приходил, — Ли Юньфэй поспешно подбежал к Лу Канпину и отвел его в сторону: — Не болтай лишнего, я с таким трудом сюда пробрался!
— Что? Это же чистой воды безумие! Твой отец знает, что ты здесь?
— Конечно знает, — уверенно заявил Ли Юньфэй. — Я ведь сейчас изучаю Искусство укрощения духов, вот отец и отправил меня на практику. Это отличная возможность!
Лу Канпин перевел взгляд на Тан Чэня: — А он?
— А он... — Ли Юньфэй быстро нашелся: — Отец сказал, что его духовная энергия отличается от нашей, поэтому позволил ему сопровождать меня, чтобы в критический момент он мог защитить мою жизнь!
— Дело слишком опасное, я считаю, что нужно спросить разрешения у генерала Ли.
Видя, что Лу Канпин все еще сомневается, Ли Юньфэй затараторил: — Мы же сейчас уходим! Если ты пойдешь спрашивать отца, только помешаешь семье Сунь. У тебя же такая высокая духовная сила, неужели ты нас не защитишь? Когда вернемся с горы, можешь спрашивать что угодно. Если я хоть в чем-то соврал, пусть я буду последним негодяем!
Лу Канпин нахмурился: — Хорошо, пошли.
Лу Канпин с двумя спутниками, управляющим и мастером фэн-шуй двинулись впереди. Следом за ними шла толпа мясников и женщин, включая Тан Чэня и Ли Юньфэя. Люди пересыпали свою речь бранью, и путь сопровождался шумными разговорами. Ли Юньфэй, будучи человеком общительным, тут же разговорился с остальными, обсуждая новости с восточного и западного концов города. В этой компании можно было узнать обо всем, что творилось в округе.
Ли Юньфэй шепнул Тан Чэню: — Гора, куда мы направляемся, находится за пределами столицы. Идти не меньше получаса. Говорят, там похоронено много людей, погибших насильственной смертью. Не боишься?
Тан Чэнь вздохнул: — Если там только мертвецы, я не боюсь. Боюсь лишь того, что если мы поздно вернемся, дядя Ли будет в ярости.
— Не переживай, об этом я позабочусь. Когда отец спросит, я найду что ответить, тебе нужно будет просто мне подыграть.
Даос шел впереди, то сверяясь с компасом, то взмахивая мечом, что-то бормоча себе под нос. Ли Юньфэй заметил: — У меня предчувствие, что сегодня ночью что-то случится.
— Почему?
— У этой горы богатая история. Говорят, когда-то ее выбрал для своего захоронения один высокопоставленный чиновник, мол, фэн-шуй здесь редчайший, один на тысячу. Но потом его семья пришла в упадок, случилась беда, и его так и не похоронили там. Однако слух о благодатном месте разошелся, и люди из всех окрестных деревень стали привозить сюда своих умерших. Сначала все было хорошо, но потом появилась банда, которая начала брать плату за погребение — хоронили только богачей. Со временем вся гора покрылась могильными холмами, и фэн-шуй был разрушен. А позже пошли толки, будто здесь обязательно нужно хоронить тех, кто умер насильственной смертью — якобы это помогает успокоить их гнев и дарует душам путь к блаженству.

Комментарии

Загрузка...