Глава 114

Глава 92. Четверо на заднем сиденье— У тебя есть какие-то возражения? — Цзян Инчжу прищурилась, глядя на брата с легким вызовом в глазах.Ли Янь перевел серьезный взгляд с одной девушки на другую и изрек:— Возражений нет, но мое мнение в этом вопросе имеет критическое значение.Девушки синхронно закатили глаза. Цзян Инчжу, потеряв интерес к его персоне, повернулась к подруге:— Ладно, Мэн-Мэн, твоя взяла. Рассказывай, какой у нас план на завтра?— Мы идем на музыкальный фестиваль! — Мэй Мэньцян с триумфальным видом извлекла из кармана несколько билетов. — Мама дала, сказала, кто-то подарил. Пойдемте, я слышала, там даже Линь Цзюньцзе будет выступать!У Цзян Инчжу мгновенно загорелись глаза. Хотя она была довольно прохладна к музыке как таковой, всё новое и необычное вызывало у нее азарт, превосходящий все разумные пределы.— Отлично! Я еще ни разу не была на подобных фестивалях. Дай-ка гляну, кто там еще в списке! — Она выхватила билеты и принялась изучать мелкий шрифт. — Хм... Странно, кроме Линь Цзюньцзе и Сюй Вэя я вообще никого не знаю. Кто все эти люди?— Какая разница, кто они? Главное, чтобы пели хорошо, — Ли Янь мельком взглянул на билеты. Судя по именам, половина исполнителей были интернет-знаменитостями, а другая половина — продуктом продюсерских центров для привлечения трафика. Цзян Инчжу, далекая от мира шоу-бизнеса, закономерно их не знала. — Мы же не ради конкретного сольника идем, а за атмосферой. Чего ты придираешься?— И то верно, — согласилась Инчжу, но тут же заметила, что в руках у Мэй Мэньцян осталось еще два лишних билета. — Ой, а почему их так много?— Я... я хотела пригласить сестрицу Хуа, — Мэй Мэньцян заговорила с легкой запинкой, переводя взгляд с Инчжу на Ли Яня. — Хочу отблагодарить ее за то, что она так терпеливо помогала мне в учебной группе. Как вы на это смотрите?— Замечательная идея! — Инчжу задумчиво потерла подбородок. — Теперь, когда ты об этом сказала, я тоже чувствую, что должна ей. Она ведь помогала учителю проверять наши работы, и я уже примерно знаю свои баллы. Если бы не ее советы, экзамены не дались бы мне так легко.— Хм, раз уж на то пошло, я тоже вам помогал. Почему меня никто не благодарит? — внезапно подал голос Ли Янь.Девушки переглянулись, синхронно фыркнули и, не удостоив его ответом, разошлись по комнатам.Оказавшись у себя, Мэй Мэньцян в нерешительности замерла с телефоном в руках.— Чжу-Чжу, я ума не приложу, как к ней подступиться. Может, ты начнешь первой?— А? — Инчжу почесала макушку. — Ну ладно, была не была.Она открыла мессенджер и набрала сообщение:[Инчжу]: «Сестрица, добрый вечер! (✿◡‿◡)»[Хуа]: «Привет.»[Инчжу]: «Чем занимаешься? Небось опять в учебниках зарылась?»[Хуа]: «Ближе к делу.»Инчжу вздохнула — типичная манера общения Хуа Цзюньшу.[Инчжу]: «Сестрица, поехали с нами на музыкальный фестиваль на каникулах! Будет круто!»[Хуа]: «А как же учеба?»Хуа Цзюньшу сидела на краю кровати, глядя на старый будильник. Телефон в руке завибрировал — пришло новое сообщение от Инчжу.[Инчжу]: «Ну так ведь День образования КНР! Давай хоть пару дней отдохнем, а потом с новыми силами за гранит науки! Поедешь?»[Хуа]: «Я подумаю.»Едва она отправила эти два слова, как пришло уведомление от Мэй Мэньцян. Та рассыпалась в благодарностях, подробно объясняя, почему ей так важно присутствие Цзюньшу на фестивале. Сообщение было длинным, и Хуа Цзюньшу читала его медленно. Эти две девушки уже стали ее подругами, и она вовсе не считала, что простая помощь в учебе заслуживает такой помпезной благодарности. Однако напор подруг был велик. Взгляд Цзюньшу немного смягчился — она понимала, что если откажет сейчас, ее атакуют с удвоенной силой. К тому же четких планов на праздники у нее не было, а фестиваль проходил совсем рядом, в соседнем Цзянчэне.[Хуа]: «Хорошо, я согласна. И на будущее — говорите прямо.»[Хуа]: «Никаких благодарностей не нужно.»Она перечитала написанное, и ей показалось, что фразы звучат слишком сухо. На ее холодном лице не дрогнул ни один мускул, но она добавила:[Хуа]: «Я считаю вас своими друзьями.»— Она согласилась! Сестрица едет с нами!! — Мэй Мэньцян в восторге подпрыгнула на диване и с разбегу обняла Цзян Инчжу.— У-ух! Мэн-Мэн, пусти! Дышать... нечем! — глаза Инчжу полезли на лоб от силы этих объятий. Радость от согласия сестрицы мгновенно сменилась ощущением, будто ее переехал танк.— Ой, прости-прости! — Мэй Мэньцян покраснела и, хихикнув, упорхнула в свою комнату.Поздним вечером дом погрузился в тишину, наполненную грезами о предстоящей поездке. Но вдруг ночную мглу прорезал истошный крик, заставив вздрогнуть жильцов старой многоэтажки. Ли Янь в недоумении направил свое божественное чувство в соседнюю квартиру, где жил Ли Хуа. Картина, представшая его внутреннему взору, была сюрреалистичной: Ли Хуа сидел на кровати матери и сосредоточенно поедал огуречные кружочки прямо с ее лица! Его мать, видимо, уснула, не сняв маску, и огурцы уже успели подсохнуть. Открыв глаза, женщина увидела в темноте склонившийся над ней черный силуэт, который что-то увлеченно чавкал. Ее и без того расшатанные нервы не выдержали — она взвилась на кровати с воплем. Тень от неожиданности тоже закричала, и женский визг взлетел на октаву выше. Лишь спустя мгновение она узнала в «чудовище» собственного сына.— Ли Хуа! Ты что творишь?!— Я проголодался...— Но нельзя же есть косметику! — вклинился проснувшийся отец.— Брат Ли Янь сказал, что это съедобная маска, значит, ее можно есть! — Ли Хуа запихнул в рот очередной огурец с видом оскорбленного достоинства. — Мам, ты жадина. Сама по ночам вкусняшки ешь, а со мной не делишься!Лицо матери мелко задрожало. Ли Янь за стеной тоже невольно поморщился. А через секунду квартиру за стеной огласили звуки суровой родительской «воспитательной работы».Следующим утром Ли Яню пришлось пожертвовать порцией омолаживающей эссенции, чтобы умилостивить мать Ли Хуа. Собрав вещи, он вместе с Инчжу и Мэй Мэньцян спустился к завтраку, а затем они отправились на автобусную остановку ждать Хуа Цзюньшу. Цзян Инчжу от нетерпения крутилась на месте и вдруг замерла, заметив нечто забавное: за дорожным знаком пятилетний карапуз усердно делал свои дела под присмотром матери, а закончив, принялся увлеченно изучать результат, тыкая в него пальцем, словно в пластилин. В этот момент подошел автобус, и из него вышла Хуа Цзюньшу. Громкий крик матери и плач ребенка, получившего нагоняй за испачканные штаны, стали своеобразным приветственным фанфарами.Ли Янь шагнул навстречу Цзюньшу.— Сестрица, ты завтракала? Мы не торопимся, если что — подождем.— Поела, — она едва заметно кивнула, окинув троицу взглядом. — Вчера забыла уточнить: на сколько дней вы планируете поездку?— На три дня. А что такое? — спросила Мэй Мэньцян.— Просто мой отпуск длится всего шесть дней.При этих словах Инчжу едва не подпрыгнула:— Половину каникул украли?! За что?!— В одиннадцатом классе всегда так, — бесстрастно ответила Цзюньшу.— А-а-а... — Инчжу издала протяжный стон, полный сочувствия. Ли Янь лишь усмехнулся про себя — подождите до двенадцатого класса, тогда и шесть дней покажутся райской роскошью.Несмотря на легкую грусть, Мэй Мэньцян была полна решимости быть идеальной хозяйкой.— Сестрица, есть места, которые ты бы хотела посетить? Сегодня погуляем по Цзянчэну, а завтра — на фестиваль.Цзюньшу на мгновение задумалась и покачала головой:— Нет. Только загляну к своей дальней родственнице, она учится в Университете Цзян, на каникулах подрабатывает.— О, тогда мы, наверное, будем мешать?— Нет, всё в порядке, — отрезала Цзюньшу.На скоростном шоссе междугородний автобус летел недолго — вскоре он уперся в гигантскую пробку. За окном расстилалось бесконечное море машин, застывших в ожидании.— Да сколько можно стоять! — зевнула Инчжу. — Эта черепашья езда меня усыпляет.— Цзянчэн — крупный транспортный узел, в праздники здесь всегда так. Думаю, ехать будем часа четыре, — Хуа Цзюньшу показала экран телефона, где карта была залита тревожным красным цветом.Инчжу потянулась, расправляя плечи.— Ну, тогда я вздремну.Она перебралась на задний ряд, где сидел Ли Янь, и без церемоний опустила голову ему на колени, вытянув свои длинные стройные ноги на свободные места. Весь задний ряд принадлежал им четверым, так что места было в избытке. Цзюньшу вернулась к своему телефону — они с Ли Янем почти освоили монтаж, и теперь она набрасывала сценарий для их первого видео о методах изучения математики.Ли Янь незаметно возвел вокруг них духовную энергию, создавая изолирующий барьер от шума автобуса. Он посмотрел на спящую Инчжу. С закрытыми глазами ее обычно дерзкое, «острое» лицо казалось удивительно мягким и спокойным, словно осенний лист в безветренную погоду. Она натянула кепку на лицо, скрываясь от света.Ли Янь перевел взгляд на Хуа Цзюньшу. Сегодня на ней была простая одежда: джинсовка и свободные брюки, но волосы были стянуты в высокий хвост, открывая изящную линию шеи. Ли Янь присмотрелся — хвост казался немного кривоватым. Нет, это сестрица слегка наклонила голову.— Что-то не так? — не оборачиваясь, спросила она.— Да нет, ничего.— Хм.Цзюньшу снова уткнулась в экран, но Ли Яню показалось, что кончики ее ушей едва заметно порозовели. Он посмотрел на Мэй Мэньцян у окна — та тоже сладко спала, привалившись плечом к Цзюньшу. «Вы что, сговорились?» — пронеслось у него в голове.Автобус медленно полз вперед. Контролер, проходя по салону, невольно бросил взгляд на задний ряд и замер в немом изумлении. Посреди трех невероятно красивых девушек сидел один парень. Две из них буквально спали на нем, почти утопая в его объятиях, а третья дремала, прижавшись к его плечу. Сколько бы он ни смотрел на эту картину, он не мог перестать удивляться. Хотя они оплатили четыре места, казалось, они занимают целый мир.«Ничего себе... — подумал контролер. — Это он что, сразу с тремя приехал?»

Глава 92. Четверо на заднем сиденье

— У тебя есть какие-то возражения? — Цзян Инчжу прищурилась, глядя на брата с легким вызовом в глазах.

Ли Янь перевел серьезный взгляд с одной девушки на другую и изрек:

— Возражений нет, но мое мнение в этом вопросе имеет критическое значение.

Девушки синхронно закатили глаза. Цзян Инчжу, потеряв интерес к его персоне, повернулась к подруге:

— Ладно, Мэн-Мэн, твоя взяла. Рассказывай, какой у нас план на завтра?

— Мы идем на музыкальный фестиваль! — Мэй Мэньцян с триумфальным видом извлекла из кармана несколько билетов. — Мама дала, сказала, кто-то подарил. Пойдемте, я слышала, там даже Линь Цзюньцзе будет выступать!

У Цзян Инчжу мгновенно загорелись глаза. Хотя она была довольно прохладна к музыке как таковой, всё новое и необычное вызывало у нее азарт, превосходящий все разумные пределы.

— Отлично! Я еще ни разу не была на подобных фестивалях. Дай-ка гляну, кто там еще в списке! — Она выхватила билеты и принялась изучать мелкий шрифт. — Хм... Странно, кроме Линь Цзюньцзе и Сюй Вэя я вообще никого не знаю. Кто все эти люди?

— Какая разница, кто они? Главное, чтобы пели хорошо, — Ли Янь мельком взглянул на билеты. Судя по именам, половина исполнителей были интернет-знаменитостями, а другая половина — продуктом продюсерских центров для привлечения трафика. Цзян Инчжу, далекая от мира шоу-бизнеса, закономерно их не знала. — Мы же не ради конкретного сольника идем, а за атмосферой. Чего ты придираешься?

— И то верно, — согласилась Инчжу, но тут же заметила, что в руках у Мэй Мэньцян осталось еще два лишних билета. — Ой, а почему их так много?

— Я... я хотела пригласить сестрицу Хуа, — Мэй Мэньцян заговорила с легкой запинкой, переводя взгляд с Инчжу на Ли Яня. — Хочу отблагодарить ее за то, что она так терпеливо помогала мне в учебной группе. Как вы на это смотрите?

— Замечательная идея! — Инчжу задумчиво потерла подбородок. — Теперь, когда ты об этом сказала, я тоже чувствую, что должна ей. Она ведь помогала учителю проверять наши работы, и я уже примерно знаю свои баллы. Если бы не ее советы, экзамены не дались бы мне так легко.

— Хм, раз уж на то пошло, я тоже вам помогал. Почему меня никто не благодарит? — внезапно подал голос Ли Янь.

Девушки переглянулись, синхронно фыркнули и, не удостоив его ответом, разошлись по комнатам.

Оказавшись у себя, Мэй Мэньцян в нерешительности замерла с телефоном в руках.

— Чжу-Чжу, я ума не приложу, как к ней подступиться. Может, ты начнешь первой?

— А? — Инчжу почесала макушку. — Ну ладно, была не была.

Она открыла мессенджер и набрала сообщение:

[Инчжу]: «Сестрица, добрый вечер! (✿◡‿◡)»

[Хуа]: «Привет.»

[Инчжу]: «Чем занимаешься? Небось опять в учебниках зарылась?»

[Хуа]: «Ближе к делу.»

Инчжу вздохнула — типичная манера общения Хуа Цзюньшу.

[Инчжу]: «Сестрица, поехали с нами на музыкальный фестиваль на каникулах! Будет круто!»

[Хуа]: «А как же учеба?»

Хуа Цзюньшу сидела на краю кровати, глядя на старый будильник. Телефон в руке завибрировал — пришло новое сообщение от Инчжу.

[Инчжу]: «Ну так ведь День образования КНР! Давай хоть пару дней отдохнем, а потом с новыми силами за гранит науки! Поедешь?»

[Хуа]: «Я подумаю.»

Едва она отправила эти два слова, как пришло уведомление от Мэй Мэньцян. Та рассыпалась в благодарностях, подробно объясняя, почему ей так важно присутствие Цзюньшу на фестивале. Сообщение было длинным, и Хуа Цзюньшу читала его медленно. Эти две девушки уже стали ее подругами, и она вовсе не считала, что простая помощь в учебе заслуживает такой помпезной благодарности. Однако напор подруг был велик. Взгляд Цзюньшу немного смягчился — она понимала, что если откажет сейчас, ее атакуют с удвоенной силой. К тому же четких планов на праздники у нее не было, а фестиваль проходил совсем рядом, в соседнем Цзянчэне.

[Хуа]: «Хорошо, я согласна. И на будущее — говорите прямо.»

[Хуа]: «Никаких благодарностей не нужно.»

Она перечитала написанное, и ей показалось, что фразы звучат слишком сухо. На ее холодном лице не дрогнул ни один мускул, но она добавила:

[Хуа]: «Я считаю вас своими друзьями.»

— Она согласилась! Сестрица едет с нами!! — Мэй Мэньцян в восторге подпрыгнула на диване и с разбегу обняла Цзян Инчжу.

— У-ух! Мэн-Мэн, пусти! Дышать... нечем! — глаза Инчжу полезли на лоб от силы этих объятий. Радость от согласия сестрицы мгновенно сменилась ощущением, будто ее переехал танк.

— Ой, прости-прости! — Мэй Мэньцян покраснела и, хихикнув, упорхнула в свою комнату.

Поздним вечером дом погрузился в тишину, наполненную грезами о предстоящей поездке. Но вдруг ночную мглу прорезал истошный крик, заставив вздрогнуть жильцов старой многоэтажки. Ли Янь в недоумении направил свое божественное чувство в соседнюю квартиру, где жил Ли Хуа. Картина, представшая его внутреннему взору, была сюрреалистичной: Ли Хуа сидел на кровати матери и сосредоточенно поедал огуречные кружочки прямо с ее лица! Его мать, видимо, уснула, не сняв маску, и огурцы уже успели подсохнуть. Открыв глаза, женщина увидела в темноте склонившийся над ней черный силуэт, который что-то увлеченно чавкал. Ее и без того расшатанные нервы не выдержали — она взвилась на кровати с воплем. Тень от неожиданности тоже закричала, и женский визг взлетел на октаву выше. Лишь спустя мгновение она узнала в «чудовище» собственного сына.

— Ли Хуа! Ты что творишь?!

— Я проголодался...

— Но нельзя же есть косметику! — вклинился проснувшийся отец.

— Брат Ли Янь сказал, что это съедобная маска, значит, ее можно есть! — Ли Хуа запихнул в рот очередной огурец с видом оскорбленного достоинства. — Мам, ты жадина. Сама по ночам вкусняшки ешь, а со мной не делишься!

Лицо матери мелко задрожало. Ли Янь за стеной тоже невольно поморщился. А через секунду квартиру за стеной огласили звуки суровой родительской «воспитательной работы».

Следующим утром Ли Яню пришлось пожертвовать порцией омолаживающей эссенции, чтобы умилостивить мать Ли Хуа. Собрав вещи, он вместе с Инчжу и Мэй Мэньцян спустился к завтраку, а затем они отправились на автобусную остановку ждать Хуа Цзюньшу. Цзян Инчжу от нетерпения крутилась на месте и вдруг замерла, заметив нечто забавное: за дорожным знаком пятилетний карапуз усердно делал свои дела под присмотром матери, а закончив, принялся увлеченно изучать результат, тыкая в него пальцем, словно в пластилин. В этот момент подошел автобус, и из него вышла Хуа Цзюньшу. Громкий крик матери и плач ребенка, получившего нагоняй за испачканные штаны, стали своеобразным приветственным фанфарами.

Ли Янь шагнул навстречу Цзюньшу.

— Сестрица, ты завтракала? Мы не торопимся, если что — подождем.

— Поела, — она едва заметно кивнула, окинув троицу взглядом. — Вчера забыла уточнить: на сколько дней вы планируете поездку?

— На три дня. А что такое? — спросила Мэй Мэньцян.

— Просто мой отпуск длится всего шесть дней.

При этих словах Инчжу едва не подпрыгнула:

— Половину каникул украли?! За что?!

— В одиннадцатом классе всегда так, — бесстрастно ответила Цзюньшу.

— А-а-а... — Инчжу издала протяжный стон, полный сочувствия. Ли Янь лишь усмехнулся про себя — подождите до двенадцатого класса, тогда и шесть дней покажутся райской роскошью.

Несмотря на легкую грусть, Мэй Мэньцян была полна решимости быть идеальной хозяйкой.

— Сестрица, есть места, которые ты бы хотела посетить? Сегодня погуляем по Цзянчэну, а завтра — на фестиваль.

Цзюньшу на мгновение задумалась и покачала головой:

— Нет. Только загляну к своей дальней родственнице, она учится в Университете Цзян, на каникулах подрабатывает.

— О, тогда мы, наверное, будем мешать?

— Нет, всё в порядке, — отрезала Цзюньшу.

На скоростном шоссе междугородний автобус летел недолго — вскоре он уперся в гигантскую пробку. За окном расстилалось бесконечное море машин, застывших в ожидании.

— Да сколько можно стоять! — зевнула Инчжу. — Эта черепашья езда меня усыпляет.

— Цзянчэн — крупный транспортный узел, в праздники здесь всегда так. Думаю, ехать будем часа четыре, — Хуа Цзюньшу показала экран телефона, где карта была залита тревожным красным цветом.

Инчжу потянулась, расправляя плечи.

— Ну, тогда я вздремну.

Она перебралась на задний ряд, где сидел Ли Янь, и без церемоний опустила голову ему на колени, вытянув свои длинные стройные ноги на свободные места. Весь задний ряд принадлежал им четверым, так что места было в избытке. Цзюньшу вернулась к своему телефону — они с Ли Янем почти освоили монтаж, и теперь она набрасывала сценарий для их первого видео о методах изучения математики.

Ли Янь незаметно возвел вокруг них духовную энергию, создавая изолирующий барьер от шума автобуса. Он посмотрел на спящую Инчжу. С закрытыми глазами ее обычно дерзкое, «острое» лицо казалось удивительно мягким и спокойным, словно осенний лист в безветренную погоду. Она натянула кепку на лицо, скрываясь от света.

Ли Янь перевел взгляд на Хуа Цзюньшу. Сегодня на ней была простая одежда: джинсовка и свободные брюки, но волосы были стянуты в высокий хвост, открывая изящную линию шеи. Ли Янь присмотрелся — хвост казался немного кривоватым. Нет, это сестрица слегка наклонила голову.

— Что-то не так? — не оборачиваясь, спросила она.

— Да нет, ничего.

— Хм.

Цзюньшу снова уткнулась в экран, но Ли Яню показалось, что кончики ее ушей едва заметно порозовели. Он посмотрел на Мэй Мэньцян у окна — та тоже сладко спала, привалившись плечом к Цзюньшу. «Вы что, сговорились?» — пронеслось у него в голове.

Автобус медленно полз вперед. Контролер, проходя по салону, невольно бросил взгляд на задний ряд и замер в немом изумлении. Посреди трех невероятно красивых девушек сидел один парень. Две из них буквально спали на нем, почти утопая в его объятиях, а третья дремала, прижавшись к его плечу. Сколько бы он ни смотрел на эту картину, он не мог перестать удивляться. Хотя они оплатили четыре места, казалось, они занимают целый мир.

«Ничего себе... — подумал контролер. — Это он что, сразу с тремя приехал?»