Глава 33

Глава 20. Это из департамента образования, открывайте!Когда Ли Янь наконец разъяснил, что под фразой «продал себя» он имел в виду всего лишь выгодный контракт и призовые за экзамены, Ли Цзяньюань с облегчением выдохнул и сердито махнул рукой.— Ах ты негодник! — в сердцах бросил отец. — Нельзя же так пугать людей, выражайся яснее!Он прошел в гостиную, схватил графин с холодной водой и жадно, в несколько заходов, осушил его почти наполовину. Только после этого дыхание его выровнялось, а дрожь в руках утихла. Усевшись на диван, он снова достал телефон, чтобы в сотый раз перечитать заветное сообщение о пополнении счета.Все это казалось каким-то нереальным сном. Сто тысяч юаней... Он пахал больше десяти лет, чтобы скопить общими усилиями примерно такую же сумму. Ли Цзяньюань поднял голову, посмотрел на своего сына, сияющего от гордости, и невольно расплылся в улыбке.— Что ж, молодец. Ты повзрослел, — голос отца звучал непривычно торжественно. — Для открытия лавки в Цзянчэне столько не потребуется. Эти сто тысяч я отложу на твой счет — пусть лежат, пригодятся на свадьбу.Он помолчал немного и добавил уже строже:— Остальными деньгами распоряжайся сам, я в это лезть не буду. Только помни: никакой уголовщины и не транжирь их на всякую ерунду. Понял?Ли Янь, вытянувшись в струнку, шутливо приложил руку к голове, давая торжественную клятву. А вечером, когда о случившемся узнала госпожа Фан, в доме еще долго не стихали охи да вздохи. Мать несколько раз похвалила сына, а затем перевела тяжелый, испытующий взгляд на мужа.— Я уже подала заявление на увольнение и закончила все дела. Ты когда в Цзянчэн собираешься?— Как только Янь получит уведомление, так сразу и двинемся, — рассудительно ответил отец. — Нам тоже нужно пару дней на сборы.Ли Цзяньюань повернулся к сыну:— Слушай, Янь, эту квартиру мы пока сдавать не будем. Независимо от того, поселят тебя в общежитии или нет, мы будем в Цзянчэне, и тебе нужно место, где ты сможешь остановиться в Хуанчэне. Пусть дом остается за тобой.— Договорились, — с улыбкой кивнул Ли Янь.В его прошлой жизни все было точно так же: он один жил в Хуанчэне в съемном жилье, пока родители пытались наладить бизнес в Цзянчэне. В этот раз он и не думал уговаривать их остаться. Во-первых, это было их искреннее желание — сменить обстановку и попробовать что-то новое, а во-вторых, Ли Яню самому жизненно необходимо было пространство и уединение, чтобы спокойно заниматься своими делами, не привлекая лишнего внимания.Когда семейный совет подошел к концу, Ли Янь скрылся в своей комнате. Он достал новенький ноутбук, зашел на портал «Сидянь» и принялся изучать рейтинги популярных произведений. Это было его привычным занятием в прошлом. В списках мелькали имена великих мастеров и авторов «платинового» уровня, чьи псевдонимы гремели еще в его прошлой жизни. Но были и те, о ком он никогда не слышал — видимо, уникальные таланты этого мира.Впрочем, стилистика и тренды сетевой литературы здесь мало чем отличались от привычных ему. Сейчас бал правили истории о «культивировании крутости», внезапных преображениях «неудачников» и скрытых мастерах, которые только и ждали повода, чтобы эффектно поставить врагов на колени. Однако наметанный глаз Ли Яня уже замечал первые ростки интереса читателей к «повседневности» — более мягким, жизненным историям.Сложив воедино свой опыт из будущего, текущие тренды и личные предпочтения, он решительно создал черновик нового романа. Название было простым, но цепляющим — «Чат культиваторов».Завязка была незамысловатой: главный герой, студент по имени Сун Шухан, по нелепой ошибке попадает в закрытый групповой чат настоящих практиков-культиваторов. Изначально он просто хотел быть сторонним наблюдателем, этаким «охотником за лулзами», попутно совершая добрые дела, но после череды странных событий он сталкивается с одной из участниц чата — будущей главной героиней Юй Жоуцзы. С этого момента его жизнь делает крутой поворот, и он вступает на тернистый, но увлекательный путь самосовершенствования.Поскольку это была история в жанре «повседневности», Ли Янь уделил огромное внимание деталям и вступлению, расписав первые события на целых девять глав. Когда он закончил печатать, на часах уже перевалило за полночь.— Эх, молодость — золотое время... — пробормотал он, разминая затекшие пальцы. Отправив рукопись на модерацию, Ли Янь рухнул в кровать и мгновенно уснул.В соседней комнате госпожа Фан выключила телевизор и легонько толкнула мужа в бок. Ли Цзяньюань вздрогнул и, зажмурившись, пробормотал сонным голосом:— Ты чего... Ночь на дворе... Я уже десятый сон вижу...— Спишь ты, как же, — фыркнула жена. — А телефон в руке светится так, что в комнате как днем.Отец невольно нажал на кнопку, и экран смартфона предательски вспыхнул.— Слушай меня, Ли Цзяньюань. Чтобы ты свой длинный язык за зубами держал! О том, что наш сын получил такую огромную премию, никому ни слова!— И особенно семье твоего старшего брата! — добавила она с нажимом.— Да знаю я, знаю... Спи давай, — заворчал отец, поудобнее устраиваясь на подушке.— Знает он! Ты же только и ищешь повода, чтобы прихвастнуть перед кем-нибудь. У тебя же рот не закрывается, когда дело доходит до бахвальства!— Да я еще и слова никому не сказал... — пробормотал Ли Цзяньюань, поворачиваясь на другой бок.На следующее утро, вернувшись с пробежки, Ли Янь прихватил завтрак для Цзян Инчжу и принялся помогать матери со сборами. Весь дом был заставлен коробками. Мать пыталась упаковать все подряд: от необходимых в быту вещей до откровенного хлама, который, по ее мнению, мог когда-нибудь пригодиться. Например, пустые коробки из-под обуви и техники! Старшее поколение всегда стремилось найти применение каждой мелочи, но чаще всего эти «сокровища» просто годами копили пыль в дальних углах.Последние несколько дней Ли Янь только и делал, что потихоньку избавлял дом от этого бумажного мусора.— Все, хватит, — госпожа Фан махнула на него рукой. — Ты весь в поту, иди в душ, я сама закончу.И тут же добавила:— Кстати, твой телефон там разрывается. Кто-то названивает уже битый час.— А, сейчас гляну.Ли Янь зашел в комнату и обнаружил больше десятка пропущенных вызовов.— И кому это я так понадобился?Стоило ему задать этот вопрос, как телефон снова завибрировал. Номер начинался на 131. Ли Янь нажал на кнопку приема, но промолчал, ожидая, что скажет собеседник.В ту же секунду из динамика вырвался поток отборной брани:— Твою мать, Ли Янь! Ах ты щенок паршивый! Ты как посмел на меня донос накатать?! Еще и журналистов притащил?! Ты вообще соображаешь, что натворил?! Ты, животное неблагодарное, я твой учитель! УЧИТЕЛЬ!!Ли Янь выдержал паузу, и его лицо стало холодным как лед.— Надо же, а я-то гадал, кто это с утра пораньше так надрывается. Оказывается, это наша старая псина Фугуй голос подала.— Да ты... ты... — захлебывался от ярости голос на том конце, но Ли Янь просто нажал «отбой».Ван Фугуй уставился на замолкший телефон, его лицо побагровело. Он с такой силой сжал свежую газету в руках, что она разорвалась в клочья. Он снова набрал номер, но механический голос сообщил, что абонент недоступен.— Лао Ван, что нам теперь делать? — в голосе его жены, Чжан Сю, сквозила неприкрытая тревога.— Да что этот сопляк безродный о себе возомнил? — прорычал Фугуй. — Неужели он думает, что эта газетенка сможет меня свалить? Да кто ее читает вообще!Он злобно фыркнул, пытаясь успокоиться:— Не переживай. Я сейчас позвоню паре верных студентов, пусть накатают жалобы на эту редакцию и на этого журналиста. Я им устрою «свободу слова»! Будут знать, как меня порочить!Сказав это, он бросил быстрый взгляд на жену, которая пыталась сохранить самообладание, схватил папку с планами уроков и направился к выходу. Но в этот момент в дверь постучали. Три коротких, властных удара.— Кто там еще?!— Департамент образования города. Ван Фугуй дома? Открывайте.Миска с едой в руках Чжан Сю с оглушительным звоном грохнулась на пол, разлетевшись на тысячи осколков. Женщина замерла, уставившись на дверь с выражением запредельного ужаса. Она даже не смела повернуть голову, чтобы взглянуть на мужа.Бум-бум-бум!Стена в комнате Ли Яня глухо отозвалась на удары, и из соседнего окна донесся возбужденный вопль Цзян Инчжу:— Ли Янь! Ли Янь! Быстро в чат класса зайди! Ван Фугуя повязали!!— Да вижу я, вижу, — зевнул Ли Янь, закрывая панель управления автора и открывая мессенджер. — И чего ты так радуешься? Не ты же его ловила.На него тут же обрушился водопад уведомлений и упоминаний через «@». Личка была забита сообщениями от одноклассников.«Ли Янь, ну ты и красава!»«Какой еще Ли Янь? Называйте его Янь-гэ!»«Да что там гэ, называйте его Богом Янем!»Третий класс долго страдал от деспотии Ван Фугуя, и теперь, когда его фактически «уволил» один-единственный репортаж Ли Яня, каждый считал своим долгом выразить восторг.— Не надо поклонения, я всего лишь легенда, — набрал Ли Янь в общем чате, понимая, что иначе поток сообщений не иссякнет до вечера.Игнорируя бесконечные восклицательные знаки, он пролистал переписку вверх и наткнулся на видео. На кадрах было отчетливо видно, как Ван Фугуя под руки выводят из дома. Ли Янь еще утром предчувствовал нечто подобное, но увидеть подтверждение собственными глазами было куда приятнее.— Что ж, считай, сделал доброе дело, плюсик в карму, — пробормотал он.Ли Янь уже собирался выйти из приложения, когда всплыло системное уведомление. Пришло сообщение от редактора. Он быстро добавил его в контакты.

Глава 20. Это из департамента образования, открывайте!

Когда Ли Янь наконец разъяснил, что под фразой «продал себя» он имел в виду всего лишь выгодный контракт и призовые за экзамены, Ли Цзяньюань с облегчением выдохнул и сердито махнул рукой.

— Ах ты негодник! — в сердцах бросил отец. — Нельзя же так пугать людей, выражайся яснее!

Он прошел в гостиную, схватил графин с холодной водой и жадно, в несколько заходов, осушил его почти наполовину. Только после этого дыхание его выровнялось, а дрожь в руках утихла. Усевшись на диван, он снова достал телефон, чтобы в сотый раз перечитать заветное сообщение о пополнении счета.

Все это казалось каким-то нереальным сном. Сто тысяч юаней... Он пахал больше десяти лет, чтобы скопить общими усилиями примерно такую же сумму. Ли Цзяньюань поднял голову, посмотрел на своего сына, сияющего от гордости, и невольно расплылся в улыбке.

— Что ж, молодец. Ты повзрослел, — голос отца звучал непривычно торжественно. — Для открытия лавки в Цзянчэне столько не потребуется. Эти сто тысяч я отложу на твой счет — пусть лежат, пригодятся на свадьбу.

Он помолчал немного и добавил уже строже:

— Остальными деньгами распоряжайся сам, я в это лезть не буду. Только помни: никакой уголовщины и не транжирь их на всякую ерунду. Понял?

Ли Янь, вытянувшись в струнку, шутливо приложил руку к голове, давая торжественную клятву. А вечером, когда о случившемся узнала госпожа Фан, в доме еще долго не стихали охи да вздохи. Мать несколько раз похвалила сына, а затем перевела тяжелый, испытующий взгляд на мужа.

— Я уже подала заявление на увольнение и закончила все дела. Ты когда в Цзянчэн собираешься?

— Как только Янь получит уведомление, так сразу и двинемся, — рассудительно ответил отец. — Нам тоже нужно пару дней на сборы.

Ли Цзяньюань повернулся к сыну:

— Слушай, Янь, эту квартиру мы пока сдавать не будем. Независимо от того, поселят тебя в общежитии или нет, мы будем в Цзянчэне, и тебе нужно место, где ты сможешь остановиться в Хуанчэне. Пусть дом остается за тобой.

— Договорились, — с улыбкой кивнул Ли Янь.

В его прошлой жизни все было точно так же: он один жил в Хуанчэне в съемном жилье, пока родители пытались наладить бизнес в Цзянчэне. В этот раз он и не думал уговаривать их остаться. Во-первых, это было их искреннее желание — сменить обстановку и попробовать что-то новое, а во-вторых, Ли Яню самому жизненно необходимо было пространство и уединение, чтобы спокойно заниматься своими делами, не привлекая лишнего внимания.

Когда семейный совет подошел к концу, Ли Янь скрылся в своей комнате. Он достал новенький ноутбук, зашел на портал «Сидянь» и принялся изучать рейтинги популярных произведений. Это было его привычным занятием в прошлом. В списках мелькали имена великих мастеров и авторов «платинового» уровня, чьи псевдонимы гремели еще в его прошлой жизни. Но были и те, о ком он никогда не слышал — видимо, уникальные таланты этого мира.

Впрочем, стилистика и тренды сетевой литературы здесь мало чем отличались от привычных ему. Сейчас бал правили истории о «культивировании крутости», внезапных преображениях «неудачников» и скрытых мастерах, которые только и ждали повода, чтобы эффектно поставить врагов на колени. Однако наметанный глаз Ли Яня уже замечал первые ростки интереса читателей к «повседневности» — более мягким, жизненным историям.

Сложив воедино свой опыт из будущего, текущие тренды и личные предпочтения, он решительно создал черновик нового романа. Название было простым, но цепляющим — «Чат культиваторов».

Завязка была незамысловатой: главный герой, студент по имени Сун Шухан, по нелепой ошибке попадает в закрытый групповой чат настоящих практиков-культиваторов. Изначально он просто хотел быть сторонним наблюдателем, этаким «охотником за лулзами», попутно совершая добрые дела, но после череды странных событий он сталкивается с одной из участниц чата — будущей главной героиней Юй Жоуцзы. С этого момента его жизнь делает крутой поворот, и он вступает на тернистый, но увлекательный путь самосовершенствования.

Поскольку это была история в жанре «повседневности», Ли Янь уделил огромное внимание деталям и вступлению, расписав первые события на целых девять глав. Когда он закончил печатать, на часах уже перевалило за полночь.

— Эх, молодость — золотое время... — пробормотал он, разминая затекшие пальцы. Отправив рукопись на модерацию, Ли Янь рухнул в кровать и мгновенно уснул.

В соседней комнате госпожа Фан выключила телевизор и легонько толкнула мужа в бок. Ли Цзяньюань вздрогнул и, зажмурившись, пробормотал сонным голосом:

— Ты чего... Ночь на дворе... Я уже десятый сон вижу...

— Спишь ты, как же, — фыркнула жена. — А телефон в руке светится так, что в комнате как днем.

Отец невольно нажал на кнопку, и экран смартфона предательски вспыхнул.

— Слушай меня, Ли Цзяньюань. Чтобы ты свой длинный язык за зубами держал! О том, что наш сын получил такую огромную премию, никому ни слова!

— И особенно семье твоего старшего брата! — добавила она с нажимом.

— Да знаю я, знаю... Спи давай, — заворчал отец, поудобнее устраиваясь на подушке.

— Знает он! Ты же только и ищешь повода, чтобы прихвастнуть перед кем-нибудь. У тебя же рот не закрывается, когда дело доходит до бахвальства!

— Да я еще и слова никому не сказал... — пробормотал Ли Цзяньюань, поворачиваясь на другой бок.

На следующее утро, вернувшись с пробежки, Ли Янь прихватил завтрак для Цзян Инчжу и принялся помогать матери со сборами. Весь дом был заставлен коробками. Мать пыталась упаковать все подряд: от необходимых в быту вещей до откровенного хлама, который, по ее мнению, мог когда-нибудь пригодиться. Например, пустые коробки из-под обуви и техники! Старшее поколение всегда стремилось найти применение каждой мелочи, но чаще всего эти «сокровища» просто годами копили пыль в дальних углах.

Последние несколько дней Ли Янь только и делал, что потихоньку избавлял дом от этого бумажного мусора.

— Все, хватит, — госпожа Фан махнула на него рукой. — Ты весь в поту, иди в душ, я сама закончу.

И тут же добавила:

— Кстати, твой телефон там разрывается. Кто-то названивает уже битый час.

— А, сейчас гляну.

Ли Янь зашел в комнату и обнаружил больше десятка пропущенных вызовов.

— И кому это я так понадобился?

Стоило ему задать этот вопрос, как телефон снова завибрировал. Номер начинался на 131. Ли Янь нажал на кнопку приема, но промолчал, ожидая, что скажет собеседник.

В ту же секунду из динамика вырвался поток отборной брани:

— Твою мать, Ли Янь! Ах ты щенок паршивый! Ты как посмел на меня донос накатать?! Еще и журналистов притащил?! Ты вообще соображаешь, что натворил?! Ты, животное неблагодарное, я твой учитель! УЧИТЕЛЬ!!

Ли Янь выдержал паузу, и его лицо стало холодным как лед.

— Надо же, а я-то гадал, кто это с утра пораньше так надрывается. Оказывается, это наша старая псина Фугуй голос подала.

— Да ты... ты... — захлебывался от ярости голос на том конце, но Ли Янь просто нажал «отбой».

Ван Фугуй уставился на замолкший телефон, его лицо побагровело. Он с такой силой сжал свежую газету в руках, что она разорвалась в клочья. Он снова набрал номер, но механический голос сообщил, что абонент недоступен.

— Лао Ван, что нам теперь делать? — в голосе его жены, Чжан Сю, сквозила неприкрытая тревога.

— Да что этот сопляк безродный о себе возомнил? — прорычал Фугуй. — Неужели он думает, что эта газетенка сможет меня свалить? Да кто ее читает вообще!

Он злобно фыркнул, пытаясь успокоиться:

— Не переживай. Я сейчас позвоню паре верных студентов, пусть накатают жалобы на эту редакцию и на этого журналиста. Я им устрою «свободу слова»! Будут знать, как меня порочить!

Сказав это, он бросил быстрый взгляд на жену, которая пыталась сохранить самообладание, схватил папку с планами уроков и направился к выходу. Но в этот момент в дверь постучали. Три коротких, властных удара.

— Кто там еще?!

— Департамент образования города. Ван Фугуй дома? Открывайте.

Миска с едой в руках Чжан Сю с оглушительным звоном грохнулась на пол, разлетевшись на тысячи осколков. Женщина замерла, уставившись на дверь с выражением запредельного ужаса. Она даже не смела повернуть голову, чтобы взглянуть на мужа.

Бум-бум-бум!

Стена в комнате Ли Яня глухо отозвалась на удары, и из соседнего окна донесся возбужденный вопль Цзян Инчжу:

— Ли Янь! Ли Янь! Быстро в чат класса зайди! Ван Фугуя повязали!!

— Да вижу я, вижу, — зевнул Ли Янь, закрывая панель управления автора и открывая мессенджер. — И чего ты так радуешься? Не ты же его ловила.

На него тут же обрушился водопад уведомлений и упоминаний через «@». Личка была забита сообщениями от одноклассников.

«Ли Янь, ну ты и красава!»

«Какой еще Ли Янь? Называйте его Янь-гэ!»

«Да что там гэ, называйте его Богом Янем!»

Третий класс долго страдал от деспотии Ван Фугуя, и теперь, когда его фактически «уволил» один-единственный репортаж Ли Яня, каждый считал своим долгом выразить восторг.

— Не надо поклонения, я всего лишь легенда, — набрал Ли Янь в общем чате, понимая, что иначе поток сообщений не иссякнет до вечера.

Игнорируя бесконечные восклицательные знаки, он пролистал переписку вверх и наткнулся на видео. На кадрах было отчетливо видно, как Ван Фугуя под руки выводят из дома. Ли Янь еще утром предчувствовал нечто подобное, но увидеть подтверждение собственными глазами было куда приятнее.

— Что ж, считай, сделал доброе дело, плюсик в карму, — пробормотал он.

Ли Янь уже собирался выйти из приложения, когда всплыло системное уведомление. Пришло сообщение от редактора. Он быстро добавил его в контакты.