Глава 18

— Подъем, соня!— М-м-м... — донеслось из-под одеяла. — Еще пять минуточек... Только пять...— Моя мама приготовила лапшу со свининой по-домашнему. Похоже, мне придется съесть всё самому.— Ешь! Всё ешь! — пробормотала она, даже не пошевелившись.Раз свинина не помогла, пришлось переходить к радикальным мерам. Ли Янь протянул руку к её изящным ступням и начал их щекотать.— Ой! Ха-ха-ха! Ты что творишь?! — взвизгнула Инчжу.Ли Янь перехватил её пытавшуюся ускользнуть ножку и продолжил пытку.— Живо вставай! Кому сказал!— У-у-у, гы-гы-гы-гы-ы-ы! — Инчжу издала звук, подозрительно похожий на гоготание гуся, и резко подтянула ноги к груди, сворачиваясь под одеялом, как креветка.В следующую секунду она выскочила из своего кокона. Её уши пылали, волосы на макушке смешно топорщились, а заспанные глаза сердито уставились на Ли Яня.— Ну погоди! Я тебе это припомню! Тебе конец, ясно?!— Да неужели? Буду ждать с нетерпением, — Ли Янь усмехнулся и, прежде чем выйти, пригладил её торчащий вихор.Весь завтрак Инчжу подозрительно косила глазами, явно замышляя какую-то пакость. Ли Янь не подавал виду, предвкушая её реакцию на встречу с отцом. Он мельком глянул в телефон: дядя Цзян прислал сообщение, что уже давно ждет внизу.— Поели? Тогда собирайтесь, пора выходить, — госпожа Фан убрала посуду и скрылась на кухне.Ребята еще раз проверили свои рюкзаки.— Всё взяли? Пропуска на месте? Карандаши не забыли? Точно 2B? — строго спросила мать, выходя в прихожую.— Хи-хи, один 2B точно здесь! — Инчжу внезапно схватила Ли Яня за руку и хихикнула.Ли Янь лишь закатил глаза. Все её вещи, включая пресловутые карандаши, и так лежали в его рюкзаке.— Ладно, идем, — улыбнулась госпожа Фан.Троица спустилась во двор. Стоило им завернуть за угол к воротам жилого комплекса, как они увидели знакомый силуэт. Серебристо-серый микроавтобус стоял на обочине. Его краска местами облупилась, и даже свежий слой воска не мог скрыть налет прожитых лет. Казалось, эта машина была соткана из старых воспоминаний и дорожной пыли.— Это же... микроавтобус старого Цзяна, — уверенно произнесла госпожа Фан.Отец Инчжу начинал с уличной торговли и именно на этом «корыте» возил товары. Ли Янь помнил, что когда они покупали эту машину, семья Цзян даже занимала у них деньги. В те времена им приходилось туго, и мать Инчжу буквально подорвала здоровье, пытаясь поскорее раздать долги.Инчжу закусила губу. Она стояла как вкопанная, мертвой хваткой вцепившись в рукав Ли Яня, словно собиралась его разорвать. Её лицо превратилось в бесстрастную маску. Ли Янь, понимая её состояние, не шелохнулся.В этот момент дверь кабины распахнулась. Из машины вышел широкоплечий мужчина с волевым лицом. Это был Цзян Е. Несмотря на налет былой лихости «человека с большой дороги», сейчас он выглядел как нашкодивший мальчишка. Он неловко потирал руки, подходя к ним.— Сестрица Фан! Везешь детей на экзамен? Давайте вместе, я подброшу!Сначала он поздоровался с Фан Цинъе. Та вежливо ответила, но с места не сдвинулась, внимательно наблюдая за реакцией Инчжу. Как лучшая подруга покойной матери девочки, она тоже не одобряла поведение Цзян Е в последнее время.Цзян Е с явным смущением перевел взгляд на дочь:— Инчжу... Садись в машину. Я отвезу тебя на экзамен.Девочка продолжала молчать, глядя куда-то в пустоту. Атмосфера мгновенно стала тяжелой, давящей. Ли Янь не вмешивался. Он привел «Старого Пенька» сюда ради неё, а уж сколько ему придется помучиться — не его забота.— Дочка, — негромко заговорил Цзян Е, и в его голосе прозвучала искренняя мольба. — Мы скоро опоздаем. Злись на меня сколько угодно, но сегодня важный день. Не позволяй чувствам всё испортить. Можешь даже не считать меня отцом. Представь, что я просто водитель такси.Инчжу отвела взгляд. Её глаза скользнули по пассажирскому сиденью... по тому самому месту, где когда-то всегда лежала подушечка, связанная вручную её матерью. Сейчас там было пусто, но безукоризненно чисто. Видимо, слова отца всё же тронули какую-то струну в её душе. Лед в её глазах начал медленно таять.— В машину, где сидел кто-то чужой, я не сяду, — холодно бросила она.— Никого не было! Клянусь, никого! — тут же отозвался Цзян Е.Инчжу шевельнула губами, но ничего не ответила, лишь едва слышно фыркнула. Те, кто хорошо её знал, сразу поняли — она сдалась. Цзян Е радостно взглянул на госпожу Фан.— Сестрица Фан, Сяо Янь, садитесь! Что же мы стоим!Ли Янь подмигнул. Он знал, что его подруга просто бережет лицо. Сначала он пропустил вперед маму, а затем сам потянул Инчжу к машине. Она не сопротивлялась.Оказавшись в салоне, Инчжу придирчиво осмотрелась и даже незаметно пошмыгала носом, принюхиваясь. Убедившись, что посторонних запахов нет, она заметно расслабилась и тихо уселась на заднее сиденье.Всю дорогу Цзян Е работал «профессиональным водителем», не умолкая ни на минуту. Он пытался шутить, закидывал дочь вопросами, но на каждое его завуалированное обращение она отвечала ледяным молчанием или короткой, обрубающей разговор фразой.Вскоре они прибыли к месту назначения — 2-й школе.— Всё, можешь днем не приезжать. Мы не вернемся домой в обед, — Инчжу вышла из машины и посмотрела на отца со смесью подозрения и раздражения. — Кто тебе сказал прийти?— Никто, Инчжу! Такой важный день, как я мог не прийти?— Ха! Неужели ты сам додумался? Не верю. Небось та женщина надоумила?Дочь знала отца как облупленного. Цзян Е был человеком прямым и простым, его легко было обвести вокруг пальца. Она была уверена, что та девица специально уговорила его не приходить, чтобы еще больше рассорить их.— Нет, нет! — в панике замахал руками Цзян Е. — Эх... Это всё Ли Янь!Ли Янь: — ???!

— Подъем, соня!

— М-м-м... — донеслось из-под одеяла. — Еще пять минуточек... Только пять...

— Моя мама приготовила лапшу со свининой по-домашнему. Похоже, мне придется съесть всё самому.

— Ешь! Всё ешь! — пробормотала она, даже не пошевелившись.

Раз свинина не помогла, пришлось переходить к радикальным мерам. Ли Янь протянул руку к её изящным ступням и начал их щекотать.

— Ой! Ха-ха-ха! Ты что творишь?! — взвизгнула Инчжу.

Ли Янь перехватил её пытавшуюся ускользнуть ножку и продолжил пытку.

— Живо вставай! Кому сказал!

— У-у-у, гы-гы-гы-гы-ы-ы! — Инчжу издала звук, подозрительно похожий на гоготание гуся, и резко подтянула ноги к груди, сворачиваясь под одеялом, как креветка.

В следующую секунду она выскочила из своего кокона. Её уши пылали, волосы на макушке смешно топорщились, а заспанные глаза сердито уставились на Ли Яня.

— Ну погоди! Я тебе это припомню! Тебе конец, ясно?!

— Да неужели? Буду ждать с нетерпением, — Ли Янь усмехнулся и, прежде чем выйти, пригладил её торчащий вихор.

Весь завтрак Инчжу подозрительно косила глазами, явно замышляя какую-то пакость. Ли Янь не подавал виду, предвкушая её реакцию на встречу с отцом. Он мельком глянул в телефон: дядя Цзян прислал сообщение, что уже давно ждет внизу.

— Поели? Тогда собирайтесь, пора выходить, — госпожа Фан убрала посуду и скрылась на кухне.

Ребята еще раз проверили свои рюкзаки.

— Всё взяли? Пропуска на месте? Карандаши не забыли? Точно 2B? — строго спросила мать, выходя в прихожую.

— Хи-хи, один 2B точно здесь! — Инчжу внезапно схватила Ли Яня за руку и хихикнула.

Ли Янь лишь закатил глаза. Все её вещи, включая пресловутые карандаши, и так лежали в его рюкзаке.

— Ладно, идем, — улыбнулась госпожа Фан.

Троица спустилась во двор. Стоило им завернуть за угол к воротам жилого комплекса, как они увидели знакомый силуэт. Серебристо-серый микроавтобус стоял на обочине. Его краска местами облупилась, и даже свежий слой воска не мог скрыть налет прожитых лет. Казалось, эта машина была соткана из старых воспоминаний и дорожной пыли.

— Это же... микроавтобус старого Цзяна, — уверенно произнесла госпожа Фан.

Отец Инчжу начинал с уличной торговли и именно на этом «корыте» возил товары. Ли Янь помнил, что когда они покупали эту машину, семья Цзян даже занимала у них деньги. В те времена им приходилось туго, и мать Инчжу буквально подорвала здоровье, пытаясь поскорее раздать долги.

Инчжу закусила губу. Она стояла как вкопанная, мертвой хваткой вцепившись в рукав Ли Яня, словно собиралась его разорвать. Её лицо превратилось в бесстрастную маску. Ли Янь, понимая её состояние, не шелохнулся.

В этот момент дверь кабины распахнулась. Из машины вышел широкоплечий мужчина с волевым лицом. Это был Цзян Е. Несмотря на налет былой лихости «человека с большой дороги», сейчас он выглядел как нашкодивший мальчишка. Он неловко потирал руки, подходя к ним.

— Сестрица Фан! Везешь детей на экзамен? Давайте вместе, я подброшу!

Сначала он поздоровался с Фан Цинъе. Та вежливо ответила, но с места не сдвинулась, внимательно наблюдая за реакцией Инчжу. Как лучшая подруга покойной матери девочки, она тоже не одобряла поведение Цзян Е в последнее время.

Цзян Е с явным смущением перевел взгляд на дочь:

— Инчжу... Садись в машину. Я отвезу тебя на экзамен.

Девочка продолжала молчать, глядя куда-то в пустоту. Атмосфера мгновенно стала тяжелой, давящей. Ли Янь не вмешивался. Он привел «Старого Пенька» сюда ради неё, а уж сколько ему придется помучиться — не его забота.

— Дочка, — негромко заговорил Цзян Е, и в его голосе прозвучала искренняя мольба. — Мы скоро опоздаем. Злись на меня сколько угодно, но сегодня важный день. Не позволяй чувствам всё испортить. Можешь даже не считать меня отцом. Представь, что я просто водитель такси.

Инчжу отвела взгляд. Её глаза скользнули по пассажирскому сиденью... по тому самому месту, где когда-то всегда лежала подушечка, связанная вручную её матерью. Сейчас там было пусто, но безукоризненно чисто. Видимо, слова отца всё же тронули какую-то струну в её душе. Лед в её глазах начал медленно таять.

— В машину, где сидел кто-то чужой, я не сяду, — холодно бросила она.

— Никого не было! Клянусь, никого! — тут же отозвался Цзян Е.

Инчжу шевельнула губами, но ничего не ответила, лишь едва слышно фыркнула. Те, кто хорошо её знал, сразу поняли — она сдалась. Цзян Е радостно взглянул на госпожу Фан.

— Сестрица Фан, Сяо Янь, садитесь! Что же мы стоим!

Ли Янь подмигнул. Он знал, что его подруга просто бережет лицо. Сначала он пропустил вперед маму, а затем сам потянул Инчжу к машине. Она не сопротивлялась.

Оказавшись в салоне, Инчжу придирчиво осмотрелась и даже незаметно пошмыгала носом, принюхиваясь. Убедившись, что посторонних запахов нет, она заметно расслабилась и тихо уселась на заднее сиденье.

Всю дорогу Цзян Е работал «профессиональным водителем», не умолкая ни на минуту. Он пытался шутить, закидывал дочь вопросами, но на каждое его завуалированное обращение она отвечала ледяным молчанием или короткой, обрубающей разговор фразой.

Вскоре они прибыли к месту назначения — 2-й школе.

— Всё, можешь днем не приезжать. Мы не вернемся домой в обед, — Инчжу вышла из машины и посмотрела на отца со смесью подозрения и раздражения. — Кто тебе сказал прийти?

— Никто, Инчжу! Такой важный день, как я мог не прийти?

— Ха! Неужели ты сам додумался? Не верю. Небось та женщина надоумила?

Дочь знала отца как облупленного. Цзян Е был человеком прямым и простым, его легко было обвести вокруг пальца. Она была уверена, что та девица специально уговорила его не приходить, чтобы еще больше рассорить их.

— Нет, нет! — в панике замахал руками Цзян Е. — Эх... Это всё Ли Янь!

Ли Янь: — ???!