Глава 7

Глава 4. Ты что, дурачок?!Грохот — Бам!Ли Янь, словно мешок с костями, сполз со стула прямо на пол. Грохот падения разорвал дремотную тишину класса, заставив всех вздрогнуть. В то же мгновение гомон и шепотки стихли, класс накрыло тяжёлое безмолвие, будто стены обложили звукоизоляционными плитами.Тишину вдребезги разбила Цзян Инчжу. В её голосе, полном паники, звенели надрывные нотки:— Ли Янь! Ли Янь!! Что с тобой?Она пулей сорвалась со своего места, едва не опрокинув парту. Подлетев к Ли Яню, она подхватила его обмякшее тело, пытаясь привести в чувство. Учительница английского, оцепеневшая на мгновение, побледнела как полотно — в голове у неё уже рисовались картины дисциплинарных комиссий и несчастных случаев на производстве.Она в два прыжка оказалась рядом и затараторила:— Скорее! Скорее! Цзян Инчжу, не тормоши его, быстро в медпункт!— Поняла! — Инчжу то ли не расслышала предостережение, то ли просто была слишком напугана, чтобы ждать. Она подхватила Ли Яня под спину и колени, словно пушинку, и, не дожидаясь помощи, рванула в сторону выхода.— Эй! Погоди! — учительница только и успела всплеснуть руками, семеня следом и едва поспевая за решительной девушкой.Ли Янь пришёл в себя от мерной тряски. Разомкнув веки, он первым делом увидел точёный, холодный профиль Инчжу. В нос ударил едва уловимый, резковатый запах дезинфицирующих средств.— Что случилось?.. — Ли Янь принял сидячее положение, оглядываясь по сторонам. Он быстро узнал стерильные стены школьного медпункта. У стола к нему спиной стоял человек в белом халате, сосредоточенно перебирая какие-то склянки.— Ли Янь! Ты очнулся! — Цзян Инчжу, не сводившая с него глаз, буквально просияла от облегчения. — У тебя что-нибудь болит?— Да, Ли Янь, как ты себя чувствуешь? — вторила ей госпожа Ся, тяжело дыша после пробежки. — Доктор Бай, доктор Бай, ученик пришёл в себя! Посмотрите его скорее!Услышав зов, доктор Бай — сухощавый мужчина в очках — отложил инструменты и обернулся. Окинув Ли Яня коротким взглядом, он подошёл ближе:— Сказали, ты хлопнулся в обморок. Чувствуешь дискомфорт? Боли?— Есть такое... — Ли Янь поморщился, прижимая ладонь к животу.У Инчжу и учительницы сердца ушли в пятки. Госпожа Ся замерла, коря себя за то, что заставила парня встать и отвечать у доски. Доктор Бай нахмурился — причин болей в животе могло быть великое множество, а его скромный кабинет не был оборудован для глубокой диагностики.Цзян Инчжу и вовсе побелела, вспоминая свои вопросы к «Нулевому Градусу» про боли в животе и пугающие ответы системы. Но тут Ли Янь выдавил:— Чувствую... жуткий голод. — Он сделал паузу и добавил с какой-то особой тоской: — Просто нечеловеческий голод.В кабинете воцарилась тишина, а затем все трое одновременно выдохнули.— Раз есть просит, значит, жить будет, — доктор Бай позволил себе усмешку. — Ты что, завтрак пропустил?— Точно! — тут же вставила Инчжу. — Он постоянно забивает на еду по утрам.— Ну, вот вам и диагноз. Скорее всего, уровень сахара в крови упал, отсюда и обморок. Дуй в столовую, поешь как следует, и всё пройдёт.— Вот оно что... — Инчжу с сомнением посмотрела на бледное лицо друга. — Доктор, он точно в порядке?— Точно-точно, — улыбнулся врач. — Или ты хочешь, чтобы я у него что-нибудь посерьёзнее нашёл? Если не доверяешь моему опыту, можешь отвезти его в городскую больницу на обследование.— Нет-нет, что вы! — Инчжу замахала руками, смутившись, и снова перевела взгляд на Ли Яня.— Я в норме, правда, — Ли Янь почувствовал, как в груди разливается тепло от её неприкрытой заботы. В прошлой жизни его родители были вечно заняты, и он рос, так и не научившись ни принимать чужую ласку, ни дарить её. Он был как тот трусишка из поговорки, который пугается даже прикосновения к мягкому хлопку. Лишь годы спустя, пройдя через опыт отношений, он начал понимать эти тонкие материи.Учительница Ся окончательно успокоилась. «Просто голод — не беда», — рассудила она. А на нежные взгляды подростков она решила закрыть глаза: в их возрасте это дело житейское.— Так, Цзян Инчжу, возвращайся в класс и передай старосте, чтобы присмотрел за порядком. А я отведу Ли Яня в столовую.— Госпожа Ся, может... может, я его отведу? — Инчжу посмотрела на учительницу умоляющим взглядом.Та на мгновение задумалась, но в итоге сдалась. Выудив из кармана пластиковую карту, она протянула её девушке.— Ладно, идите. Но идите к окну для учителей, там еда покачественнее будет. Карту вернёшь мне перед уроками.— Есть! Спасибо, учительница! Вы самая лучшая! — Лицо Инчжу, обычно напоминавшее холодную маску, преобразилось. Она расплылась в такой искренней и лучезарной улыбке, что Ли Янь на мгновение замер, не в силах отвести глаз.*Столовая пятнадцатой школы располагалась в северо-восточном углу кампуса, совсем рядом с административным корпусом, где находился медпункт. Ли Янь шёл, оглядываясь по сторонам с легким чувством дежавю. Всё казалось знакомым и в то же время чужим — слишком много лет прошло с тех пор, как он топтал эти коридоры.— Ты ищи место, а я мигом всё организую, — Инчжу победно помахала учительской картой, и её глаза азартно блеснули. — Никогда не ела в «учительской» секции. Считай, что сегодня ты мой счастливый билет.— Вот как? — Ли Янь усмехнулся. — И как ты планируешь меня отблагодарить?— Много на себя берешь, больной! — Инчжу шутливо фыркнула и деловито зашагала к заветному окошку.В столовой было немноголюдно — в основном те, у кого сейчас шла физкультура. Ли Янь видел, как они провожают взглядом Инчжу. Она же несла себя с таким достоинством, будто шла по красной дорожке, а не к раздаче риса. Ли Янь легко мог представить, о чём она думает: «Смотрите и завидуйте, простые смертные! Сейчас я приложу эту карту к терминалу, и вы познаете истинное величие!»

Глава 4. Ты что, дурачок?!

Грохот — Бам!

Ли Янь, словно мешок с костями, сполз со стула прямо на пол. Грохот падения разорвал дремотную тишину класса, заставив всех вздрогнуть. В то же мгновение гомон и шепотки стихли, класс накрыло тяжёлое безмолвие, будто стены обложили звукоизоляционными плитами.

Тишину вдребезги разбила Цзян Инчжу. В её голосе, полном паники, звенели надрывные нотки:

— Ли Янь! Ли Янь!! Что с тобой?

Она пулей сорвалась со своего места, едва не опрокинув парту. Подлетев к Ли Яню, она подхватила его обмякшее тело, пытаясь привести в чувство. Учительница английского, оцепеневшая на мгновение, побледнела как полотно — в голове у неё уже рисовались картины дисциплинарных комиссий и несчастных случаев на производстве.

Она в два прыжка оказалась рядом и затараторила:

— Скорее! Скорее! Цзян Инчжу, не тормоши его, быстро в медпункт!

— Поняла! — Инчжу то ли не расслышала предостережение, то ли просто была слишком напугана, чтобы ждать. Она подхватила Ли Яня под спину и колени, словно пушинку, и, не дожидаясь помощи, рванула в сторону выхода.

— Эй! Погоди! — учительница только и успела всплеснуть руками, семеня следом и едва поспевая за решительной девушкой.

Ли Янь пришёл в себя от мерной тряски. Разомкнув веки, он первым делом увидел точёный, холодный профиль Инчжу. В нос ударил едва уловимый, резковатый запах дезинфицирующих средств.

— Что случилось?.. — Ли Янь принял сидячее положение, оглядываясь по сторонам. Он быстро узнал стерильные стены школьного медпункта. У стола к нему спиной стоял человек в белом халате, сосредоточенно перебирая какие-то склянки.

— Ли Янь! Ты очнулся! — Цзян Инчжу, не сводившая с него глаз, буквально просияла от облегчения. — У тебя что-нибудь болит?

— Да, Ли Янь, как ты себя чувствуешь? — вторила ей госпожа Ся, тяжело дыша после пробежки. — Доктор Бай, доктор Бай, ученик пришёл в себя! Посмотрите его скорее!

Услышав зов, доктор Бай — сухощавый мужчина в очках — отложил инструменты и обернулся. Окинув Ли Яня коротким взглядом, он подошёл ближе:

— Сказали, ты хлопнулся в обморок. Чувствуешь дискомфорт? Боли?

— Есть такое... — Ли Янь поморщился, прижимая ладонь к животу.

У Инчжу и учительницы сердца ушли в пятки. Госпожа Ся замерла, коря себя за то, что заставила парня встать и отвечать у доски. Доктор Бай нахмурился — причин болей в животе могло быть великое множество, а его скромный кабинет не был оборудован для глубокой диагностики.

Цзян Инчжу и вовсе побелела, вспоминая свои вопросы к «Нулевому Градусу» про боли в животе и пугающие ответы системы. Но тут Ли Янь выдавил:

— Чувствую... жуткий голод. — Он сделал паузу и добавил с какой-то особой тоской: — Просто нечеловеческий голод.

В кабинете воцарилась тишина, а затем все трое одновременно выдохнули.

— Раз есть просит, значит, жить будет, — доктор Бай позволил себе усмешку. — Ты что, завтрак пропустил?

— Точно! — тут же вставила Инчжу. — Он постоянно забивает на еду по утрам.

— Ну, вот вам и диагноз. Скорее всего, уровень сахара в крови упал, отсюда и обморок. Дуй в столовую, поешь как следует, и всё пройдёт.

— Вот оно что... — Инчжу с сомнением посмотрела на бледное лицо друга. — Доктор, он точно в порядке?

— Точно-точно, — улыбнулся врач. — Или ты хочешь, чтобы я у него что-нибудь посерьёзнее нашёл? Если не доверяешь моему опыту, можешь отвезти его в городскую больницу на обследование.

— Нет-нет, что вы! — Инчжу замахала руками, смутившись, и снова перевела взгляд на Ли Яня.

— Я в норме, правда, — Ли Янь почувствовал, как в груди разливается тепло от её неприкрытой заботы. В прошлой жизни его родители были вечно заняты, и он рос, так и не научившись ни принимать чужую ласку, ни дарить её. Он был как тот трусишка из поговорки, который пугается даже прикосновения к мягкому хлопку. Лишь годы спустя, пройдя через опыт отношений, он начал понимать эти тонкие материи.

Учительница Ся окончательно успокоилась. «Просто голод — не беда», — рассудила она. А на нежные взгляды подростков она решила закрыть глаза: в их возрасте это дело житейское.

— Так, Цзян Инчжу, возвращайся в класс и передай старосте, чтобы присмотрел за порядком. А я отведу Ли Яня в столовую.

— Госпожа Ся, может... может, я его отведу? — Инчжу посмотрела на учительницу умоляющим взглядом.

Та на мгновение задумалась, но в итоге сдалась. Выудив из кармана пластиковую карту, она протянула её девушке.

— Ладно, идите. Но идите к окну для учителей, там еда покачественнее будет. Карту вернёшь мне перед уроками.

— Есть! Спасибо, учительница! Вы самая лучшая! — Лицо Инчжу, обычно напоминавшее холодную маску, преобразилось. Она расплылась в такой искренней и лучезарной улыбке, что Ли Янь на мгновение замер, не в силах отвести глаз.

*

Столовая пятнадцатой школы располагалась в северо-восточном углу кампуса, совсем рядом с административным корпусом, где находился медпункт. Ли Янь шёл, оглядываясь по сторонам с легким чувством дежавю. Всё казалось знакомым и в то же время чужим — слишком много лет прошло с тех пор, как он топтал эти коридоры.

— Ты ищи место, а я мигом всё организую, — Инчжу победно помахала учительской картой, и её глаза азартно блеснули. — Никогда не ела в «учительской» секции. Считай, что сегодня ты мой счастливый билет.

— Вот как? — Ли Янь усмехнулся. — И как ты планируешь меня отблагодарить?

— Много на себя берешь, больной! — Инчжу шутливо фыркнула и деловито зашагала к заветному окошку.

В столовой было немноголюдно — в основном те, у кого сейчас шла физкультура. Ли Янь видел, как они провожают взглядом Инчжу. Она же несла себя с таким достоинством, будто шла по красной дорожке, а не к раздаче риса. Ли Янь легко мог представить, о чём она думает: «Смотрите и завидуйте, простые смертные! Сейчас я приложу эту карту к терминалу, и вы познаете истинное величие!»