Девушка увидела, что Чжао Цхай вошел, и наигранно рассерженно произнесла:
— Ты почему только сейчас пришел?
— На дороге возникли кое-какие дела, вот и опоздал, опоздал.
— Подумать только!
Девушка по-прежнему делала вид, что сердится.
Чжао Цхай угодливо улыбнулся и шагнул поближе:
— Только сегодня велел людям привезти тебя, и правда припозднился.
Закончив говорить, он снова зашелся кашлем.
Девушка подумала про себя: «И впрямь какой-то больной на всю голову! Знала бы, что к чему, не поверила бы тем слухам!»
Чжао Цхай смотрел на стоявшую перед ним девушку, которая жеманно и робко мялась на месте, и в один миг его охватило сильнейшее вожделение. Хищно усмехнувшись, он выдал:
— Хе-хе, сокровище мое, раз уж выдался такой поздний час, о чем бы ты ни хотела поговорить, давай обсудим это прямо на кровати!
Не дожидаясь ответа, он бросился вперед и с размаху повалил ее на кровать.
Лю Цянь, прятавшийся в шкафу, видел все от и до, и в его голове уже созревал план: «Пойти помочь ей? Да брось, она ведь будущая наложница Чжао Цчая, такое дело — всего лишь вопрос времени». Но при этом было очевидно, что девушка вовсе не желает этого.
Четверо братьев внизу по очереди подражали птичьим голосам: у одного получалось грубее, у другого тоньше, у кого-то выше, у кого-то ниже, и в итоге они издавали трели на четыре разные лада.
Лю Цянь думал добрую половину минуты и решил: «Не спасать!»
Девушка отчаянно сопротивлялась, но этот доходяга оказался на удивление слаб. Не успела она сама пустить в ход кулаки, как Лю Цянь выпрыгнул из платяного шкафа, с силой оттащил Чжао Цчая и отшвырнул того так, что он сделал несколько кульбитов.
Лю Цянь свирепо уставился на Чжао Цчая, а девушка приподнялась и подумала: «А этот мужичок неплох!» Подумала — и неожиданно улыбнулась.
Такая реакция совершенно ошеломила Лю Цяня:
— Это еще что такое? Сестрица, над чем вы смеетесь?
Чжао Цхай рассвирепел. Не поднимаясь с пола, он выхватил пистолет, навел его на Лю Цяня и выругался:
— Ах вы, блядь и хахаль, вот оно что!
Затем он перевел дуло на девушку:
— А ты... Ты что передо мной ломалась? Как следует послужишь мне эту ночку, глядишь, завтра еще и на второй круг успеешь!
И снова направил пистолет на Лю Цяня:
— Прекрасно, любите изменять за спиной, да? Все равно свадьбы еще не было, так отправляйтесь же крутить шашни в царство мертвых!
Все это время Лю Цянь не сводил глаз с Чжао Цчая. Услышав это, он с грохотом рухнул на колени и запричитал, моля о пощаде:
— Большой брат, я виноват! Это все она, во всем она виновата! — и скорчил предельно испуганную физиономию.
Девушка нахмурилась и уставилась на Лю Цяня:
— Ублюдок!
Заметив ее взгляд, Лю Цянь украдкой подал ей знак, а сам продолжал смотреть на Чжао Цчая с жалобным видом:
— Это все эта женщина! Она раздевалась и говорила, что хочет со мной сойтись, пыталась соблазнить меня! Но даже когда она разделась и соблазняла меня, я все равно не поддался на ее соблазны! Ты должен мне верить!
Девушка поняла намек, поднялась с кровати, сбросила верхнюю одежду и направилась к Чжао Цчаю. И впрямь, на лице того появилась улыбка, хотя пистолет он все еще держал нацеленным на Лю Цяня, но уже не обращал на него особого внимания.
Лю Цянь выразительно кашлянул, подавая знак братьям, чтобы те поднимались наверх выручать его!
Четверо братьев услышали условный сигнал и единым духом взлетели наверх.
Не доходя до Чжао Цчая, девушка преисполнилась невероятного кокетства и томной грации:
— Братец Цхай, — пропела она, — сначала я стантую для тебя, а как спадут эти оковы, мы займемся гимнастикой вместе.
— Хорошо! Хорошо! Кхе-кхе! Ладно, кхе!
Чжао Цхай смеялся и кашлял одновременно, и только после этого опустил пистолет.
Девушка танцевала, но вдруг на мгновение замерла, и Чжао Цхай тут же снова вскинул ствол:
— Чего перестала танцевать?
— Ничего, ничего! — улыбнулась девушка и продолжила движение.
Лю Цянь тоже вовсю пялился на нее: до чего же соблазнительна!
— А ну! — Второй бросился вперед, перехватил руку Чжао Цчая, отобрал пистолет и прижал его к полу, победно завопив:
— Главарь, готово!
— Молодцы! — Лю Цянь глянул на девушку. — Ладно, хватит танцевать.
Девушка остановилась:
— В смысле?
Лю Цянь подошел, отвесил Чжао Цчаю пару звонких оплеух и только тогда произвел:
— Ну ты даешь! Чуть душу из меня не вытряс!
Затем он обратился к девушке:
— Ты что, и вправду собиралась связать свою жизнь с таким?
Девушка изобразила крайнюю скорбь:
— А что поделать? Каким бы он ни был, меня прислали из дому, чтобы я стала его наложницей!
Лю Цянь искоса глянул на нее и усмехнулся:
— Брось ломать комедию, ты же у нас сторонница свободы любви! Продолжай в том же духе!
— Нельзя быть свободной, в такую эпоху от себя не убежишь... — девушка по-прежнему строила из себя несчастную страдалицу.
Лю Цянь улыбнулся:
— Вот как! Ну раз никакой свободы, так давай-ка прямо сегодня разделишь с ним ложе!
— Это еще... — девушка нахмурилась и умолкла.
— Правильно, отлично! — Чжао Цхай расплылся в дурной улыбке.
Второй тут же отвесил ему звонкую затрещину по затылку:
— Какое тебе отлично!
— Язык проглотил? — нарочито сурово спросил Лю Цянь. — Ну и ладно. Братья, теперь это ваша старшая невестка!
— Пошел к черту! — взъярилась девушка.
— Точно, главарь! — Второй отвесил Чжао Цчаю еще пару увесистых пощечин и сказал Лю Цяню: — Этот гад работает на японцев, сущий ублюдок, может, прикончим его?
В этот момент в доме неожиданно зазвонил телефон.
— Кто это? — спросил Лю Цянь.
На лице Чжао Цчая вновь проступила улыбка:
— Вы что же, не собираетесь меня отпускать? Кхе-кхе-кхе, отпустите меня, иначе императорская армия вас в покое не оставит.
— Второй, встань.
— А? — от этих слов Второй изрячно струхнул, да и все присутствующие застыли в полном недоумении.
— И вправду его отпустить? — спросила девушка.
Лю Цянь вытащил из-за пояса короткий кинжал, рывком поднял Чжао Цчая на ноги и приставил лезвие к его горлу:
— Пошли, ответишь на звонок.
— Что за фокусы? Опять мадемуазель чего-то удумал? — Четвертый озадаченно уставился на Лю Цяня.
Чжао Цхай двигался предельно осторожно, смертельно боясь, что ему перережут горло. Люди, готовые прислуживать японцам, больше всего дорожили своими шкурами, и Лю Цянь верно уловил эту слабину, раз решился подпустить его к телефону.
Трубку сняли.
— Алло, кто это? — спросил Чжао Цхай.
На том конце провода заговорили по-японски, и разобрать что-либо было невозможно. Окружающие переглянулись — все кругом покачали головами, ни слова не понимая. Как только Чжао Цхай собрался заговорить, кинжал Лю Цяня чуть глубже вошел в плоть, и тот тихо прошипел:
— Никакого японского.
Чжао Цхай скрепя сердце был вынужден подчиниться. Придав голосу максимально непринужденный тон, он выдал:
— О! Ха-ха, надо же, господин Ода! Какие люди в столь поздний час!
Средства на биохимические исследования? Да они давно уже поступили, завтра с утра я велю людям перевести вам всё до копейки, будьте спокойны! Да-да, конечно!
На другом конце провода снова зачастили по-японски. Никто из присутствующих ничего не понял, и как только звонок завершился, Второго снова заставил Чжао Цчая сесть. Лю Цянь убрал кинжал, забрал у Второго оброненный Чжао Цчаем пистолет, уткнул дуло ему в лоб и потребовал:
— Выкладывай давай! Что за дела такие?
— Это... — Чжао Цхай замялся и долго не хотел раскалываться.
Лю Цянь посильнее надавил стволом:
— Не скажешь — тогда бах!
Чжао Цхай до смерти перепугался и принялся молить о пощаде:
— Говорю, говорю! Императорская армия, то есть... то есть японцы помогли мне устранить конкурентов и обеспечили мне место в деловых кругах. А взамен я должен направлять часть своих доходов на финансирование их биохимических опытов.
— Тьфу, назвать тебя скотиной — это еще мягко! Помогать японцам вредить нашему же китайскому народу, додуматься же надо до такого, — изрек Четвертый.
Однако Лю Цяня эти материи уже не волновали, ведь впереди их ждало куда более зрелищное представление.
— Главарь, чего молчишь? — подал голос Второй. — Слушаем тебя, что теперь делать? Я во всем за тобой.
— И мы тоже, главарь! Командуй! — зашумели остальные.
Лю Цянь усмехнулся, бросил пистолет Третьему, неожиданно подошел к девушке, крепко схватил ее и прошептал:
— В этом доме ведь есть кто-то еще, кроме нас, верно?
Девушка слегка напряглась:
— С чего ты взял? Только мы все, нечисть тебе мерещится, что ли?
— Значит, не признаешься? — повысил голос Лю Цянь. — Так и будете прятаться по углам?
Все вокруг погрузились в глубокое замешательство.
— Что происходит? — озадаченно спросил Третий. — Брату крышу сорвало, что ли?
— Ладно, раз по-хорошему не выходите, я сосчитаю до трех. На каждый счет буду срывать с нее по одежке, а когда раздену догола — хе-хе, тут же ее и оприходую по всей строжности закона!
— Ох ты ж ёлки, это еще к чему ведет наш главарь? — лицо Четвертого выражало крайнее недоумение.
А Второй вовсю скалился, не в силах сдержать улыбку:
— А к чему тут еще вести? Старшую невестку укрощает!
— Получается, нам надо выйти? — поинтересовался Третий.
— Главарь не приказывал выходить, значит, пока остаемся здесь.
— Три! — не раздумывая ни секунды, Лю Цянь сорвал с нее одежду.
Лицо девушки залилось краской от гнева, она стиснула зубы и выругалась:
— Мерзавец!
— Два! — сорвав еще один предмет гардероба, он обнажил верх девушки до легкого нагрудника, так что ее роскошные формы тут же предстали во всей красе.
— Один! — он уже потянулся за следующей вещью, как вдруг откуда-то раздался голос:
— Стойте.
Услышав это, Лю Цянь облегченно выдохнул и отпустил девушку.
— Что же, не покажетесь? — с наипускщенной беззаботностью бросил он в пустоту.
Тут в комнату вошли двое — те самые люди, которых они встретили в игорном зале. Он никак не ожидал столкнуться с ними здесь, похоже, это дело оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Лю Цянь размышлял: «Если бы я сегодня сюда не явился, целью этой троицы все равно оставался бы Чжао Цхай. Зачем он им? Из-за баб — вряд ли; из-за денег — еще куда ни шло; а может, у них и вовсе иные мотивы».
Судя по всему, эти двое затаились в засаде заблаговременно и даже не успели переодеться.
Они шагнули вперед и представились первыми:
— Меня зовут Ли Чанцин, ее — Мо Синь, а та девушка рядом с вами — У Цзяюй. Мы — коммунистическая партия.
— М-м, понятно, — Лю Цянь кивнул, не выказав ни капли удивления.
— Ты что, совсем не удивлен? Тебе не любопытно? — шагнув вперед, поинтересовалась Мо Синь.
Лю Цянь покачал головой и развел руками:
— Чему тут удивляться? Я и так всё знал.
Девушка поспешно накинула одежду, испепелила Лю Цяня взглядом и прошипела:
— Урод! Я тебе это припомню!
Лю Цянь сделал безразличный вид:
— Ну будет тебе! Прошу прощения! — а про себя подумал: «Никуда ты от меня не денешься, рано или поздно в постель уложу!»
В этот момент с улицы донесся автомобильный шум. Лю Цянь велел Третьему выглянуть наружу и проверить обстановку — оказалось, к особняку подъехали полицейские машины, и далеко не одна.
Лю Цянь грубо схватил Чжао Цчая за шиворот и яростно закричал:
— Это еще что за фокусы?!
Чжао Цхай сохранял напускное равнодушие:
— Эй-эй-эй, полегче, отпусти руки. Авось, когда дойдет до твоей казни, я распоряжусь, чтобы тебя прикончили быстро и без мучений!
— Да пошел ты к чертям собачьим! — Лю Цянь со всего маху врезал ему ногой в лицо.
Тем временем полицейские уже полностью окружили здание.

Комментарии

Загрузка...