Глубокой ночью Чэнь Ань проснулся от кошмара. Его тело сотрясали судороги, то бросая в жар, то сковывая ледяным ознобом. Болезнь долго терзала его, прежде чем ему удалось снова забыться сном.
Глубокой ночью Чэнь Ань проснулся от кошмара. Его тело сотрясали судороги, то бросая в жар, то сковывая ледяным ознобом. Болезнь долго терзала его, прежде чем ему удалось снова забыться сном.
Он потерял счет времени. Сквозь полузабытье до него донесся тихий плач. Чэнь Ань с трудом приоткрыл тяжелые веки. Рядом, шмыгая носом, сидела его младшая соученица — Чэнь Ваньтин.
Он потерял счет времени. Сквозь полузабытье до него донесся тихий плач. Чэнь Ань с трудом приоткрыл тяжелые веки. Рядом, шмыгая носом, сидела его младшая соученица — Чэнь Ваньтин.
— Зачем ты опять пришла? — хрипло спросил он.
— Зачем ты опять пришла? — хрипло спросил он.
Услышав его надорванный, сухой голос, Ваньтин поспешно вытерла слезы. Налив стакан теплой воды, она бережно приподняла Чэнь Аня и помогла ему сделать несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло.
Услышав его надорванный, сухой голос, Ваньтин поспешно вытерла слезы. Налив стакан теплой воды, она бережно приподняла Чэнь Аня и помогла ему сделать несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло.
— Тебе совсем плохо... — прошептала она. — Лекарства больше не помогают? Может, переведемся в другую клинику? Или давай я отправлю тебя на лечение за границу?
— Тебе совсем плохо... — прошептала она. — Лекарства больше не помогают? Может, переведемся в другую клинику? Или давай я отправлю тебя на лечение за границу?
— От этой болезни везде лечат одинаково, — Чэнь Ань слабо покачал головой. — Сколько мне осталось — одному богу известно. Я уже смирился. Поживу еще немного — хорошо, нет — так тому и быть. Но ты мне так и не ответила: сегодня ведь будний день, почему ты не на учебе?
— От этой болезни везде лечат одинаково, — Чэнь Ань слабо покачал головой. — Сколько мне осталось — одному богу известно. Я уже смирился. Поживу еще немного — хорошо, нет — так тому и быть. Но ты мне так и не ответила: сегодня ведь будний день, почему ты не на учебе?
— Пары отменили, вот я и решила заскочить, — Ваньтин опустила глаза. — Отец с мамой места себе не находят от беспокойства. Но они боятся, что их визиты станут для тебя обузой, да и видеть тебя в таком состоянии им невыносимо тяжело. Вот я и пришла вместо них.
— Пары отменили, вот я и решила заскочить, — Ваньтин опустила глаза. — Отец с мамой места себе не находят от беспокойства. Но они боятся, что их визиты станут для тебя обузой, да и видеть тебя в таком состоянии им невыносимо тяжело. Вот я и пришла вместо них.
— Профессор... — Чэнь Ань вздохнул, но тут же поморщился. — Погоди минутку, мне нужно в уборную.
— Профессор... — Чэнь Ань вздохнул, но тут же поморщился. — Погоди минутку, мне нужно в уборную.
Он попытался спустить ноги с кровати, но ступни онемели. Стоило ему коснуться пола, как по ногам словно пропустили электрический ток — тело задрожало мелкой дрожью. Если бы Ваньтин вовремя не подставила плечо, он бы рухнул на пол. До туалета было всего шагов пять, но сейчас это расстояние казалось непреодолимым.
Он попытался спустить ноги с кровати, но ступни онемели. Стоило ему коснуться пола, как по ногам словно пропустили электрический ток — тело задрожало мелкой дрожью. Если бы Ваньтин вовремя не подставила плечо, он бы рухнул на пол. До туалета было всего шагов пять, но сейчас это расстояние казалось непреодолимым.
— Сяо Тин, выйди, пожалуйста, — негромко попросил Чэнь Ань.
— Сяо Тин, выйди, пожалуйста, — негромко попросил Чэнь Ань.
Он прекрасно понимал, что без утки ему теперь не обойтись.
Он прекрасно понимал, что без утки ему теперь не обойтись.
— Да ты на ногах едва держишься, а все туда же — приличия соблюдаешь! — проворчала девушка.
— Да ты на ногах едва держишься, а все туда же — приличия соблюдаешь! — проворчала девушка.
Задвинув ширму, Ваньтин достала медицинскую утку и, не слушая возражений, уверенным жестом потянула вниз край его больничных штанов.
Задвинув ширму, Ваньтин достала медицинскую утку и, не слушая возражений, уверенным жестом потянула вниз край его больничных штанов.
В то же мгновение краска залила ее лицо от лба до самых мочек ушей. Чэнь Ань сгорал от стыда. Время шло, но дело не двигалось.
В то же мгновение краска залила ее лицо от лба до самых мочек ушей. Чэнь Ань сгорал от стыда. Время шло, но дело не двигалось.
— Уйди, прошу, — выдавил он. — Пока ты стоишь над душой, у меня ничего не получится.
— Уйди, прошу, — выдавил он. — Пока ты стоишь над душой, у меня ничего не получится.
— Тебе одному не справиться!
— Тебе одному не справиться!
Вспомнив советы из медицинского справочника по уходу за больными, который она штудировала последние дни, Ваньтин заставила себя успокоиться. Сделав глубокий вдох, она принялась тихонько пожурчивать губами, помогая Чэнь Аню справиться с неловкостью. Вскоре дело пошло на лад.
Вспомнив советы из медицинского справочника по уходу за больными, который она штудировала последние дни, Ваньтин заставила себя успокоиться. Сделав глубокий вдох, она принялась тихонько пожурчивать губами, помогая Чэнь Аню справиться с неловкостью. Вскоре дело пошло на лад.
Наведя порядок, она вернулась к постели. Заметив, как густо покраснел Чэнь Ань, девушка весело улыбнулась.
Наведя порядок, она вернулась к постели. Заметив, как густо покраснел Чэнь Ань, девушка весело улыбнулась.
— Тоже мне, благородный книжник с тонкой душевной организацией! — поддразнила она его. — Я-то не смущаюсь, а ты чего краской залился?
— Тоже мне, благородный книжник с тонкой душевной организацией! — поддразнила она его. — Я-то не смущаюсь, а ты чего краской залился?
«Эх, до чего же я докатился... Стал полной развалиной»
«Эх, до чего же я докатился... Стал полной развалиной»
Чэнь Ань тяжело вздохнул.
Чэнь Ань тяжело вздохнул.
— Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты видела меня таким беспомощным, — тихо произнес он.
— Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты видела меня таким беспомощным, — тихо произнес он.
— А ведь эти слова можно истолковать иначе! — Ваньтин лукаво прищурилась. — Тебе не все равно, что я о тебе думаю, и ты хочешь оставаться в моих глазах безупречным рыцарем. Значит, я тебе тоже нравлюсь? Ой, как же здорово!
— А ведь эти слова можно истолковать иначе! — Ваньтин лукаво прищурилась. — Тебе не все равно, что я о тебе думаю, и ты хочешь оставаться в моих глазах безупречным рыцарем. Значит, я тебе тоже нравлюсь? Ой, как же здорово!
— Что за дикая логика? — устало вздохнул Чэнь Ань. — Я всегда относился к тебе только как к младшей сестре. И ничего не изменилось...
— Что за дикая логика? — устало вздохнул Чэнь Ань. — Я всегда относился к тебе только как к младшей сестре. И ничего не изменилось...
— Скучный ты, ухожу я от тебя! — насупилась Ваньтин.
— Скучный ты, ухожу я от тебя! — насупилась Ваньтин.
Сделав обиженную мину, она сердито зыркнула на Чэнь Аня и демонстративно направилась к выходу. Однако у самой двери услышала его негромкий призыв вернуться и тут же просияла. Подбежав обратно, она склонилась над самой его подушкой и заглянула прямо в глаза.
Сделав обиженную мину, она сердито зыркнула на Чэнь Аня и демонстративно направилась к выходу. Однако у самой двери услышала его негромкий призыв вернуться и тут же просияла. Подбежав обратно, она склонилась над самой его подушкой и заглянула прямо в глаза.
— Все, решено! Никакой ты мне не брат. С этого дня буду звать тебя Лао Чэнь.
— Все, решено! Никакой ты мне не брат. С этого дня буду звать тебя Лао Чэнь.
— Перестань ребячиться, — осадил ее Чэнь Ань. — Я тут подумал об одном прибыльном деле и хочу узнать, не заинтересует ли это Профессора. Учитель столько сил вложил в мое обучение, а я так и не успел отплатить ему за доброту. Мне до глубины души стыдно за это. Так вот, если Профессор Чэнь возьмется за этот проект и все правильно устроит, то гарантированно заработает не один миллион юаней.
— Перестань ребячиться, — осадил ее Чэнь Ань. — Я тут подумал об одном прибыльном деле и хочу узнать, не заинтересует ли это Профессора. Учитель столько сил вложил в мое обучение, а я так и не успел отплатить ему за доброту. Мне до глубины души стыдно за это. Так вот, если Профессор Чэнь возьмется за этот проект и все правильно устроит, то гарантированно заработает не один миллион юаней.
— Отец помогал тебе бескорыстно, а вовсе не ради какой-то выгоды! — горячо возразила Ваньтин. — Если он услышит подобные речи, то очень расстроится. И вообще, о каких делах ты думаешь в таком состоянии? Твоя единственная забота сейчас — лежать, лечиться и поправляться! Ничего я слушать не желаю про твои проекты!
— Отец помогал тебе бескорыстно, а вовсе не ради какой-то выгоды! — горячо возразила Ваньтин. — Если он услышит подобные речи, то очень расстроится. И вообще, о каких делах ты думаешь в таком состоянии? Твоя единственная забота сейчас — лежать, лечиться и поправляться! Ничего я слушать не желаю про твои проекты!
Она упрямо зажала уши ладонями. От волнения Чэнь Ань зашелся в тяжелом приступе кашля, его лицо мгновенно пошло багровыми пятнами. Испугавшись, Ваньтин тут же опустила руки и замахала на него.
Она упрямо зажала уши ладонями. От волнения Чэнь Ань зашелся в тяжелом приступе кашля, его лицо мгновенно пошло багровыми пятнами. Испугавшись, Ваньтин тут же опустила руки и замахала на него.
— Все-все, только не волнуйся так!
— Все-все, только не волнуйся так!
— Из-за тебя и кашляю... Совсем меня не слушаешь, — хрипло просипел Чэнь Ань.
— Из-за тебя и кашляю... Совсем меня не слушаешь, — хрипло просипел Чэнь Ань.
— Ладно уж, — виновато пробормотала она.
— Ладно уж, — виновато пробормотала она.
— Передай отцу, — заговорил Чэнь Ань, немного отдышавшись, — что проект, который Тан Жосюань и Гао Фэй выбили у Директора Ляо, грубо нарушает регламент Бюро геологии. Фирма, с которой они заключили контракт, зарегистрирована без году неделя, у нее нет и половины необходимых лицензий. Мы можем забрать этот подряд себе. Я гарантирую стопроцентный успех, расчеты у меня в голове. Так и передай Профессору, он сразу поймет, что к чему. Главное — ни слова Сяо Су и остальным прихлебателям из Бюро. И если Жосюань станет расспрашивать — помалкивай.
— Передай отцу, — заговорил Чэнь Ань, немного отдышавшись, — что проект, который Тан Жосюань и Гао Фэй выбили у Директора Ляо, грубо нарушает регламент Бюро геологии. Фирма, с которой они заключили контракт, зарегистрирована без году неделя, у нее нет и половины необходимых лицензий. Мы можем забрать этот подряд себе. Я гарантирую стопроцентный успех, расчеты у меня в голове. Так и передай Профессору, он сразу поймет, что к чему. Главное — ни слова Сяо Су и остальным прихлебателям из Бюро. И если Жосюань станет расспрашивать — помалкивай.
Чэнь Ань жестом подозвал Ваньтин ближе и прошептал ей на ухо ключевые технологические тонкости, от которых зависел успех всего дела. Он всерьез опасался, что во время очередной процедуры очистки крови потеряет сознание или вовсе не очнется, оставив Учителя в неведении.
Чэнь Ань жестом подозвал Ваньтин ближе и прошептал ей на ухо ключевые технологические тонкости, от которых зависел успех всего дела. Он всерьез опасался, что во время очередной процедуры очистки крови потеряет сознание или вовсе не очнется, оставив Учителя в неведении.
Закончив с инструкциями, он добавил:
Закончив с инструкциями, он добавил:
— Сяо Тин, ты заикнулась про заграницу... Я наводил справки, тамошняя медицина действительно шагнула далеко вперед. Но у меня нет иностранного гражданства или их медицинской страховки. Ни на какие льготы рассчитывать не приходится, платить придется по полному тарифу. Счета там выставят на сотни тысяч, а то и миллионы долларов. У меня таких денег отродясь не было, у тебя и подавно, да и Профессору их взять негде. Пусть лучше отец доведет этот проект до конца, заработает приличное состояние, а ты уговори его уйти на пенсию пораньше. Пусть хоть на старости лет поживет в свое удовольствие.
— Сяо Тин, ты заикнулась про заграницу... Я наводил справки, тамошняя медицина действительно шагнула далеко вперед. Но у меня нет иностранного гражданства или их медицинской страховки. Ни на какие льготы рассчитывать не приходится, платить придется по полному тарифу. Счета там выставят на сотни тысяч, а то и миллионы долларов. У меня таких денег отродясь не было, у тебя и подавно, да и Профессору их взять негде. Пусть лучше отец доведет этот проект до конца, заработает приличное состояние, а ты уговори его уйти на пенсию пораньше. Пусть хоть на старости лет поживет в свое удовольствие.
В этот момент в палату вошли врачи. Чэнь Ань понял, что подошло время очередной процедуры плазмафереза, и мягко выпроводил Ваньтин.
В этот момент в палату вошли врачи. Чэнь Ань понял, что подошло время очередной процедуры плазмафереза, и мягко выпроводил Ваньтин.
Дождавшись, пока Заведующая Гун закончит осмотр, он тихо спросил:
Дождавшись, пока Заведующая Гун закончит осмотр, он тихо спросил:
— Что говорят в институте вирусологии? Есть какие-то сдвиги?
— Что говорят в институте вирусологии? Есть какие-то сдвиги?
— Скажу честно, — вздохнула Гун Юэ. — Из лаборатории пришли неутешительные вести. Вирус в пробах теряет активность слишком быстро, они просто не успевают провести полноценные тесты. Но я уже отправила запрос в лабораторию P4, попросила их подключиться к исследованиям.
— Скажу честно, — вздохнула Гун Юэ. — Из лаборатории пришли неутешительные вести. Вирус в пробах теряет активность слишком быстро, они просто не успевают провести полноценные тесты. Но я уже отправила запрос в лабораторию P4, попросила их подключиться к исследованиям.
— Что ж, будем ждать, — безучастно отозвался Чэнь Ань.
— Что ж, будем ждать, — безучастно отозвался Чэнь Ань.
Он прекрасно понимал: участи подопытного кролика ему все равно не миновать.
Он прекрасно понимал: участи подопытного кролика ему все равно не миновать.
***
***
Прошло два дня. Стоял тихий послеполуденный час.
Прошло два дня. Стоял тихий послеполуденный час.
Превозмогая подступающую тошноту, Чэнь Ань заставил себя доесть больничный обед до последней ложки. Затем, опираясь на спинку кровати, принялся медленно прохаживаться по палате, чтобы хоть как-то разогнать кровь.
Превозмогая подступающую тошноту, Чэнь Ань заставил себя доесть больничный обед до последней ложки. Затем, опираясь на спинку кровати, принялся медленно прохаживаться по палате, чтобы хоть как-то разогнать кровь.
Дверь негромко скрипнула. В палату вошли Профессор Чэнь и руководитель Бюро геологии.
Дверь негромко скрипнула. В палату вошли Профессор Чэнь и руководитель Бюро геологии.
— Чэнь Ань, зашел вот навестить тебя, — с мягкой, но натянутой улыбкой произнес начальник Бюро, ставя на тумбочку корзину со свежими фруктами и коробки с дорогими биодобавками. — Извини, что не пришел раньше — навалилась куча дел, буквально головы поднять не мог.
— Чэнь Ань, зашел вот навестить тебя, — с мягкой, но натянутой улыбкой произнес начальник Бюро, ставя на тумбочку корзину со свежими фруктами и коробки с дорогими биодобавками. — Извини, что не пришел раньше — навалилась куча дел, буквально головы поднять не мог.
Чэнь Ань слегка растерялся и, повернувшись к Учителю, негромко произнес:
Чэнь Ань слегка растерялся и, повернувшись к Учителю, негромко произнес:
— Профессор, со мной все в порядке, зря вы беспокоились и ехали сюда.
— Профессор, со мной все в порядке, зря вы беспокоились и ехали сюда.
Профессор Чэнь подошел ближе и бережно усадил его обратно на постель.
Профессор Чэнь подошел ближе и бережно усадил его обратно на постель.
— Я много думал все эти дни, Чэнь Ань, — со вздохом заговорил старик. — И винил себя. Старая моя голова просто отказывалась верить в случившееся... Прости, что заставил тебя нести это бремя в одиночку.
— Я много думал все эти дни, Чэнь Ань, — со вздохом заговорил старик. — И винил себя. Старая моя голова просто отказывалась верить в случившееся... Прости, что заставил тебя нести это бремя в одиночку.
— Пустяки, Учитель. Я здесь ни в чем не нуждаюсь, со всем справляюсь сам.
— Пустяки, Учитель. Я здесь ни в чем не нуждаюсь, со всем справляюсь сам.
Затем он перевел взгляд на начальника Бюро геологии.
Затем он перевел взгляд на начальника Бюро геологии.
— У вас какое-то дело ко мне? Но я ведь уже уволился из Бюро, передал все дела Сяо Су. Я больше не имею отношения к производственным вопросам.
— У вас какое-то дело ко мне? Но я ведь уже уволился из Бюро, передал все дела Сяо Су. Я больше не имею отношения к производственным вопросам.
— Ах, Чэнь Ань, это было моей ошибкой, — сокрушенно вздохнул чиновник. — Не стоило мне тогда подписывать твое заявление. Ты ведь лучший ведущий инженер, какой только у нас был! Я совершил глупость, поддавшись эмоциям. За последние три года почти все наши успешные проекты — твоих рук дело. Твоих и ничьих больше.
— Ах, Чэнь Ань, это было моей ошибкой, — сокрушенно вздохнул чиновник. — Не стоило мне тогда подписывать твое заявление. Ты ведь лучший ведущий инженер, какой только у нас был! Я совершил глупость, поддавшись эмоциям. За последние три года почти все наши успешные проекты — твоих рук дело. Твоих и ничьих больше.
Чэнь Ань лишь утвердился в мысли, что руководство прижало к стене и им позарез нужна его помощь.
Чэнь Ань лишь утвердился в мысли, что руководство прижало к стене и им позарез нужна его помощь.
— Вы мне льстите, директор, — спокойно ответил он. — Мои заслуги сильно преувеличены. К тому же сейчас я одной ногой в могиле и вряд ли смогу быть вам полезен.
— Вы мне льстите, директор, — спокойно ответил он. — Мои заслуги сильно преувеличены. К тому же сейчас я одной ногой в могиле и вряд ли смогу быть вам полезен.
— Проект твоей жены и Гао Фэя... Бюро аннулировало их контракт и забрало объект себе, — вмешался Профессор Чэнь. — Теперь мы будем вести его самостоятельно. Это не только спасет репутацию Бюро геологии, но и принесет колоссальную пользу государству.
— Проект твоей жены и Гао Фэя... Бюро аннулировало их контракт и забрало объект себе, — вмешался Профессор Чэнь. — Теперь мы будем вести его самостоятельно. Это не только спасет репутацию Бюро геологии, но и принесет колоссальную пользу государству.
«Учитель...»
«Учитель...»
Чэнь Ань пристально посмотрел в глаза Профессору. В них не было и капли корысти — лишь искреннее радение за общее дело. Инженер мысленно вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно.
Чэнь Ань пристально посмотрел в глаза Профессору. В них не было и капли корысти — лишь искреннее радение за общее дело. Инженер мысленно вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно.
— Чэнь Ань, если ты поможешь нам разобраться со сложными техническими узлами этого проекта, я немедленно аннулирую твое увольнение, — поспешно добавил директор. — Мы восстановим тебя в должности со всеми прежними регалиями. Более того, твое пребывание в больнице — с самого первого дня — мы оформим как производственную травму. Бюро полностью покроет все расходы на лечение.
— Чэнь Ань, если ты поможешь нам разобраться со сложными техническими узлами этого проекта, я немедленно аннулирую твое увольнение, — поспешно добавил директор. — Мы восстановим тебя в должности со всеми прежними регалиями. Более того, твое пребывание в больнице — с самого первого дня — мы оформим как производственную травму. Бюро полностью покроет все расходы на лечение.
«Производственная травма...»
«Производственная травма...»
Чэнь Ань удивленно приподнял бровь. Это было не просто щедрое предложение, а фактическая реабилитация. Оформив все таким образом, Бюро разом перечеркнет всю ту грязную клевету, которой его поливали недоброжелатели: обвинения в распущенности, грязные слухи о его наклонностях и прочую мерзость. С него снимут все ярлыки.
Чэнь Ань удивленно приподнял бровь. Это было не просто щедрое предложение, а фактическая реабилитация. Оформив все таким образом, Бюро разом перечеркнет всю ту грязную клевету, которой его поливали недоброжелатели: обвинения в распущенности, грязные слухи о его наклонностях и прочую мерзость. С него снимут все ярлыки.
Заметив, что Учитель ободряюще кивнул, Чэнь Ань решил уступить. Подавив гордость, он развернул к себе привезенные Профессором чертежи и подробно изложил свое видение проблемы, указав на слабые места в расчетах предшественников.
Заметив, что Учитель ободряюще кивнул, Чэнь Ань решил уступить. Подавив гордость, он развернул к себе привезенные Профессором чертежи и подробно изложил свое видение проблемы, указав на слабые места в расчетах предшественников.
Вскоре после того, как Профессор Чэнь и директор покинули палату, пришла Гун Юэ. Изучив свежие результаты анализов, Заведующая Гун помрачнела.
Вскоре после того, как Профессор Чэнь и директор покинули палату, пришла Гун Юэ. Изучив свежие результаты анализов, Заведующая Гун помрачнела.
— Инженер Чэнь, у меня плохие новости. Состояние резко ухудшилось. Медлить больше нельзя ни дня.
— Инженер Чэнь, у меня плохие новости. Состояние резко ухудшилось. Медлить больше нельзя ни дня.
Чэнь Ань бросил взгляд на бланк. Количество лимфоцитов CD4 упало до критического минимума — до жалких трех единиц. Абсолютный рекорд за все время его болезни. Иммунная система практически перестала существовать. Организм остался абсолютно беззащитным перед любой инфекцией, и Чэнь Ань в любую секунду мог впасть в кому или умереть от остановки сердца.
Чэнь Ань бросил взгляд на бланк. Количество лимфоцитов CD4 упало до критического минимума — до жалких трех единиц. Абсолютный рекорд за все время его болезни. Иммунная система практически перестала существовать. Организм остался абсолютно беззащитным перед любой инфекцией, и Чэнь Ань в любую секунду мог впасть в кому или умереть от остановки сердца.
Спасительных вестей из лаборатории P4 он уже не дождется.
Спасительных вестей из лаборатории P4 он уже не дождется.
Пришлось немедленно возобновить коктейль-терапию. Пока убойные дозы препаратов вели в его крови ожесточенную войну с вирусом, изнуренное тело начало сдавать позиции. Сознание медленно угасало. Проваливаясь в спасительное забытье, он сквозь пелену перед глазами внезапно различил смутные очертания Тан Жосюаня.
Пришлось немедленно возобновить коктейль-терапию. Пока убойные дозы препаратов вели в его крови ожесточенную войну с вирусом, изнуренное тело начало сдавать позиции. Сознание медленно угасало. Проваливаясь в спасительное забытье, он сквозь пелену перед глазами внезапно различил смутные очертания Тан Жосюаня.
До него донесся ее едва различимый, встревоженный шепот:
До него донесся ее едва различимый, встревоженный шепот:
— Чэнь Ань? Ты меня слышишь? Ответь мне...
— Чэнь Ань? Ты меня слышишь? Ответь мне...
— Это естественная защитная реакция организма, — послышался откуда-то издалека ровный голос Гун Юэ. — Он в глубоком беспамятстве. Сейчас он вас не услышит.
— Это естественная защитная реакция организма, — послышался откуда-то издалека ровный голос Гун Юэ. — Он в глубоком беспамятстве. Сейчас он вас не услышит.

Комментарии

Загрузка...