Дин Чэнь, увидев тот музыкальный клип, плакала без остановки, рыдала так, что чуть не задохнулась, а потом свирепо вскочила с дивана и, прижав Ду Миншэна к стене, страстно поцеловала. Ду Миншэн едва не лишился языка — Дин Чэнь чуть не откусила его, но сама она улыбалась с хитростью на лице:
— Дезинфекция!
Только в те моменты она могла беззастенчиво бросать такие наглые фразы, но шли годы, и яд в ее сердце уже давно нельзя было нейтрализовать одним лишь поцелуем.
Будто занимаясь самоистязанием, Дин Чэнь снова открыла тот развлекательный портал и еще раз пересмотрела фотографии Ду Миншэна — нет, Author, — снятые исподтишка. Как бы сильно он ни был пьян и потерян, в ее глазах он всегда оставался красивым. Вот только место рядом с ним заняла та самая актриса, которую она когда-то выставила вон.
Дин Чэнь даже не утруждала себя тем, чтобы запомнить ее имя, однако та была повсюду.
Author напился и страстно целуется с девушкой из слухов, возможно, его роман официально рассекречен.
Дин Чэнь еще раз пробегла глазами по заголовку и ударила ногой по проводу питания, выдернув вилку из розетки.
В отличие от Дин Чэнь, погруженной в страдания из-за скандала с Author, Лу Лу в этот момент испытывала куда более сложные эмоции, глядя на пачку фотографий, которую Синдри прислала с Мэй Лин. Судя по словам Мэй Лин, эти снимки выкупила сама Синдри — разумеется, в надежде, что они не попадут в печать. Лу Лу взяла фотографии, молча пересмотрела их одну за другой и ничего не сказала.
Снимки были сделаны прошлым весной, а место Лу Лу знала лучше кого бы то ни было, ведь она прожила там целую неделю и вернулась оттуда только вчера утром. Что же до людей на фотографиях, Лу Лу невольно усмехнулась: лица были до боли знакомы, вот только улыбки казались слишком чужими.
В ее памяти Лу Ихан улыбался крайне редко — он всегда казался не по годам взрослым и привык держать любые чувства при себе. Она так и не узнала его по-настоящему, хотя безумно любила. Какая нелепость.
Впрочем, наверное, лишь в дни юношеского невежества и можно совершать столь слепые и глупые поступки. Точно так же, как Цин Кэ на фотографиях, которая готова была суетиться вокруг лежащего на больничной койке Лу Ихана, носить ему чай и воду, совершенно забыв, что она — звезда с действующим контрактом, которой совсем скоро предстоит официальный релиз дебютного альбома.
Лу Лу долго рассматривала фотографии в руках, после чего лишь легко махнула Мэй Лин рукой:
— Иди пока займись своими делами и передай сестрице Синдри, что я во всем разберусь.
У Цин Кэ на утро было занятие по вокалу, и приехала она уже после обеда. В раннезимнем воздухе ощущалась зябкая прохлада. Лу Лу только встала, чтобы закрыть окно, как увидела в дверях просунувшуюся голову Цин Кэ:
— Сестрица Лу Лу...
Судя по ее выражению лица, она уже обо всем знала, и оттого вступительное слово далось Лу Лу гораздо проще:
— Садись.
Цин Кэ послушно опустилась на стул.
Голос Лу Лу звучал ровно:
— В нашей сфере слухи — штука странная. Умеренные слухи оставляют простор для фантазии и помогают подняться популярности, но чрезмерные сплетни способны ввергнуть человека на самое дно ада...
Лу Лу не успела договорить, как всегда покладистая Цин Кэ неожиданно подала голос:
— Простите, сестрица Лу Лу, то, что меня сфотографировали, произошло по моей неосторожности, но...
— Но что? — у Лу Лу резко запульсировало в висках. Она услышала, как Цин Кэ произнесла тихо, но твердо: — Я правда люблю его...
— Ха! — Лу Лу показалось это забавным, и она действительно рассмеялась. — Ты говоришь, что это искренне? Как давно ты с ним знакома и насколько хорошо его знаешь, чтобы сметь искренне любить его?
Цин Кэ еще никогда не видела Лу Лу такой суровой и напористой, поэтому на мгновение опешила. Спустя пару мгновений, осознав, что сорвалась, Лу Лу отвернулась, и ее голос немного смягчился:
— Как бы то ни было, я лишь хочу, чтобы перед тем, как что-то сделать, ты думала о своем положении. Ты связана контрактом с компанией, и если действительно случится беда, тебя затаскают по судам.
На этом слова были исчерпаны. В глазах Цин Кэ уже блестели слезы. Лу Лу стало ее немного жаль, но она заставила себя проявить жесткость и молча смотрела на нее.
Долгое время спустя Цин Кэ встала и почтительно поклонилась Лу Лу:
— Спасибо за наставление, сестрица Лу Лу, я поняла свою ошибку.
В тот вечер, когда Лу Лу вернулась домой, Дин Чэнь в квартире не оказалось. На столе стоял недоеденный контейнер с едой. Сердце Лу Лу кольнуло, она поспешно набрала номер, но, к ее удивлению, вызов перевели на секретаря Дин Чэнь.
Секретарь ответила сладеньким голосом:
— Босс улетела в Макао, вернется через неделю. Она велела передать, что по всем вопросам можно будет связаться с ней позже.
Лу Лу озадачилась: с чего вдруг та подорвалась в Макао? Не успела она придумать причину, как включенный в розетку и заново запущенный компьютер дал ей самый убедительный ответ.
Не прошло и суток, как слухи об Author и актрисе из той же компании вырвались на главные страницы нескольких развлекательных порталов, и даже официальный сайт Author не избежал этой участи. Разъяренные фанатки раскопали даже ее селфи до дебюта: одни в комментариях горько плакали, другие изливали проклятия. Стоял такой галдеж, что просто жуть.
Лу Лу машинально пролистала пару страниц и с досадой захлопнула ноутбук. Она вдруг отчасти поняла невразумительного отца Дин Чэнь: если бы сейчас на месте той, кого полощут на все лады, оказалась Дин Чэнь, отец Дин Чэнь, увидев подобные комментарии, умер бы от горя и гнева — Лу Лу даже представить себе этого не могла... Тяжело вздохнув, Лу Лу отправилась на балкон собирать белье.
В безмолвном ночном небе сияла луна. Лу Лу подняла голову и увидела этот струящийся, мягкий, словно вода, свет. Сердце вдруг болезненно сжалось, и Лу Лу поневоле вспомнила самый конец вчерашнего телефонного разговора, когда Шэнь Шияо низким, бесконечно нежным голосом сказал ей:
— Я тоже хочу поблагодарить тебя за то, что ты приняла меня — пусть даже на время, просто попробовав. Хотя я знаю, что до сих пор ты меня не полюбила, но ничего страшного, я верю, что однажды это случится. Ведь, как я уже говорил, лишь те, кто жив, имеют право продолжать любить и создавать еще больше прекрасных воспоминаний.
Лу Лу уже во второй раз слышала подобные слова, но если в первый раз она со слезами на глазах отворачивалась, то на этот раз наконец набралась смелости высказать то, что не произнесла в прошлый раз:
— Самоуверенный глупец.
— Сочту это за комплимент. Быть удостоенным похвалы от тебя — моя главная награда за сегодня, — рассмеялся на том конце провода Шэнь Шияо.
Лу Лу никогда прежде не слышала его столь беззаботного смеха и на секунду замерла. Спустя мгновение, уняв сбивающееся сердечные ритм, она сурово произнесла:
— Я ложусь спать.
— Спокойной ночи, — Шэнь Шияо не стал ее удерживать.
Подул ночной ветерок. Лу Лу стояла у окна, долго глядя на телефон, а затем повернулась и пошла в спальню.
В пятницу Лу Лу, согласно заранее утвержденному графику, сопровождала Цин Кэ в фотостудию на съемку рекламных кадров.
После того как Лу Лу отчитала ее на днях, Цин Кэ ходила как на иголках, из-за чего и съемочный процесс шел из рук вон плохо.
Фотограф счел, что она слишком зажата, и, перебрав несколько поз и оставшись недовольным каждой, в конце концов с раздражением махнул рукой: объявляется перерыв.
Потерпев неудачу перед фотографом, Цин Кэ виновато поплелась в уголок отдыха, и в глазах ее читалось горькое разочарование. Видя все это, Лу Лу была вынуждена подойти, похлопать Цин Кэ по плечу и тихонько позвать:
— Пойдем со мной.
Уже за пределами павильона Лу Лу сумела справиться со всеми странными эмоциями и буднично утешила подопечную:
— Мои слова в тот день были слишком резкими, не бери в голову, не загружайся.
Цин Кэ захлопала темными глазами, неотрывно глядя на Лу Лу, а потом прикусила губу и тихо промолвила:
— Я не загружаюсь, просто...
Лу Лу тихо вздохнула:
— На самом деле в контракте нет жестких пунктов насчет личной жизни, но как артистка компании ты не должна ставить ее в неловкое положение.
Цин Кэ была девушкой наивной, но не глупой. Поняв, что это уступка со стороны Лу Лу, она радостно подняла голову и принялась заверять:
— Я знаю, впредь я буду соблюдать границы!
Глядя на бушующее в глазах девушки безрассудство влюбленной юности, Лу Лу поняла, что разговоры больше не помогут, и молча повернулась обратно в павильон.
Дальнейшая съемка прошла на удивление гладко: состояние Цин Кэ мгновенно пришло в норму, и фотограф смотрел на нее с абсолютным неверием. Лишь Лу Лу горько улыбалась про себя: многое уже совершенно вышло из-под ее контроля, оставалось лишь уповать на волю небес. Впрочем, хорошо, что в тот день она приняла решение еще до того, как вломился Лу Ихан. Пусть даже это решение было опрометчивым, пусть это было похоже на хождение по краю огня и она не знала, права ли, всяко лучше, чем снова кануть в бесконечную бездну, отчаянно выискивая рассвет, который никогда не наступит.
Полюбит ли Лу Ихан Цин Кэ так же искренне, как она его? Лу Лу не знала — точно так же, как не была уверена, сможет ли сама со временем по-настоящему полюбить Шэнь Шияо, как он в том уверен.
Но двигаться вперед в любом случае лучше, чем стоять на месте.
Быть может, до восхода солнца еще далеко, но утренняя заря обязательно настанет.
Группа Шэнь Шияо провела в Европе почти месяц. Из-за внезапно возникших проблем с контрактом, потребовавших правок, ему пришлось задержаться в Париже.
В отличие от родины, в начале декабря Париж уже вовсю уточал в густой атмосфере приближающегося Рождества.
В те редкие дни, когда во второй половине дня у него не было дел, Шэнь Шияо любил в одиночестве прогуливаться по Елисейским Полям. До слуха доносились голоса прохожих и музыка. Весь город, хотя и не мог избавиться от свойственной зиме увядания, источал романтичную легкость, напоминавшую порыв ветра или проплывающее облако.
Пройдя какое-то расстояние по улице, Шэнь Шияо поддался внезапному порыву и набрал номер Лу Лу.
Разница во времени между Парижем и родиной составляла семь часов: у него было три часа дня, а у нее — десять вечера.
Лу Лу как раз вышла из душа. Увидев на вибрирующем экране заграничный номер Шэнь Шияо, она поспешно ответила.
В последнее время они созванивались ежедневно. И хотя Лу Лу то и дело норовила поскорее бросить трубку, не находя подходящих тем для беседы, эта привычка благодаря упорству Шэнь Шияо постепенно укоренилась. Дошло до того, что Лу Лу и сама не помнила, с каких пор отсутствие этого вечернего звонка стало казаться ей непривычным.
Но сегодня Шэнь Шияо позвонил и ничего не сказал.
Из динамика доносились разнообразные уличные звуки чужой страны: детский смех, женская речь, зазывание прохожих мужчин и даже обрывки пения...
Если Лу Лу не ошибалась, это была та самая песня, которую знали все — Тихая ночь.
— Шэнь Шияo... — не выдержала Лу Лу.
— Ничего. Просто захотелось, чтобы ты послушала звуки вокруг меня. Словно ты тоже здесь, со мной.
Лу Лу замерла, и на сердце у нее закружились круги, словно от брошенного в гладь озера камня. Спустя мгновение она ошеломленно произнесла:
— ...То есть ты хочешь сказать, что скучаешь по мне? Как только слова слетели с губ, ее щеки вспыхнули ярким румянцем и она горько пожалела о сказанном.
Шэнь Шияo не только не стал отпираться, но и вполне уверенно подтвердил:
— Разумеется.
Лу Лу лишилась дар речи, а в следующую секунду, по обыкновению, поспешно сбросила вызов. Только на сей раз причиной была не нехватка тем для разговора, а банальное смущение.
Она уже давным-давно отвыкла от тоски. И все же этой ночью, закрыв глаза, она почему-то вдруг отчетливо увидела лицо Шэнь Шияо. На этом самом горделивом лице застыло самое нежное выражение, когда он отчетливо и веско произнес: я очень скучаю по тебе.
Проворочавшись всю ночь, Лу Лу решила подняться пораньше и поехать в офис.
Песни для альбома Цин Кэ записывались в плановом режиме. По задумке Синдри, перед официальным релизом пластинки в следующем году они собирались запустить продвижение первой главной песни — то есть заглавной темы — в сопровождении тизера к сериалу.
Во второй половине дня Лу Лу как раз закончила обсуждение альбома и, выходя из студии, столкнулась с кое-ким в холле первого этажа.
Мэн Лань, которую она давненько не видела, была облачена в толстый армейский пуховик, а лицо ее скрывали огромные темные очки. В интернете подобный причудливый прикид часто подвергали насмешкам, но для их тусовки это было банальнее некуда.
Лу Лу на мгновение замерла на месте, не зная, стоит ли первой здороваться. Поколебавшись секунду, она все же произнесла:
— Сестрица Мэн Лань.
Из-за темных стекол очков Лу Лу не могла разглядеть выражение лица Мэн Лань, но отчетливо видела ее высоко поднятый подбородок.
Мэн Лань ничего не ответила, но когда они разминулись, в уши Лу Лу тихонько порхнула фраза:
— А я-то думала, у тебя стержень есть, а ты оказалась ничуть не лучше остальных.
Шаги Лу Лу споткнулись, но она лишь опустила голову и пошла дальше. Окажись это в прошлом, она бы из-за подобных слов сцепилась с Мэн Лань до победного конца. Но теперь она уже не была той взбалмошной девчонкой. К тому же... за ней не было правды.
В конце концов, она сошлась с Шэнь Шияо вовсе не по любви, и Лу Лу даже эгоистично надеялась, что Шэнь Шияо никому не станет болтать об их отношениях. Всё происходящее между ними должно было служить лишь одной цели — чтобы это увидел Лу Ихан.
Вечером после работы Лу Лу впервые в жизни сама позвонила Дин Чэнь, чтобы выпить. Однако, вернувшись из Макао, та превратилась в трудоголика и работала сверхурочно даже по выходным. Сегодня была пятница, и, разумеется, вызов Дин Чэнь переадресовали секретарю.
— Мне передать адвокату Дин адрес бара, куда вы направляетесь, чтобы она подъехала позже?
— Не нужно. — Лу Лу замолкла и тут же передумала: — Я сама свяжусь с ней позже.
В отличие от юношеских лет, когда они любили собираться вместе, чтобы исцелять чужие душевные раны, став взрослыми, они привыкли справляться с эмоциями в одиночку. Ведь в некоторых вещах окружающие все равно помочь не могут, и всё, что остается близким людям — это оставить друг другу достаточно личного пространства.
Лу Лу взмахом руки поймала такси и назвала адрес.
В этот пронизанный холодным ветром вечер пусть у каждой из них будет свой тихий уголок, где можно утешиться.
На третьем бокале Свободной Кубы Лу Лу почувствовала, как мир перед глазами начинает расплываться. Хуже всего было то, что вернулся ее старый недуг — знакомый зуд.
Она протянула руку, желая почесать спину, но сквозь плотную ткань куртки это было бесполезно. Нахмурившись, Лу Лу уже собиралась снять верхнюю одежду, как чья-то рука перехватила ее движение.
— Вставай, пошли.
Голос показался знакомым. Пьяненькая Лу Лу попыталась сообразить, и на ее лице медленно расплылась озарившая ее улыбка.
Это был Шэнь Шияo.
— Ты настоящий Шэнь Шияo? Ты вернулся из Франции? — она протянула руку, помахав у него перед носом, и бесцеремонно осползла прямо в его объятия. Какая же эта живая печка теплая, затуманенно подумала Лу Лу.
Было одиннадцать часов вечера, когда Шэнь Шияo вынес ее на спине из того бара. Ночная жизнь города только начиналась, и рассыпанный по небу неон казался пьяной в стельку Лу Лу разноцветными светлячками.
Она никогда прежде не видела столь диковинного и роскошного зрелища и от восторга принялась болтать ногами на спине у Шэнь Шияo, размахивая руками:
— Смотри, разноцветные светлячки!
Шэнь Шияo от неожиданности получил пинок по ноге и поморщился. Похоже, Лу Лу осознала, что что-то не так, поддалась ближе и серьезно спросила:
— Что случилось?
В ее взгляде отсутствовала всякая фокусировка. На губах Шэнь Шияo мелькнула беспомощная улыбка, и он тихо произнес:
— Ничего. А вот ты почему не отвечала на звонки и откуда набралась столько алкоголя?
— Зачем пить... — Лу Лу, казалось, изо всех сил пыталась осмыслить этот вопрос, но для столь пьяного человека задача была сродни неразрешимой загадке. Впрочем, не успела она отыскать ответ, как ее внимание переключилось на что-то другое.
— Звезды! — вдруг восторженно завопила Лу Лу.
То были настоящие звезды — почти исчезнувшие в этом городе небесные светила. Сейчас они мерцали на небосклоне хоть и разрозненно, но вполне отчетливо и одиноко.
Вглядываясь в них, Лу Лу невольно замедлила дыхание: пейзаж вокруг казался ожившим детством. Она помнила, как Лу Чуаньпин, каким бы занятым ни был, всегда выкрашивал время, чтобы отвезти ее за город на природу. Она была девчонкой резвой, и если они задерживались допоздна, то оставались ночевать у местных фермеров.
В пригородных местах водилось много комаров, и жарким летом ее так искусали, что уснуть она не смогла. Тогда она просто растолкала мирно спавшего Лу Чуаньпина и заставила его смотреть с ней на звезды.
Млечный Путь походил на белую ленту, усыпанную ослепительными осколками алмазов. Очарованная зрелищем, Лу Лу трясла отца за руку и капризничала:
— Папа, папа, достань мне звезду!
Зная, что это невозможно, Лу Чуаньпин тем не менее никогда не портил ей настроение и всегда отвечал с бесконечной баловливой нежностью:
— Хорошо, папа достанет ее для тебя.
Получив обещание, девочка уже не доискивалась правды, а лишь с полным удовлетворением утыкалась отцу в грудь и мгновенно засыпала.
— Достань мне звезду... — слова сорвались с губ словно бред наяву, и только тогда Лу Лу поняла, что действительно пьяна. Лишь дойдя до такого состояния, она начинала тосковать по прошлому, по единственной теплой гавани в этом жестком, безжалостном мире.
При этих мыслях Лу Лу внезапно стало зябко, и она машинально прижалась к спине Шэнь Шияo. А его голос в ту же секунду неожиданно прозвучал у нее над ухом:
— Хорошо, достану.
— А? — Лу Лу опешила.
— Я говорю — достану, — неторопливо повторил Шэнь Шияo.
Тут Лу Лу пришла в себя, скривила губы и бросила:
— Врешь.
Лишь в эту пьяную ночь она могла сбросить всю броню и, подобно маленькой девочке, бесстрашно задирать его.
— Почему же? — с улыбкой спросил он.
— Потому что только папа мне доставал, — гордо задрав подбородок, ответила она. — Правда, звезды доставать слишком трудно, поэтому папа сказал, что пока заменит их ожерельем из звезд. Жаль только, я потеряла то ожерелье...
На этих словах голос Лу Лу заметно погрустнел, будто она провалилась в какие-то далекие воспоминания. Шэнь Шияo чутко не стал ее тревожить и лишь бережно нес на спине вдоль улицы, пока у своей машины не обнаружил, что Лу Лу уже уснула.
До чего же беззащитным было выражение ее спящего лица! Уголки губ Шэнь Шияo изогнулись в непроизвольной улыбке: ради того, чтобы увидеть такое умиротворение, стоило сразу по прилете из аэропорта разыскать Дин Чэнь и приехать по указанному ею адресу.
Плюс коктейлей заключался в том, что они не оставляли похмельного синдрома. В десять часов утра протрезвевшая Лу Лу наконец с трудом разлепила глаза.
Приготовив свежие сэндвичи и подогрев молока, Лу Лу машинально вытащила с полки книгу и уселась в кресло-качалку в кабинете, наслаждаясь редким выходным днем. Кто бы мог подумать, что она не перевернет и двух страниц, как в гостиной зазвонил телефон. Нахмурившись, Лу Лу, как бы ей ни хотелось оставаться в покое, была вынуждена встать и взять трубку, опасаясь, что это срочные дела компании.
Каково же было ее удивление, когда на экране высветилось имя Шэнь Шияo.
Увидев его, Лу Лу поневоле почувствовала укор совести. Хоть прошлой ночью она и напилась, но не до беспамятства: она прекрасно помнила, что говорила и кто привез ее домой.
И все же при воспоминании о собственных словах Лу Лу заливалась краской стыда — как можно было нести такую чушь и болтать лишнее? Похоже, впредь придется завязать с алкоголем раз и навсегда, даже к бокалу не прикасаясь в минуты хандры.
Пока она пребывала в подобных сумбурных раздумьях, телефонный звонок стих, сменившись стуком в дверь. Встревоженная Лу Лу подбежала к выходу и отворила створку. На пороге стоял Шэнь Шияo, приветливо улыбаясь:
— Тут такое дело: Шэнь Лин наконец соизволила выйти из дома и заявила, что в обед угощает нас обоих. Я сказал ей, что после ее прошлых шуточек ты вряд ли будешь в восторге, но она настояла, чтобы я спросил... Как насчет того, чтобы пообедать вместе?
Изначально у Лу Лу на сегодня был план: проглотить этот поздний завтрак, а затем продрыхнуть весь день без просыпу, никуда не выходя. Но сейчас Шэнь Шияo выставил вперед Шэнь Лин, и отказать было неудобно. Если отказаться, разве это не выглядело бы так, будто она пренебрегает Шэнь Лин? Тем более что сама девушка ей в общем-то нравилась... При этой мысли Лу Лу яростно заскрежетала зубами про себя: почему у этого мужчины всегда получается незаметно загонять ее в угол и манипулировать ею? Просто... невыносимо!
Однако, как ни крути, Лу Лу пришлось послушно привести себя в порядок и спуститься вниз вместе с Шэнь Шияo.
Шэнь Лин в роли хозяйки угощала их рыбой и уже поджидала в ресторанчике. Увидев Лу Лу, она с восторгом подбежала и поддела Шэнь Шияo:
— Ой надо же, какая прыть, и вправду уговорил прийти!
Шэнь Шияo лишь улыбнулся в ответ, а Шэнь Лин показала ему язык и тут же дружелюбно уцепила Лу Лу под руку:
— Не обращай на него внимания, он просто из тех, кто рад бы получить выгоду, да еще и прибедняться горазд. Пойдем-пойдем, заказывать еду!
Рыбу в заведении ловили и готовили на месте, поэтому пришлось немного подождать. Как раз в этот момент снаружи закапал дождь, и Шэнь Лин распорядилась подать чай. Они расположились у окна, попивая чай и слушая шум дождя.
— Слушай, Лу Лу, я же была права, вы рано или поздно будете вместе, — отхлебнув чаю, хитро улыбнулась Шэнь Лин.
Будучи впервые названной «Лу Лу», девушка испытывала некоторую неловкость, но отторжения это не вызывало. Она просто улыбнулась в ответ, переводя тему. Стоило зайти чуть дальше, как в памяти всплывало всё то, что произошло на днях.
Шэнь Шияo по сути был для нее спасительным соломинкой, ограждающей от новой связи с тем человеком. Стоило Лу Лу подумать об этом лишний раз, как она начинала чувствовать себя самой презренной особой на свете... Так что лучше было об этом не вспоминать.
Обед прошел рассеянно. Сославшись на то, что из-за вчерашнего усердия с алкоголем у нее разболелся желудок, Лу Лу заставила Шэнь Лин распекать Шэнь Шияo на чем свет стоит — мол, заставляет человека через силу.
Как ни странно, обычно жесткий и властный Шэнь Шияo перед лицом упреков Шэнь Лин хранил стоическое молчание, зато вместо этого поинтересовался у Лу Лу, не хочет ли она вернуться и отдохнуть. Лу Лу опешила, кивнула, попрощалась с Шэнь Лин, и они покинули ресторан.
Дождь за окном не утихал. Шэнь Шияo молчал, и Лу Лу предпочла закрыть глаза, притворившись спящей. Но, к ее удивлению, эта тишина действительно сморила ее, и когда она открыла глаза снова, они уже подъезжали к ее дому.
В сумерках после проливного дождя сквозь окна просачивалась промозглая сырость. Несмотря на отлично работавшую печку, Лу Лу невольно поежилась. Заметив, что Шэнь Шияo по-прежнему молчит, она тоже решила хранить молчание. После некоторой паузы мужчина вдруг словно что-то вспомнил и протянул руку к бардачку.
Из него извлекли изящную синюю бархатную коробочку. Стоило Шэнь Шияo откинуть крышку, как сердце Лу Лу резко екнуло, взметнув бурю противоречивых чувств и оставив лишь нарастающую тревогу.
Инкрустированная бриллиантами звездная цепочка на ключицу источала мягкое сияние. Лу Лу некоторое время всматривалась в нее, затем покачала головой, и ее голос прозвучал мягко, но твердо:
— Простите, я не могу это принять.
Вокруг стало еще тише — настолько, что можно было расслышать дыхание друг друга.
Спустя долгое время Шэнь Шияo молча захлопнул коробочку и вернул ее в бардачок:
— Ничего страшного. Иди наверх.
Лу Лу даже не посмела взглянуть на его лицо. Словно спасаясь бегством, она толкнула дверцу машины и поспешила к подъезду.
В ту ночь тот номер, что звонил ей ежедневно, так и не объявился. Сжимая телефон в руке, Лу Лу ворочалась в постели и невольно усмехалась про себя: неужели это та самая легендарная холодная война?
И все же, даже выбери она всё сначала, она бы ни за что не приняла его подарок, потому что отчетливо понимала: ей это не по карману.
За окном вновь завывал пронизывающий холодный ветер вперемешку с ледяным дождем, делая ночь вокруг особенно унылой. Лу Лу тяжело вздохнула, перевернулась на другой бок, выключила свет и уснула.
Когда трудоголичный режим у госпожи Дин Чэнь наконец отключился и она сама вышла на связь с Лу Лу, прошло уже больше полумесяца. К тому моменту запись альбома Цин Кэ подошла к середине, а Лу Лу вовсю занималась подготовкой к съемкам главного музыкального клипа, утопая в делах с головой. Стоило ей выкроить хоть одни выходные, как с самого утра госпожа Дин притащила ее на поле для гольфа.
Поле находилось за городом, и Лу Лу пришлось ехать на машине Дин Чэнь. Характер подруги за рулем знали все, и Лу Лу, опасаясь повторения той истории с тест-драйвом и последовавшей за ней тошноты, предусмотрительно воздержалась от завтрака.
Дин Чэнь, видя этот ее перепуганный вид, разозлилась пуще прежнего:
— Иди, иди! Не нравится ездить на моей машине — катись к своему Шэнь Шияо! Любишь ты его или нет, я не знаю, но вот он тебя, судя по всему, любит безумно. В прошлый раз ты напилась и не брала трубку, так он неведомо где раздобыл мой личный номер. Услышав от меня, что ты ушла пить, он тут же потребовал адрес! Скажи, сколько тебе лет, неужели можно допиться до смерти?
Узнав, каким именно образом Шэнь Шияо смог ее отыскать в тот день, Лу Лу невольно смутилась. Помолчав немного, она неуверенно произнесла:
— Хватит подкалывать меня, мы ведь сейчас в ссоре.
— А-апчхи! — Дин Чэнь не удержалась от смеха. — Ой-ой, гляди-ка ты, какая серьезная! Еще и вздумала с людьми в молчанку играть.
Не выдержав насмешек, Лу Лу выложила все недавние события как на духу. Выслушав ее, Дин Чэнь нахмурилась:
— А тебе не кажется, что ты слишком ломаешь комедию? Подумаешь, подарил ожерелье! Он же в ювелирном бизнесе крутится, подарить тебе цепочку — разве это событие? Ты просто отреагировала слишком бурно!
— Пожалуй, ты права, — горько усмехнулась Лу Лу. — Наверное, стоило мне вспомнить, как папа когда-то подарил мне похожую, как на душе сразу стало тяжело.
— Эх ты, — Дин Чэнь с досадой щелкнула ее по лбу. — Еще говорила, что хочешь начать жизнь с чистого листа, а сама всё за прошлое цепляешься. Какое уж тут обновление?
Лу Лу понимала, что была неправа, и молча кивнула, однако на сердце у нее всё же заскребли кошки. В те дни она сбежала из Америки слишком поспешно: боясь, что Сун Цинъюань отправит людей на ее поиски, она даже вещи собирала впопыхах. Наверное, именно тогда та цепочка и затерялась. Она так надеялась, что тот, кто ее подберет, будет беречь украшение, ведь в нем жила ее глубокая любовь к отцу и светлая тоска по нему.
Ранним утром на поле для гольфа почти никого не было. Поскольку спортивных талантов у Лу Лу отродясь не наблюдалось, к самой игре она осталась абсолютно равнодушна и просто уселась в сторонке с соком. Лишь Дин Чэнь с энтузиазмом махала клюшкой, то и дело оглядываясь и подзадоривая подругу:
— Ну иди сюда, составь мне компанию! Где еще сок не попьешь? Знанала бы, что так будет — вообще бы тебя не брала.
Лу Лу только закатила глаза:
— Я тебя брать с собой не навязывалась, ты сама меня затащила.
— Ладно-ладно, я затащила. Но нельзя же сидеть сиднем, какая скукотища! Хочешь, я тебя научу играть? Это очень просто, не веришь — попробуй.
На вид Дин Чэнь держалась бодро, но Лу Лу, не зная, чем закончилась история с Author, боялась, что подруга лишь напускает на себя веселый вид. Не желая больше с ней спорить, Лу Лу послушно поднялась и пошла за клюшкой.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как нос к носу столкнулась с незваным гостем.
Хотя Лу Ихан еще не до конца оправился после операции и заметно похудел, выглядел он вполне неплохо. Сейчас он о чем-то оживленно беседовал со смехом в компании солидных мужчин с заметными животами и как раз преграждал ей дорогу.
Проход был достаточно широким, и Лу Лу, опешив, тут же собралась посторониться. Однако Лу Ихан, словно прочитав ее мысли, молча сделал пару шагов вперед. Нервы Лу Лу мгновенно натянулись струной, она уже повернулась, чтобы вернуться на свое место, как вдруг кто-то из мужчин заметил заминку и с улыбкой бросил шутливую реплику:
— Знакомая директора Лу?
— Можно и так, — ответил Лу Ихан. Его взгляд скользнул по бесстрастному лицу Лу Лу и внезапно замер.
Заметив, что Лу Лу молчит, мужчина слегка смутился и поспешил сгладить неловкость:
— Раз знакомые, давайте сыграем все вместе.
Не успела Лу Лу и рта раскрыть, как появившаяся неизвестно откуда Дин Чэнь решительно вклинилась в разговор:
— Не нужно, она пришла со мной. Мне уже пора уходить, так что в другой раз как-нибудь.
С этими словами она уверенно взяла Лу Лу под руку и зашагала прочь широким шагом, не оставив Лу Ихану ни малейшего повода для продолжения разговора.
Пройдя полпути, Лу Лу машинально оглянулась и увидела, что Лу Ихан по-прежнему стоит на том же месте, застыв в неловкой позе. Казалось, он хотел броситься за ними, но присутствие спутников по рукам и ногам сковывало его движения.
В груди шевельнулось смутное чувство. Шаги Лу Лу замедлились, но в конце концов она отвернулась и пошла дальше.
Забрав машину, они отъехали уже довольно далеко, прежде чем Дин Чэнь, моргая и глядя на молчавшую всё это время Лу Лу с умильным выражением лица, робко произнесла:
— Ты ведь не сердишься, что я вчера проявила инициативу и увела тебя?
Долгое время Лу Лу молчала, приходя в себя, а затем слабо улыбнулась:
— Конечно нет. Я ведь не отвечала не потому, что злилась, а потому что думала: за что же я, в конце концов, его любила? Кажется, я уже совсем не могу этого вспомнить. Интересно, пройдет еще несколько лет — и я совсем забуду, что любила его?.. Как же всё-таки страшно время.
— И то верно, время — страшная вещь, — бросив на Лу Лу взгляд, задумчиво произнесла Дин Чэнь. — Так что запомни: твой нынешний парень — Шэнь Шияо, и больше тебе не позволено из-за всяких посторонних мужчин терять душевное равновесие.
Цин Кэ получила звонок от Лу Ихана в полвторого ночи. Сонная, она увидела его имя на экране, и остатки сна вмиг испарились — девушка испуганно подскочила на кровати.
Наскоро наложив макияж и переодевшись, она уже собиралась распахнуть входную дверь и броситься вон, но у самого порога вдруг вспомнила строгий взгляд Лу Лу. Поколебавшись с секунду, она была вынуждена вернуться в комнату и натянуть бейсболку вместе с очками в черной оправе.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...