На кладбище царила глубокая тишина. Верховный жрец Рид присел перед раскрытой могилой, держа на ладони потемневшую памятную табличку.
На кладбище царила глубокая тишина. Верховный жрец Рид присел перед раскрытой могилой, держа на ладони потемневшую памятную табличку.
— Она не вернулась в объятия Элуны, не бросилась в Лунный колодец и даже не пожелала остаться в библиотеке, где встретила смерть, — негромко произнес он, и в его голосе слышалась мягкая, умиротворяющая грусть. — Вместо этого она обратилась мстительным призраком прямо здесь, на погосте. Поразительно редкий случай.
— Она не вернулась в объятия Элуны, не бросилась в Лунный колодец и даже не пожелала остаться в библиотеке, где встретила смерть, — негромко произнес он, и в его голосе слышалась мягкая, умиротворяющая грусть. — Вместо этого она обратилась мстительным призраком прямо здесь, на погосте. Поразительно редкий случай.
— Почему вы так думаете? — с удивлением спросил эльфийский страж Эксон.
— Почему вы так думаете? — с удивлением спросил эльфийский страж Эксон.
Его напарник тоже подошел ближе, желая услышать объяснения почтенного жреца.
Его напарник тоже подошел ближе, желая услышать объяснения почтенного жреца.
— Если бы в миг кончины ее переполняла одна лишь слепая ярость, ее дух остался бы бродить в стенах библиотеки, — со вздохом пояснил Рид. — Однако ее душа неотступно следовала за телом до самого кладбища и лишь здесь превратилась в призрака. Это значит, что она все еще глубоко привязана к тому книжному приюту, но какая-то земная недосказанность, тайная обида не дает ей уйти на покой.
— Если бы в миг кончины ее переполняла одна лишь слепая ярость, ее дух остался бы бродить в стенах библиотеки, — со вздохом пояснил Рид. — Однако ее душа неотступно следовала за телом до самого кладбища и лишь здесь превратилась в призрака. Это значит, что она все еще глубоко привязана к тому книжному приюту, но какая-то земная недосказанность, тайная обида не дает ей уйти на покой.
Эксон задумался, а затем осторожно спросил:
Эксон задумался, а затем осторожно спросил:
— Значит... ее смерть никак не связана с самой библиотекой?
— Значит... ее смерть никак не связана с самой библиотекой?
Рид покачал головой:
Рид покачал головой:
— Тут я не могу дать тебе точного ответа. Посмотрим, что она сама вспомнит, когда мы ее призовем.
— Тут я не могу дать тебе точного ответа. Посмотрим, что она сама вспомнит, когда мы ее призовем.
С этими словами он перевел взгляд на темный провал могилы, выпрямился во весь рост и передал табличку Рою. Затем жрец медленно вытянул руки перед собой.
С этими словами он перевел взгляд на темный провал могилы, выпрямился во весь рост и передал табличку Рою. Затем жрец медленно вытянул руки перед собой.
Обычно подобные обряды входили в обязанности жрецов храма Луны. Однако погибшая была полукровкой, и эльфы из лунного собора, по всей видимости, попросту отмахнулись от нее. Именно поэтому стражам пришлось обратиться в собор Богини Свободы.
Обычно подобные обряды входили в обязанности жрецов храма Луны. Однако погибшая была полукровкой, и эльфы из лунного собора, по всей видимости, попросту отмахнулись от нее. Именно поэтому стражам пришлось обратиться в собор Богини Свободы.
Рой участвовал в таком ритуале впервые в жизни. Не зная, что именно от него требуется, он решил просто тихо стоять рядом с наставником и послушно ждать указаний.
Рой участвовал в таком ритуале впервые в жизни. Не зная, что именно от него требуется, он решил просто тихо стоять рядом с наставником и послушно ждать указаний.
Между ладонями верховного жреца вспыхнул сгусток чистого святого света. Рид вполголоса зачитал краткую молитву; Рой даже не успел заметить, как сложились пальцы наставника. Вдруг из сияющего шара вырвался ослепительный божественный узор. Мгновение — и он рассыпался мириадами искр, из которых соткался плотный, сияющий столб света, опустившийся прямо на склеп.
Между ладонями верховного жреца вспыхнул сгусток чистого святого света. Рид вполголоса зачитал краткую молитву; Рой даже не успел заметить, как сложились пальцы наставника. Вдруг из сияющего шара вырвался ослепительный божественный узор. Мгновение — и он рассыпался мириадами искр, из которых соткался плотный, сияющий столб света, опустившийся прямо на склеп.
Утреннее солнце, хоть и не слепило глаза, уже разогнало туман, залив кладбище ярким светом. Но даже в этой полуденной белизне жреческий столп сиял настолько мощно, что каждая грань световой призмы казалась осязаемой.
Утреннее солнце, хоть и не слепило глаза, уже разогнало туман, залив кладбище ярким светом. Но даже в этой полуденной белизне жреческий столп сиял настолько мощно, что каждая грань световой призмы казалась осязаемой.
Из недр могилы, увлекаемый сиянием, медленно поднялся почти прозрачный призрак. Непривычный к столь яркому свету дух заметался, и его зыбкие очертания начали таять, испуская тонкие струйки белого дыма.
Из недр могилы, увлекаемый сиянием, медленно поднялся почти прозрачный призрак. Непривычный к столь яркому свету дух заметался, и его зыбкие очертания начали таять, испуская тонкие струйки белого дыма.
Призрак едва удерживал человеческий облик. Искаженное злобой, размытое девичье лицо дышало яростью. Растопырив полупрозрачные когти, она попыталась ринуться на стоящего ближе всех Рида, но невидимая стена светового столпа крепко держала ее на месте.
Призрак едва удерживал человеческий облик. Искаженное злобой, размытое девичье лицо дышало яростью. Растопырив полупрозрачные когти, она попыталась ринуться на стоящего ближе всех Рида, но невидимая стена светового столпа крепко держала ее на месте.
"Так вот как выглядит настоящее, истинное очищение!" — благоговейно подумал Рой. То куцее заклинание, что показывал ему Джаспер, на этом фоне казалось жалкой ученической поделкой.
"Так вот как выглядит настоящее, истинное очищение!" — благоговейно подумал Рой. То куцее заклинание, что показывал ему Джаспер, на этом фоне казалось жалкой ученической поделкой.
Рой опустил взгляд на металлическую табличку в своих руках. На ней изящной эльфийской вязью было выгравировано:
Рой опустил взгляд на металлическую табличку в своих руках. На ней изящной эльфийской вязью было выгравировано:
«Уинсе — доброй, кроткой полукровке, чья чистая душа до последнего оставалась верна свету. Воительнице, не сломившейся под ударами судьбы...»
«Уинсе — доброй, кроткой полукровке, чья чистая душа до последнего оставалась верна свету. Воительнице, не сломившейся под ударами судьбы...»
За пышной эпитафией следовало краткое жизнеописание. Бедняжка рано лишилась родителей и всю жизнь прожила со своим старшим братом по имени Пелей, деля с ним все горести и радости.
За пышной эпитафией следовало краткое жизнеописание. Бедняжка рано лишилась родителей и всю жизнь прожила со своим старшим братом по имени Пелей, деля с ним все горести и радости.
Прочитав это имя, Рой замер. Он медленно опустил табличку и, повернувшись к стражу, негромко спросил:
Прочитав это имя, Рой замер. Он медленно опустил табличку и, повернувшись к стражу, негромко спросил:
— Она была сестрой Пелея?
— Она была сестрой Пелея?
Эксон удивленно приподнял брови:
Эксон удивленно приподнял брови:
— Да... А ты знал Пелея?
— Да... А ты знал Пелея?
Рой покосился на верховного жреца Рида, который все еще был сосредоточен на очищении духа, и тихо произнес:
Рой покосился на верховного жреца Рида, который все еще был сосредоточен на очищении духа, и тихо произнес:
— Пелей похитил священный кубок из нашего храма, а вскоре после этого погиб при странных обстоятельствах. Сам кубок до сих пор так и не нашли.
— Пелей похитил священный кубок из нашего храма, а вскоре после этого погиб при странных обстоятельствах. Сам кубок до сих пор так и не нашли.
Ошеломленный этой новостью, Эксон лишился дара речи и лишь молча уставился на юношу.
Ошеломленный этой новостью, Эксон лишился дара речи и лишь молча уставился на юношу.
В этот момент верховный жрец опустил руки и повернулся к стражам:
В этот момент верховный жрец опустил руки и повернулся к стражам:
— Ее душа слишком слаба. Даже если бы я не провел обряд, ее пламя жизни угасло бы само собой максимум за три ночи. Без подпитки чужой духовной силой здешние призраки долго не живут. К тому же она полностью лишилась памяти. Лишь крупицы слепой обиды удерживали ее от распада. Сейчас ее образ тает на глазах.
— Ее душа слишком слаба. Даже если бы я не провел обряд, ее пламя жизни угасло бы само собой максимум за три ночи. Без подпитки чужой духовной силой здешние призраки долго не живут. К тому же она полностью лишилась памяти. Лишь крупицы слепой обиды удерживали ее от распада. Сейчас ее образ тает на глазах.
В глазах Эксона промелькнуло разочарование.
В глазах Эксона промелькнуло разочарование.
— Мы подозревали, что это не было самоубийством, но не смогли найти на месте никаких улик... Что ж, раз она ничего не помнит, пусть уходит с миром. Отпустите ее.
— Мы подозревали, что это не было самоубийством, но не смогли найти на месте никаких улик... Что ж, раз она ничего не помнит, пусть уходит с миром. Отпустите ее.
Верховный жрец кивнул и вновь повернулся к световому столпу, где парил едва различимый силуэт девы.
Верховный жрец кивнул и вновь повернулся к световому столпу, где парил едва различимый силуэт девы.
— Ступай, дитя. Вернись в объятия великой Элуны.
— Ступай, дитя. Вернись в объятия великой Элуны.
С этими словами сияние вспыхнуло с новой, нестерпимой силой. Призрак несчастной Уинсы рассыпался невесомым прахом, и чистая, прозрачная искра ее души устремилась ввысь. Свободная от земных оков, она растаяла в чистом небе без следа.
С этими словами сияние вспыхнуло с новой, нестерпимой силой. Призрак несчастной Уинсы рассыпался невесомым прахом, и чистая, прозрачная искра ее души устремилась ввысь. Свободная от земных оков, она растаяла в чистом небе без следа.
Обряд завершился, и на этом их дело на погосте было окончено.
Обряд завершился, и на этом их дело на погосте было окончено.
Жреца пригласили исключительно ради мирного упокоения мятежного духа. У стражей, конечно, имелись свои, куда более грубые и разрушительные методы истребления нежити, но к ним прибегали лишь в самых крайних случаях. Поэтому, когда патрульные из Нижнего города обратились за помощью к служителям собора Богини Свободы, верховный жрец без колебаний согласился.
Жреца пригласили исключительно ради мирного упокоения мятежного духа. У стражей, конечно, имелись свои, куда более грубые и разрушительные методы истребления нежити, но к ним прибегали лишь в самых крайних случаях. Поэтому, когда патрульные из Нижнего города обратились за помощью к служителям собора Богини Свободы, верховный жрец без колебаний согласился.
Пусть плата за труды была скромной, подобные поручения помогали укрепить связи с городской стражей Нижнего города, что для собора было делом не лишним. Будучи истинным проводником святого света, Рид искренне радовался возможности принести пользу. А еще он взял с собой молодого ученика, чтобы наглядным примером показать: жрецам на выезде надлежит действовать исключительно законными и открытыми путями.
Пусть плата за труды была скромной, подобные поручения помогали укрепить связи с городской стражей Нижнего города, что для собора было делом не лишним. Будучи истинным проводником святого света, Рид искренне радовался возможности принести пользу. А еще он взял с собой молодого ученика, чтобы наглядным примером показать: жрецам на выезде надлежит действовать исключительно законными и открытыми путями.
Еще до полудня патрульные выделили карету, которая с комфортом доставила верховного жреца и его послушника обратно к воротам собора.
Еще до полудня патрульные выделили карету, которая с комфортом доставила верховного жреца и его послушника обратно к воротам собора.
***
***
— Наставник, неужели в этом и заключается наша повседневная служба? — спросил Рой, провожая взглядом удаляющийся экипаж.
— Наставник, неужели в этом и заключается наша повседневная служба? — спросил Рой, провожая взглядом удаляющийся экипаж.
Рид шагнул в тенистый церковный двор и, обернувшись, мягко ответил:
Рид шагнул в тенистый церковный двор и, обернувшись, мягко ответил:
— Вообще-то, это прямая обязанность жрецов храма Луны. Да только здешние высокомерные служители Элуны брезгуют спускаться в Нижний город. Вот стража и идет к нам.
— Вообще-то, это прямая обязанность жрецов храма Луны. Да только здешние высокомерные служители Элуны брезгуют спускаться в Нижний город. Вот стража и идет к нам.
Немного помедлив, Рой все же решился высказать свою догадку:
Немного помедлив, Рой все же решился высказать свою догадку:
— Наставник... Мне кажется, смерть Уинсы как-то связана с похищенным кубком.
— Наставник... Мне кажется, смерть Уинсы как-то связана с похищенным кубком.
Жрец остановился, подошел к Рою и ободряюще положил руки ему на плечи:
Жрец остановился, подошел к Рою и ободряюще положил руки ему на плечи:
— Да, все ниточки сходятся к священной реликвии. Но я не хочу, чтобы ты в это ввязывался и подвергал себя опасности. Ты меня понимаешь?
— Да, все ниточки сходятся к священной реликвии. Но я не хочу, чтобы ты в это ввязывался и подвергал себя опасности. Ты меня понимаешь?
На душе у юноши потеплело.
На душе у юноши потеплело.
— Понимаю, наставник. Обещаю быть осторожным.
— Понимаю, наставник. Обещаю быть осторожным.
Весь остаток дня Рой провел в своей каморке, прилежно вычерчивая на пергаменте узор малого исцеления.
Весь остаток дня Рой провел в своей каморке, прилежно вычерчивая на пергаменте узор малого исцеления.
Впрочем, мысли его постоянно возвращались к утреннему ритуалу. Парень никак не мог взять в толк: верховный жрец ведь даже не чертил в воздухе сигилы, да и молитва его была предельно краткой, однако чудо очищения свершилось прямо у них на глазах. Как именно наставник направлял этот бурный поток святого света? Ответ на эту загадку пока ускользал от юного послушника.
Впрочем, мысли его постоянно возвращались к утреннему ритуалу. Парень никак не мог взять в толк: верховный жрец ведь даже не чертил в воздухе сигилы, да и молитва его была предельно краткой, однако чудо очищения свершилось прямо у них на глазах. Как именно наставник направлял этот бурный поток святого света? Ответ на эту загадку пока ускользал от юного послушника.
***
***
Когда над городом сгустились сумерки, Рой переоделся в будничную одежду и направился к выходу из собора.
Когда над городом сгустились сумерки, Рой переоделся в будничную одежду и направился к выходу из собора.
У храмовой купели во дворе все еще возился послушник Эбботт. Заметив приятеля, он крикнул ему вдогонку:
У храмовой купели во дворе все еще возился послушник Эбботт. Заметив приятеля, он крикнул ему вдогонку:
— Рой! Завтра всеобщий сбор, не вздумай проспать! Приходи пораньше!
— Рой! Завтра всеобщий сбор, не вздумай проспать! Приходи пораньше!
— Помню! — отозвался тот и, весело махнув рукой, зашагал по Браун-стрит в сторону дома.
— Помню! — отозвался тот и, весело махнув рукой, зашагал по Браун-стрит в сторону дома.
***
***
На ужин Рой решил приготовить жареную рыбу. Госпожа Белинда сегодня вернулась со службы на удивление рано.
На ужин Рой решил приготовить жареную рыбу. Госпожа Белинда сегодня вернулась со службы на удивление рано.
Она всегда искренне хвалила кулинарные таланты приемного сына, особенно если дело касалось рыбы. Их скромная трапеза прошла в теплой домашней обстановке: на столе исходил паром ароматный медовый чай и высилась тарелка с хрустящей рыбой.
Она всегда искренне хвалила кулинарные таланты приемного сына, особенно если дело касалось рыбы. Их скромная трапеза прошла в теплой домашней обстановке: на столе исходил паром ароматный медовый чай и высилась тарелка с хрустящей рыбой.
Устроившись поудобнее, Белинда принялась неторопливо отделять сочное мясо от костей. Рой готовил превосходно, но имел одну маленькую слабость — никогда не вынимал хребет перед жаркой, из-за чего за столом приходилось изрядно повозиться. Впрочем, самого парня этот неспешный ритуал только забавлял.
Устроившись поудобнее, Белинда принялась неторопливо отделять сочное мясо от костей. Рой готовил превосходно, но имел одну маленькую слабость — никогда не вынимал хребет перед жаркой, из-за чего за столом приходилось изрядно повозиться. Впрочем, самого парня этот неспешный ритуал только забавлял.
— Ну, как ваши дела? — спросил Рой, подцепляя вилкой очередную косточку. — Выставка ведь уже скоро? Должно быть, хлопоты подходят к концу?
— Ну, как ваши дела? — спросил Рой, подцепляя вилкой очередную косточку. — Выставка ведь уже скоро? Должно быть, хлопоты подходят к концу?
На лице Белинды отразились усталость и легкая досада. Вздохнув, она виновато проговорила:
На лице Белинды отразились усталость и легкая досада. Вздохнув, она виновато проговорила:
— Мастер Моэль Клэрладин серьезно захворал. Ему под силу закончить лишь самые тонкие детали — лица статуй, а всю остальную черновую работу переложили на наши плечи. Скульптур на этот раз невероятно много, нагрузка выросла в разы. Из-за этого открытие перенесли еще на две недели, так что придется мне попотеть в мастерской.
— Мастер Моэль Клэрладин серьезно захворал. Ему под силу закончить лишь самые тонкие детали — лица статуй, а всю остальную черновую работу переложили на наши плечи. Скульптур на этот раз невероятно много, нагрузка выросла в разы. Из-за этого открытие перенесли еще на две недели, так что придется мне попотеть в мастерской.
Рой поднял на нее глаза:
Рой поднял на нее глаза:
— Значит, вам придется трудиться без продыху еще полмесяца?
— Значит, вам придется трудиться без продыху еще полмесяца?
Белинда аккуратно обмакнула кусочек рыбы в соус и, отправив его в рот, кивнула:
Белинда аккуратно обмакнула кусочек рыбы в соус и, отправив его в рот, кивнула:
— К сожалению, да...
— К сожалению, да...
Даже уставшая после тяжелого дня, она держалась с врожденным эльфийским изяществом. Покончив с ужином, они перебрались на уютную открытую террасу, чтобы в молчаливом согласии проводить уходящее солнце, медленно тонущее в безбрежных морских водах.
Даже уставшая после тяжелого дня, она держалась с врожденным эльфийским изяществом. Покончив с ужином, они перебрались на уютную открытую террасу, чтобы в молчаливом согласии проводить уходящее солнце, медленно тонущее в безбрежных морских водах.

Комментарии

Загрузка...