79. Ушастые
Эльфы.
Что обычно представляют люди, слыша это слово?
Большинство вообразит хранителей леса или обладателей неземной красоты, над которой не властно время.
Однако моё определение эльфов несколько иное.
— Одержимость Мировым древом, махровый эгоизм и непробиваемое чувство собственного превосходства.
Я загнул пальцы один за другим, перечисляя.
— А ещё это кучка закостенелых ретроградов, которые и слушать не желают чужого мнения.
— ......
Рука Эрендель, сидевшей напротив и попивавшей чай, замерла. Её золотистые глаза сузились.
— Не слишком ли грубо ты выражаешься? Учитывая, что прямо перед тобой сидит чистокровная эльфийка.
— А что, я в чём-то не прав? Если обидно — опровергни логически. К слову, это твои собственные слова, которые ты выдала по пьяни давным-давно.
— ......
Ответа не последовало. Судя по тому, как она открыла рот для возражения, но тут же его захлопнула, крыть ей было нечем.
— ...Черт.
Сама ведь не может этого отрицать.
— Конечно, я не говорю, что все эльфы такие. Были и исключения, вроде Титании. Но... по крайней мере, большинство из тех, кто сейчас заперся в лесу, именно таковы. Это факт.
— Называй её «Ваше Величество». Она хоть и почила, но изволь соблюдать почтение, — проворчала Эрендель.
— Ого, я впервые вижу, чтобы учитель использовала уважительный титул!
— Помолчи, Юрия. Пока я не забросила тебя в этот самый лес.
Глядя на перепалку учителя и ученицы, Люсия, слушавшая их со скрещенными на груди руками, подала голос:
— Так всё-таки, что из себя представляет эта королева Сильвия?
— А Лилит?
— Спит. Похоже, нынешняя Святая — та ещё соня... В любом случае, ответьте на вопрос.
Взгляд Люсии стал острым.
— В моё время эльфийская королева была мудрым монархом и поддерживала дружеские отношения с Империей. Как же вышло, что при её преемнице страна докатилась до такого состояния?
На этот раз заговорил я:
— К тому же, чтобы занять трон эльфов, нужно иметь солидный стаж. Если она фигура пятисотлетней давности... то я должен её знать. Хотя она вряд ли в курсе моего возвращения.
Эльфы по природе своей высокомерны, но их нельзя назвать воинственной расой.
Скорее уж они близки к трусам.
Они живут долго. А это значит, что ужас и травмы войны остаются в их памяти живыми на протяжении сотен лет.
Во время Великой войны пятьсот лет назад эльфы оказались на грани вымирания.
Именно поэтому тогдашняя королева Титания, отбросив гордость, открыла границы леса и воззвала к Империи за помощью.
Оставим в стороне их миролюбие — если бы не общие усилия, их бы просто стерли с лица земли.
Кажется, будто только вчера они дрожали от страха, глядя на растерзанные демонами тела сородичей.
И теперь поколение, пережившее ту войну, вновь обнажает клинки?
«Это всё равно что пациент с ПТСР внезапно схватился бы за винтовку и вознамерился покорить мир».
Что-то здесь было не так.
— Эй, Эрендель. Ты правда ничего не знаешь? Ты ведь заходила в лес не так давно.
— Заходила. Но...
Эрендель принялась накручивать прядь волос на палец, избегая моего взгляда.
— Стоило мне появиться, как меня заклеймили предательницей и осыпали стрелами. Настроение вести беседы как-то пропало, так что я спалила пол-леса и ушла. Как я, по-твоему, должна была разузнать их внутренние дела в такой обстановке?
— В приличном обществе это принято называть не визитом, а вторжением, безумная ты карга.
— А мне что, стоять и обтекать?! Это была самооборона!
Эрендель тяжело вздохнула и откинула назад растрепанные волосы.
— К тому же, пока ты не явился, я безвылазно сидела в Северной башне. Я вообще с внешним миром связей не поддерживала.
— И что... среди эльфов нет никого, кого бы ты знала лично? Друзей, сверстников?
— Нет.
— ......
— Что? Ну и что ты так на меня пялишься?
— Серьёзно? В лесу у тебя ровно ноль знакомых?
— ......
— А, были, но все от тебя открестились? Из-за твоего характера?
— Да нет их просто, и всё!!
Юрия, слушавшая их со стороны, сочувственно цокнула языком.
— Учитель... неужели вы...
— И ты помалкивай. Если не хочешь схлопотать.
— .....
— Да поймите вы! Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула лес! Пятьсот лет! Пятьсот! За это время ландшафт пятьдесят раз смениться успел! Мои ровесники давно отошли от политики! — возмущенно закричала Эрендель.
— И вообще, когда я жила в лесу, я знать не знала никакую Сильвию. Она не была выдающейся личностью. Её имени не было ни в списках старейшин при королеве Титании, ни среди командиров гвардии.
— Значит, выскочка из ниоткуда?
— Скорее всего... отпрыск какой-нибудь радикальной семейки, что вечно пряталась по углам. Такие всегда были. Сумасшедшие фанатики из лесной глуши, верящие, что они — венец творения.
Эрендель нахмурилась, копаясь в воспоминаниях.
— Видимо, страх перед войной притупился, вот они и вылезли. Подстрекают молодняк.
— Смена поколений стерла историю?
— Именно. Пятьсот лет — достаточный срок. Те, кто видел войну своими глазами, либо пали от рук демонов, либо состарились и ушли на покой. А нынешняя элита учила историю только по книжкам.
Эрендель горько усмехнулась и добавила:
— У них напрочь отсутствует чувство реальности. Ошибочно полагают, что их стрелы способны пробить шкуру демона.
— Хм.
— И... вряд ли они творят это только по глупости. Скорее, наложилось сразу несколько факторов.
— Каких?
— Ты ведь знаешь, как изменилась земля после войны?
— Была отравлена магической энергией. И Мировое древо погибло, так что мне пришлось добывать им саженец.
— Вот... в этом и проблема. Земля мертва, а Древо — всё ещё лишь росток, оно не может снабжать весь лес маной. Духи ослабли и покинули эти края.
— ......
— Вдобавок ко всему, скончалась королева Титания, их духовная опора.
Эрендель перевела взгляд на меня и Люсию. Её глаза стали серьезными.
— В такой отчаянной ситуации, что потребовалось бы лидеру, чтобы сплотить народ?
— Надежда? Лидерские качества?
— Безумие? Фашизм?
— ...?
— ...?
Люсия и Эрендель недоуменно моргнули.
— Общий враг? — небрежно добавил я.
— Проще всего подавить внутреннее недовольство, переключив внимание на внешнюю угрозу. Внушить всем, что в наших бедах виноваты «они».
— ......
— ......
— Что? Чего вы так смотрите? Я разве не прав?
Люсия ошеломленно уставилась на меня, а затем издала сухой, лишенный радости смешок.
— Обычно в такие моменты говорят о надежде или мудрости правителя. Как ваша логика умудряется сразу сворачивать в эту степь? Не слишком ли цинично вы смотрите на мир?
— Давать ложную надежду — это пытка. Создать врага и заставить людей ненавидеть — куда эффективнее.
— Ха... ну и тип. Ни капли романтики.
Эрендель покачала головой, хотя в глубине души не могла не согласиться.
— Но... скорее всего, ты прав. А как только они немного восстановили силы, стрелы полетели вовне.
Избитое историческое клише.
— Подытожим... Противостояние мага-хикикомори без друзей и эльфийского диктатора из лесной глуши.
— Слышь, может, уберешь эпитеты? Жить надоело?
Ситуация была несколько жалкой, но... если им что-то не нравилось, сидели бы тихо в своем лесу.
Черту перешли именно они.
Я взял послание, доставленное гонцом — точнее, то, что эльфы оставили воткнутым на границе.
Это была не бумага, а огромный древесный лист, на котором магией были вытравлены слова.
— Ну-ка, поглядим... Что там написали эти благородные господа. Объявление войны? Или требование подчиниться?
Если война — я только за. Это даст нам отличный повод нанести ответный удар.
Я вслух прочитал сверкающие золотом буквы на листе:
«Эльфы станут превыше всех иных рас».
— .....
— .....
— .....
Воцарилась тишина. Никто не решался нарушить её первым.
Что за... бред...
Это вообще можно считать объявлением войны? Вряд ли. Но и на угрозу это не тянуло. Было в этом нечто... как бы сказать, наивное.
— Это ещё что такое?.. — ошарашенно спросила Люсия.
Нет, я понимаю — национализм и всё такое, но...
— Кто это писал? Что за слог? Как нужно было промыть мозги народу, чтобы отправить такое враждебному государству? Понятие стыда в лесу атрофировалось окончательно?
Меня пробирал такой «испанский стыд», что хотелось просто исчезнуть.
Это не государственное письмо, а дневник тринадцатилетнего подростка в разгар пубертата. Это же буквально памятник позору.
Будь я главой вражеского государства, я бы не испугался, а первым делом усомнился в интеллекте автора.
— Может, на обороте что-то есть? Типа «сдавайтесь» или «отдавайте земли»...
Я перевернул лист. Пусто. Только эта единственная фраза.
Реакция Дейна и Юрии, стоявших рядом, была не менее красноречивой.
Дейн зажимал рот рукой, содрогаясь от беззвучного смеха, а на лице Юрии застыло выражение искреннего презрения.
— Госпожа.
— Пфф... кхм, да, что?
— Вам не кажется... что это очень знакомо? Точно так же выражались туповатые сынки провинциальных дворян в Академии: «Мой род — величайший, а вы все — мусор».
— Слишком пафосно и совершенно не величественно. Было бы куда страшнее, напиши они просто: «Мы убьем всех, кроме эльфов», — Дейн цокнул языком.
К тому же, «станут великими»... Это что, предвыборная кампания?
«Make Elf Great Again»?
Сокращенно — M.E.G.A?
Типа того?
Надеюсь, они не додумались нарисовать на своем флаге что-то похожее на свастику?
«Конечно, нелепость не делает их менее опасными, но...»
Дейну, знавшему историю Земли, стало немного не по себе, но сейчас было важнее сдержать смех.
— Учитель.
— ...Чего тебе.
Голос Эрендель был безжизненным. Казалось, её душа уже наполовину покинула тело.
— Та особа... ну, королева, написавшая этот детский сад... она вам случайно не родственница? Кузина там, или ещё кто.
— ......
— В лесу все эльфы такие? И шрифт этот золотой, блестящий... чем-то напоминает ваши вкусы.
— Пха-ха!..
Дейн не выдержал и закашлялся, пытаясь подавить смех. Вопрос был тем более жестоким, что задан он был с абсолютной искренностью.
Ну... с точки зрения Юрии, единственный эльф, которого она знала — это её учитель. Идеальная почва для ложных обобщений.
— ......Нет, — дрожащим голосом выдавила Эрендель.
— Эти вульгарные создания мне не родственники. Я их не знаю. Видеть не видела... Я такого не писала.
— Но вы же из одного леса. Говорят, кровь — не водица.
— Да нет же! Меня вычеркнули из родословной! Изгнали! Я им никто! Мы просто биологически один вид, и только!
Она поставила чашку и закрыла лицо обеими руками. Кончики её длинных ушей покраснели так сильно, что казалось, они сейчас лопнут.
Доза позора превысила летальный уровень.
Шутка ли — быть великим магом, признанным интеллектуалом континента, в то время как твои сородичи транслируют свой позор на весь мир в прямом эфире.
Это чувство можно сравнить с тем, как если бы на семейном празднике твоя сестра, ударившаяся в секту, начала танцевать странные танцы, пытаясь всех завербовать.
— Ха-а... убиться хочется, честное слово...
Бум. Бум.
Эрендель принялась биться лбом о стол.
***

Комментарии

Загрузка...