Глава 79

Вернувшийся с войны герой стал главным стратегом империи

79. Ушастые

Эльфы.

Что обычно представляют люди, слыша это слово?

Большинство вообразит хранителей леса или обладателей неземной красоты, над которой не властно время.

Однако моё определение эльфов несколько иное.

— Одержимость Мировым древом, махровый эгоизм и непробиваемое чувство собственного превосходства.

Я загнул пальцы один за другим, перечисляя.

— А ещё это кучка закостенелых ретроградов, которые и слушать не желают чужого мнения.

— ......

Рука Эрендель, сидевшей напротив и попивавшей чай, замерла. Её золотистые глаза сузились.

— Не слишком ли грубо ты выражаешься? Учитывая, что прямо перед тобой сидит чистокровная эльфийка.

— А что, я в чём-то не прав? Если обидно — опровергни логически. К слову, это твои собственные слова, которые ты выдала по пьяни давным-давно.

— ......

Ответа не последовало. Судя по тому, как она открыла рот для возражения, но тут же его захлопнула, крыть ей было нечем.

— ...Черт.

Сама ведь не может этого отрицать.

— Конечно, я не говорю, что все эльфы такие. Были и исключения, вроде Титании. Но... по крайней мере, большинство из тех, кто сейчас заперся в лесу, именно таковы. Это факт.

— Называй её «Ваше Величество». Она хоть и почила, но изволь соблюдать почтение, — проворчала Эрендель.

— Ого, я впервые вижу, чтобы учитель использовала уважительный титул!

— Помолчи, Юрия. Пока я не забросила тебя в этот самый лес.

Глядя на перепалку учителя и ученицы, Люсия, слушавшая их со скрещенными на груди руками, подала голос:

— Так всё-таки, что из себя представляет эта королева Сильвия?

— А Лилит?

— Спит. Похоже, нынешняя Святая — та ещё соня... В любом случае, ответьте на вопрос.

Взгляд Люсии стал острым.

— В моё время эльфийская королева была мудрым монархом и поддерживала дружеские отношения с Империей. Как же вышло, что при её преемнице страна докатилась до такого состояния?

На этот раз заговорил я:

— К тому же, чтобы занять трон эльфов, нужно иметь солидный стаж. Если она фигура пятисотлетней давности... то я должен её знать. Хотя она вряд ли в курсе моего возвращения.

Эльфы по природе своей высокомерны, но их нельзя назвать воинственной расой.

Скорее уж они близки к трусам.

Они живут долго. А это значит, что ужас и травмы войны остаются в их памяти живыми на протяжении сотен лет.

Во время Великой войны пятьсот лет назад эльфы оказались на грани вымирания.

Именно поэтому тогдашняя королева Титания, отбросив гордость, открыла границы леса и воззвала к Империи за помощью.

Оставим в стороне их миролюбие — если бы не общие усилия, их бы просто стерли с лица земли.

Кажется, будто только вчера они дрожали от страха, глядя на растерзанные демонами тела сородичей.

И теперь поколение, пережившее ту войну, вновь обнажает клинки?

«Это всё равно что пациент с ПТСР внезапно схватился бы за винтовку и вознамерился покорить мир».

Что-то здесь было не так.

— Эй, Эрендель. Ты правда ничего не знаешь? Ты ведь заходила в лес не так давно.

— Заходила. Но...

Эрендель принялась накручивать прядь волос на палец, избегая моего взгляда.

— Стоило мне появиться, как меня заклеймили предательницей и осыпали стрелами. Настроение вести беседы как-то пропало, так что я спалила пол-леса и ушла. Как я, по-твоему, должна была разузнать их внутренние дела в такой обстановке?

— В приличном обществе это принято называть не визитом, а вторжением, безумная ты карга.

— А мне что, стоять и обтекать?! Это была самооборона!

Эрендель тяжело вздохнула и откинула назад растрепанные волосы.

— К тому же, пока ты не явился, я безвылазно сидела в Северной башне. Я вообще с внешним миром связей не поддерживала.

— И что... среди эльфов нет никого, кого бы ты знала лично? Друзей, сверстников?

— Нет.

— ......

— Что? Ну и что ты так на меня пялишься?

— Серьёзно? В лесу у тебя ровно ноль знакомых?

— ......

— А, были, но все от тебя открестились? Из-за твоего характера?

— Да нет их просто, и всё!!

Юрия, слушавшая их со стороны, сочувственно цокнула языком.

— Учитель... неужели вы...

— И ты помалкивай. Если не хочешь схлопотать.

— .....

— Да поймите вы! Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула лес! Пятьсот лет! Пятьсот! За это время ландшафт пятьдесят раз смениться успел! Мои ровесники давно отошли от политики! — возмущенно закричала Эрендель.

— И вообще, когда я жила в лесу, я знать не знала никакую Сильвию. Она не была выдающейся личностью. Её имени не было ни в списках старейшин при королеве Титании, ни среди командиров гвардии.

— Значит, выскочка из ниоткуда?

— Скорее всего... отпрыск какой-нибудь радикальной семейки, что вечно пряталась по углам. Такие всегда были. Сумасшедшие фанатики из лесной глуши, верящие, что они — венец творения.

Эрендель нахмурилась, копаясь в воспоминаниях.

— Видимо, страх перед войной притупился, вот они и вылезли. Подстрекают молодняк.

— Смена поколений стерла историю?

— Именно. Пятьсот лет — достаточный срок. Те, кто видел войну своими глазами, либо пали от рук демонов, либо состарились и ушли на покой. А нынешняя элита учила историю только по книжкам.

Эрендель горько усмехнулась и добавила:

— У них напрочь отсутствует чувство реальности. Ошибочно полагают, что их стрелы способны пробить шкуру демона.

— Хм.

— И... вряд ли они творят это только по глупости. Скорее, наложилось сразу несколько факторов.

— Каких?

— Ты ведь знаешь, как изменилась земля после войны?

— Была отравлена магической энергией. И Мировое древо погибло, так что мне пришлось добывать им саженец.

— Вот... в этом и проблема. Земля мертва, а Древо — всё ещё лишь росток, оно не может снабжать весь лес маной. Духи ослабли и покинули эти края.

— ......

— Вдобавок ко всему, скончалась королева Титания, их духовная опора.

Эрендель перевела взгляд на меня и Люсию. Её глаза стали серьезными.

— В такой отчаянной ситуации, что потребовалось бы лидеру, чтобы сплотить народ?

— Надежда? Лидерские качества?

— Безумие? Фашизм?

— ...?

Люсия и Эрендель недоуменно моргнули.

— Общий враг? — небрежно добавил я.

— Проще всего подавить внутреннее недовольство, переключив внимание на внешнюю угрозу. Внушить всем, что в наших бедах виноваты «они».

— ......

— Что? Чего вы так смотрите? Я разве не прав?

Люсия ошеломленно уставилась на меня, а затем издала сухой, лишенный радости смешок.

— Обычно в такие моменты говорят о надежде или мудрости правителя. Как ваша логика умудряется сразу сворачивать в эту степь? Не слишком ли цинично вы смотрите на мир?

— Давать ложную надежду — это пытка. Создать врага и заставить людей ненавидеть — куда эффективнее.

— Ха... ну и тип. Ни капли романтики.

Эрендель покачала головой, хотя в глубине души не могла не согласиться.

— Но... скорее всего, ты прав. А как только они немного восстановили силы, стрелы полетели вовне.

Избитое историческое клише.

— Подытожим... Противостояние мага-хикикомори без друзей и эльфийского диктатора из лесной глуши.

— Слышь, может, уберешь эпитеты? Жить надоело?

Ситуация была несколько жалкой, но... если им что-то не нравилось, сидели бы тихо в своем лесу.

Черту перешли именно они.

Я взял послание, доставленное гонцом — точнее, то, что эльфы оставили воткнутым на границе.

Это была не бумага, а огромный древесный лист, на котором магией были вытравлены слова.

— Ну-ка, поглядим... Что там написали эти благородные господа. Объявление войны? Или требование подчиниться?

Если война — я только за. Это даст нам отличный повод нанести ответный удар.

Я вслух прочитал сверкающие золотом буквы на листе:

«Эльфы станут превыше всех иных рас».

— .....

Воцарилась тишина. Никто не решался нарушить её первым.

Что за... бред...

Это вообще можно считать объявлением войны? Вряд ли. Но и на угрозу это не тянуло. Было в этом нечто... как бы сказать, наивное.

— Это ещё что такое?.. — ошарашенно спросила Люсия.

Нет, я понимаю — национализм и всё такое, но...

— Кто это писал? Что за слог? Как нужно было промыть мозги народу, чтобы отправить такое враждебному государству? Понятие стыда в лесу атрофировалось окончательно?

Меня пробирал такой «испанский стыд», что хотелось просто исчезнуть.

Это не государственное письмо, а дневник тринадцатилетнего подростка в разгар пубертата. Это же буквально памятник позору.

Будь я главой вражеского государства, я бы не испугался, а первым делом усомнился в интеллекте автора.

— Может, на обороте что-то есть? Типа «сдавайтесь» или «отдавайте земли»...

Я перевернул лист. Пусто. Только эта единственная фраза.

Реакция Дейна и Юрии, стоявших рядом, была не менее красноречивой.

Дейн зажимал рот рукой, содрогаясь от беззвучного смеха, а на лице Юрии застыло выражение искреннего презрения.

— Госпожа.

— Пфф... кхм, да, что?

— Вам не кажется... что это очень знакомо? Точно так же выражались туповатые сынки провинциальных дворян в Академии: «Мой род — величайший, а вы все — мусор».

— Слишком пафосно и совершенно не величественно. Было бы куда страшнее, напиши они просто: «Мы убьем всех, кроме эльфов», — Дейн цокнул языком.

К тому же, «станут великими»... Это что, предвыборная кампания?

«Make Elf Great Again»?

Сокращенно — M.E.G.A?

Типа того?

Надеюсь, они не додумались нарисовать на своем флаге что-то похожее на свастику?

«Конечно, нелепость не делает их менее опасными, но...»

Дейну, знавшему историю Земли, стало немного не по себе, но сейчас было важнее сдержать смех.

— Учитель.

— ...Чего тебе.

Голос Эрендель был безжизненным. Казалось, её душа уже наполовину покинула тело.

— Та особа... ну, королева, написавшая этот детский сад... она вам случайно не родственница? Кузина там, или ещё кто.

— ......

— В лесу все эльфы такие? И шрифт этот золотой, блестящий... чем-то напоминает ваши вкусы.

— Пха-ха!..

Дейн не выдержал и закашлялся, пытаясь подавить смех. Вопрос был тем более жестоким, что задан он был с абсолютной искренностью.

Ну... с точки зрения Юрии, единственный эльф, которого она знала — это её учитель. Идеальная почва для ложных обобщений.

— ......Нет, — дрожащим голосом выдавила Эрендель.

— Эти вульгарные создания мне не родственники. Я их не знаю. Видеть не видела... Я такого не писала.

— Но вы же из одного леса. Говорят, кровь — не водица.

— Да нет же! Меня вычеркнули из родословной! Изгнали! Я им никто! Мы просто биологически один вид, и только!

Она поставила чашку и закрыла лицо обеими руками. Кончики её длинных ушей покраснели так сильно, что казалось, они сейчас лопнут.

Доза позора превысила летальный уровень.

Шутка ли — быть великим магом, признанным интеллектуалом континента, в то время как твои сородичи транслируют свой позор на весь мир в прямом эфире.

Это чувство можно сравнить с тем, как если бы на семейном празднике твоя сестра, ударившаяся в секту, начала танцевать странные танцы, пытаясь всех завербовать.

— Ха-а... убиться хочется, честное слово...

Бум. Бум.

Эрендель принялась биться лбом о стол.

***

Комментарии