Глава 14

Вернувшийся с войны герой стал главным стратегом империи
Эпизод 14. Я стану тем, кто стоит за всем этим.
— Я... я тоже сделаю пожертвование! Я передам императорской семье права на разработку железного рудника в моих западных владениях!
— Мои личные войска — три тысячи, нет, все пять тысяч человек — будут зачислены в имперскую гвардию!
— Я предоставлю сто тысяч соков армейского зерна! Пожалуйста, примите это!
Повсюду вспыхивало слезливое состязание в верности. Это напоминало аукцион, где на кону стояли жизнь и смерть. Надо же, они соперничали в том, кто отдаст больше богатств.
Еще мгновение назад эти ублюдки твердили, что казна пуста, и пытались отобрать у простолюдинов последние крохи хлеба. Теперь же из тех же самых ртов лились астрономические суммы, равные ежемесячному бюджету Империи.
Писцы едва не ломали запястья, пытаясь записать списки пожертвований, которые аристократы выпаливали со скоростью пулемета, а Элизия не могла закрыть рот при виде этого невероятного зрелища.
Я удовлетворенно кивнул, наблюдая за этим хаосом. Когда я похлопал герцога Геллера по плечу, он вздрогнул и подобострастно улыбнулся.
— Видишь? Можешь ведь, когда хочешь. И зачем было ломаться? Сделай вы так с самого начала, нам не пришлось бы портить друг другу настроение, верно?
— В-верно! Просто мы не успели вовремя выразить нашу глубокую преданность! Ха-ха-ха... ха-ха-ха...
Но среди них всегда найдется хотя бы один тип, который еще не прочувствовал ситуацию — или же тот, кто хранит спесь, уповая лишь на престиж своей семьи.
— Это... это несправедливо!
Усатый дворянин средних лет, сидевший в углу, вскочил на ноги.
— Я глава почтенного дома Хестия! Выдающегося дома, подписавшего пакт о ненападении с императорской семьей!
Он ударил кулаком по столу и начал тыкать пальцем по сторонам.
— Пусть вы и герой из легенд, но захват частной собственности дворян и принудительный призыв без надлежащей юридической процедуры — это явное превышение полномочий! Пока жив имперский закон, я не могу согласиться с этой варварской мерой!
В зале похолодало. Другие дворяне смотрели на него так, словно спрашивали: «Этому безумцу что, жить надоело?»
— Охо.
Я перевел на него взгляд.
— Как тебя зовут?
— Б-Бенджамин... граф Бенджамин Хестия!
— Хестия? Где-то я уже слышал эту фамилию.
Потирая подбородок, я медленно направился к нему. С каждым моим шагом, эхом отдававшемся в тишине, его зрачки дрожали всё сильнее.
— Именно! Наш предок во время Великой войны пятьсот лет назад стоял плечом к плечу с лордом Кассианом на передовой и прошел поля сражений как великий рыцарь!
Он с гордостью выпятил грудь, к которой была приколота старая медаль. Похоже, семейная реликвия.
— Сметь обращаться со мной как с мошенником, когда во мне течет благородная кровь этого человека! Я не вынесу такого унижения! Наш дом на протяжении поколений служил Империи —!
— А, теперь вспомнил.
Я остановился и слегка хлопнул ладонью по другой руке.
— Филипп. Филипп Хестия. Верно?
Лицо Бенджамина просветлело. То, что герой помнит его предка — это была слава для дома и спасательный круг для выживания.
— Охо! Воистину! Лорд Кассиан помнит великое имя нашего предка! Он был щитом Империи и —
— Великое имя, черта с два. Ты хоть знаешь, сколько проблем нам доставил этот ублюдок?
— ......Прошу прощения?
Его яркая улыбка застыла.
— Ч-что вы сейчас...
— Почему, по-твоему, я его помню? Потому что он был искусен? Нет.
Я по-хозяйски закинул руку ему на плечо.
— Тогда, в каньоне, наши пути снабжения были отрезаны, и все умирали с голоду, а этот идиот нажрался, сел за вожжи и сбросил фургон с армейским зерном со скалы.
— ......!
— Благодаря этому весь наш отряд целую неделю жевал древесную кору. Знаешь того эльфийского мага со скверным характером, что был в нашей группе? Твой предок был одним из тех, кого он избил до полусмерти.
— Л-ложь! Это невозможно! В наших семейных хрониках сказано, что он в одиночку сразился с командующим легионом демонов и был славно ранен...!
— Ну и роман он состряпал. Он что, заделался писателем после моего ухода? Пораскинь мозгами — неужели ты думаешь, что человек может сразиться с командующим легионом демонов и отделаться простым «ранением»?
Я прищелкнул языком. Впрочем, если копнуть их родословные, то все они либо мои старые знакомые, либо, в лучшем случае, потомки тех, кто был адъютантом моего адъютанта.
— Слышь.
— Д-да...?
— Не смей стоять передо мной и оправдываться тем, чьим ты там потомком являешься, какая у тебя родословная и всё такое. Если не хочешь, чтобы могилы твоих предков были разрыты.
Я постучал пальцем по медали на его груди.
— И раз уж ты заговорил о родословной.
Я поднял палец и указал на самое высокое место в конференц-зале.
— Я названый брат предка этого паршивого императора. Я был тем, кто валялся в палатке и пил с тем самым императором, которому вы поклоняетесь как богу.
Я посмотрел прямо ему в глаза.
— По степени родства я тебе примерно дедушка дедушки твоего дедушки, а по званию я был командующим, в то время как твой предок был кем-то вроде адъютанта моего адъютанта. Так с чего ты взял, что можешь козырять передо мной происхождением? Ты что, берега попутал?
— П-простите! Я совершил грех, достойный смерти!!
— Платишь вдвойне.
— Б-благодарю — а? В-вдвойне?
— Что, не хочешь? Тогда, может, поступим по справедливости, как подобает твоему роду? Хочешь повторить подвиг предка — сесть за фургон с зерном и скатиться с обрыва?
— Я заплачу! Даже если мне придется вынести все несущие колонны из своего поместья, я заплачу!!
— Эй, писец, ты это слышишь? У этого парня потрясающий патриотизм. Так и запиши в книгу, слово в слово.
— Да, в-верно!
Так и закончилось это в высшей степени демократичное мероприятие по сбору пожертвований.
Результат превзошел все ожидания. Всего за два часа мы обеспечили бюджет на следующие пять лет и получили в распоряжение целую регулярную дивизию, готовую к немедленному развертыванию.
Глядя на гору долговых расписок и обязательств, я удовлетворенно улыбнулся.
Конечно, за всем этим стоял слезный плач аристократов, но кого это волнует. Эти ублюдки будут безбедно жить еще три поколения даже без этого имущества — считайте, я просто посадил их на диету.
— Видишь? Если как следует сжать, то всё потечет.
Довольный, я встряхнул бумаги и бросил их на стол. Элизия переводила взгляд с толстых папок на спины дворян, которые выходили из зала, словно скот, ведомый на убой; на её лице застыло отсутствующее выражение.
=======
Той же ночью, в императорском кабинете.
Сидя на подоконнике, я смотрел на ночное небо и негромко произнес:
— Ладно. Срочный пожар мы потушили.
— ......
— Принцесса. Что ты думаешь о моем сегодняшнем методе? Идеально, не так ли?
Элизия вздрогнула, затем осторожно ответила:
— Честно говоря, это было слишком радикально. Дворяне живут гордостью. Внешне они подчинились, но в душе будут точить ножи.
— Неплохо.
Я усмехнулся и повернул голову.
— Верно. Политика страха длится ровно одно мгновение. Но ты думаешь, я сделал это, не понимая последствий? Я раздавил их осознанно. Потому что прямо сейчас нам нужна экстренная операция.
У страха короткий срок годности. Люди — существа привыкающие; они вырабатывают иммунитет даже к ужасу, а пружина, прижатая силой, в конце концов выстреливает обратно.
В наше время существовал общий враг для всего континента — Король Демонов, — поэтому страх служил ограничителем, подавляющим внутреннее недовольство. Но сейчас всё иначе. Оправдание слабое, а центрального столпа нет.
В конечном счете, всё зависит от того, кто наверху.
— Принцесса.
— Д-да?!
Она вздрогнула и вытянулась в струнку. Её благоговение передо мной, казалось, наполовину переросло в страх.
— Этот нынешний император.
— Вы имеете в виду отца?
— Ага, этот жирдяй.
Подперев подбородок рукой, я сухим голосом выложил факты:
— Если честно, он не подлежит исправлению. Он на грани утилизации.
— ......!
Зрачки Элизии задрожали. Назвать нынешнего императора мусором — это заявление, за которое могли казнить за святотатство, но она не могла этого отрицать. Она сама видела и чувствовала достаточно.
В конце концов, почему она решилась на безумную авантюру с призывом легендарного героя, исчезнувшего пять веков назад? Потому что инстинктивно понимала: с нынешним императором выхода нет.
— Если оставить страну ему, то в тот миг, когда я уйду, он снова развалит её меньше чем за год. Гарантирую. Через год, если найдется дворянин, который пообещает набить его брюхо, он с улыбкой продаст страну.
Почему я так уверен?
Потому что пятьсот лет назад я видел предостаточно имперских ублюдков, которые пытались продать свои души демонам, чтобы продлить себе жизнь. Конец людей, чьи желания опережают возможности, всегда одинаков.
— Но Его Величество — законный преемник и символ Империи. И как его ребенок, я не могу...
— Символ? Конечно. Тогда оставь его в качестве символа.
Я крепко сжал плечо Элизии. Она вздрогнула и посмотрела на меня снизу вверх.
— Сделай это ты.
— Ч-что?
— Регентство.
— Прошу прощения...?
Рот Элизии приоткрылся. Так широко, что я запереживал, не вывихнула ли она челюсть.
— Оставишь императора сидеть на троне в качестве украшения, а сама заберешь реальную власть. Государственное управление, назначения и даже верховное командование, которое я создал для тебя — всё.
— Э-это невозможно! Мне всё еще не хватает опыта... и более того, как женщина, как я посмею... в истории Империи нет прецедента, чтобы имперская принцесса выходила вперед и исполняла обязанности регента —!
— А кто сказал, что прямо сейчас?
Я посмотрел прямо в её испуганные глаза.
— Прямо сейчас этим займусь я. Я стану тем, кто стоит за всем этим.
— ......Лорд Кассиан?
— Да. Я возьму на себя грязную работу и кровь. Я придавлю дворян и припугну императора — а ты стой за моей спиной и учись.
— ......
— Я расставлю все фигуры на доске, и когда решу, что ты готова, тогда ты и выйдешь из-за спины императора. Как регент.
— Н-но...
— Никаких «но». Если ты этого не сделаешь, то в тот момент, когда я вернусь домой, эта Империя разлетится на куски. У тебя есть два пути. Исправить страну вместе со мной или смотреть, как она рушится.
Элизия прикусила губу.
— И что — из-за того, что ты женщина, ты не можешь этого сделать?
Я фыркнул.
— Зря ты учила историю. Это всё потому, что ты не видела Люсию. Ты хоть знаешь, какой жуткой была эта женщина?
— Святая? Согласно легендам, она была самой милосердной и благородной...
— Милосердной? Благородной?
Уголок моего рта пополз вверх.
— Конечно, она была милосердной, когда исцеляла. Но булавой она владела куда лучше, чем магией лечения. Она проламывала черепа врагам, одновременно читая молитвы. «О Боже, прими этого агнца в свои объятия» и всё в таком духе.
— ......
— Однажды, когда кардиналы попытались устроить ей дедовщину, она вынесла дверь, ворвалась в зал заседаний и избила их всех до полусмерти. А потом улыбнулась и исцелила их, велев покаяться. Она была безумна.
Лицо Элизии побледнело. Это был момент, когда её невинные представления о мире разбились вдребезги.
— Если честно, наша группа героев, которая якобы спасла мир пятьсот лет назад? Если судить по характерам, мы все были сущими развалинами.
Люди любят говорить, что война превратила чистых героев в монстров, что трагедия войны сломила нас.
Но я думаю иначе. Война может менять людей, конечно — но на поле боя выживали лишь те, кто и так изначально был с гнильцой.
— Посуди сама. Станут ли нормальные люди со здравым рассудком ввязываться в безумную авантюру, где в случае провала миру конец, а твоя жизнь стоит меньше мухи? Будь ты в здравом уме, ты бы сидела дома и дрожала.
— Разве это не мужество? Благородный дух самопожертвования....
— Это не мужество. Это безумие.
Я по очереди вспомнил лица своих старых товарищей.
Во-первых, главный герой, Кайл. Раз уж он протагонист игры, он ближе всех к нормальности, но его чувство справедливости было настолько чрезмерным, что он выпивал все соки из любого, кто оказывался рядом.
Он был тем парнем, который пытался переубедить офицера армии демонов идиотской логикой вроде: «Даже злодеи могут стать друзьями!»
А еще эльфийка Эрендель, у которой расизм был настройкой по умолчанию, и Александр, чьи мозги были забиты мышцами и который на стратегических советах лишь орал, призывая к бездумным атакам.
Черт... если так рассудить, я действительно был единственным нормальным. Я вновь подивился своей здоровой психике обывателя.
— В общем, так...
Из-под плаща я вытащил предмет, который в имперской библиотеке использовали в качестве подставки для книг.
Бам!
Книга была настолько тяжелой, что стол под ней содрогнулся.
— Это... написал твой предок. Видишь название?
[Основы монархии в предельно простой форме]
[Автор: Александр фон Райнхардт]
[Объем: 1567 страниц]
— В предельно простой... говорите? Если использовать это как подушку, можно шею сломать.
— Этот тупоголовый качок Александр писал её, выжимая из своего мозга последние капли. Он говорил, что написал это так, чтобы даже такой идиот, как он, смог понять. Содержание грубоватое, но это сжатый практический справочник.
Я открыл книгу и ткнул пальцем в оглавление.
[Глава 1. Монарх, который не умеет давать, может быть прощен, но монарх, который не умеет карать, будет свергнут.]
[Глава 2. Дипломатия — это беседа, которая ведется лишь до тех пор, пока мой меч не коснется горла врага.]
[Глава 3. Самый быстрый способ наполнить пустую казну — это склад противника.]
.
.
.
.
Черт... содержание и впрямь... не будь он кронпринцем, это обернулось бы катастрофой.
— Содержание слишком....
Элизия тоже не смогла продолжить. Благородная королевская политика, которой её учили, добродетельное правление — всё это было полной противоположностью этим варварским тезисам.
— Слишком радикально? Похоже на повадки варвара?
— Не могу отрицать. Это звучит так, будто оправдывает грабежи и резню.
— Ты ошибаешься.
Я решительно покачал головой.
— Это книга об ответственности.
— Об ответственности?
— Делать вид, что ты добрый, проявлять нерешительность и позволять своему народу умирать с голоду, или же замарать руки в крови, но накормить и защитить своих людей. Кто из них лучший правитель?
Я постучал пальцем по третьей главе в оглавлении.
— Александр был глуп, но, по крайней мере, он не был трусом. Он брал всю вину на себя, а выгоду отдавал народу. Именно поэтому он объединил континент.
Я слегка подтолкнул книгу к её груди.
— Единственная надежда, оставшаяся в этой Империи — это ты. Если ты не очнешься и продолжишь играть в «добрую принцессу», в тот миг, когда я уйду, Империя снова превратится в немощное государство.
Элизия на мгновение заколебалась, а затем с серьезным лицом приняла книгу.
— Хорошо. Настрой правильный.
Удовлетворенный, я встал.
— Ах, да. И на следующей неделе меня не будет во дворце. Не ищи меня.
— Прошу прощения? Тогда где же...? — спросила Элизия.
Я посмотрел в окно, на силуэты дымовых труб, возвышающихся на севере.
— Мне нужно найти кузнеца.
Магические инженерные технологии пятисотлетней давности.
Мне нужно было увидеть, насколько сильно они деградировали — и осталось ли хоть что-то, что можно использовать.
***

Комментарии

Загрузка...