— Товарищи студенты! — Разнесся по залу голос ведущего. — Наш полумесячный военный сбор подошел к концу, и к этой минуте вы с честью выполнили все поставленные учебные задачи.
— Товарищи студенты! — Разнесся по залу голос ведущего. — Наш полумесячный военный сбор подошел к концу, и к этой минуте вы с честью выполнили все поставленные учебные задачи.
— А теперь давайте бурными аплодисментами поприветствуем нашего главного инструктора! Он зачитает список тех, кто удостоился наград в номинациях «Лучший боец», «Образцовый отличник» и «Образцовая рота»!
— А теперь давайте бурными аплодисментами поприветствуем нашего главного инструктора! Он зачитает список тех, кто удостоился наград в номинациях «Лучший боец», «Образцовый отличник» и «Образцовая рота»!
— Кроме того, те, кто признан лучшими бойцами, получат от университета дополнительную денежную премию в размере десяти тысяч юаней!
— Кроме того, те, кто признан лучшими бойцами, получат от университета дополнительную денежную премию в размере десяти тысяч юаней!
Стоило ведущему замолкнуть, как в зале под сценой тут же поднялся нетерпеливый гул:
Стоило ведущему замолкнуть, как в зале под сценой тут же поднялся нетерпеливый гул:
— Обалдеть, еще и премия в десять тысяч!
— Обалдеть, еще и премия в десять тысяч!
— Эх, знал бы – приложил бы больше усилий.
— Эх, знал бы – приложил бы больше усилий.
— Грабеж средь бела дня! Мимо меня пролетел целый миллион! Смотреть на это больнее, чем умереть!
— Грабеж средь бела дня! Мимо меня пролетел целый миллион! Смотреть на это больнее, чем умереть!
— ...
— ...
Инь Сыянь поднялся со своего места и размашистым шагом направился к сцене.
Инь Сыянь поднялся со своего места и размашистым шагом направился к сцене.
Взяв в руки микрофон, он под пристальными взглядами сотен глаз неторопливо произнес:
Взяв в руки микрофон, он под пристальными взглядами сотен глаз неторопливо произнес:
— Поздравляю победителя в номинации «Лучший боец» этого военного сбора – студентку Жун Чжаонин!
— Поздравляю победителя в номинации «Лучший боец» этого военного сбора – студентку Жун Чжаонин!
В следующий миг зал взорвался восторженными криками и оглушительными аплодисментами.
В следующий миг зал взорвался восторженными криками и оглушительными аплодисментами.
За время сборов силу и выносливость Жун Чжаонин видели все без исключения.
За время сборов силу и выносливость Жун Чжаонин видели все без исключения.
Поэтому её победа и заслуженные десять тысяч юаней ни у кого не вызвали возражений. Все были солидарны с этим решением!
Поэтому её победа и заслуженные десять тысяч юаней ни у кого не вызвали возражений. Все были солидарны с этим решением!
Жун Чжаонин поднялась на сцену. Инь Сыянь лично вручил ей почетную грамоту, памятный знак и увесистую пачку новеньких красных купюр.
Жун Чжаонин поднялась на сцену. Инь Сыянь лично вручил ей почетную грамоту, памятный знак и увесистую пачку новеньких красных купюр.
Поблагодарив его, Жун Чжаонин слегка поклонилась залу.
Поблагодарив его, Жун Чжаонин слегка поклонилась залу.
В одном из неприметных уголков под сценой за этой картиной наблюдала Линь Вань. Сказать, что она не завидовала, было бы откровенной ложью.
В одном из неприметных уголков под сценой за этой картиной наблюдала Линь Вань. Сказать, что она не завидовала, было бы откровенной ложью.
Если бы эти десять тысяч юаней достались ей, то при разумной экономии их хватило бы очень надолго.
Если бы эти десять тысяч юаней достались ей, то при разумной экономии их хватило бы очень надолго.
Как минимум на несколько месяцев она могла бы не беспокоиться о расходах на еду и одежду.
Как минимум на несколько месяцев она могла бы не беспокоиться о расходах на еду и одежду.
От этих мыслей Линь Вань невольно сжала кулаки.
От этих мыслей Линь Вань невольно сжала кулаки.
«Почему, – крутилось у неё в голове, – почему эти деньги достались не мне?»
«Почему, – крутилось у неё в голове, – почему эти деньги достались не мне?»
Тем временем церемония на сцене продолжалась, а Жун Чжаонин, бережно прижимая к себе награды, вернулась на свое место.
Тем временем церемония на сцене продолжалась, а Жун Чжаонин, бережно прижимая к себе награды, вернулась на свое место.
— Чжаонин, поздравляю! — К ней тут же подскочила Дин Цяньмо, её одногруппница, с которой они успели сблизиться за последние дни. — Можно взглянуть на твою грамоту?
— Чжаонин, поздравляю! — К ней тут же подскочила Дин Цяньмо, её одногруппница, с которой они успели сблизиться за последние дни. — Можно взглянуть на твою грамоту?
— Держи, — Жун Чжаонин протянула ей награду и щедро добавила:
— Держи, — Жун Чжаонин протянула ей награду и щедро добавила:
— Раз уж сегодня на меня свалилось такое нежданное богатство, завтра я угощаю всех отличным ужином.
— Раз уж сегодня на меня свалилось такое нежданное богатство, завтра я угощаю всех отличным ужином.
Она сделала это исключительно ради того, чтобы уколоть кое-кого побольнее!
Она сделала это исключительно ради того, чтобы уколоть кое-кого побольнее!
Пусть подавится своей завистью и злобой...
Пусть подавится своей завистью и злобой...
Надо признать, Жун Чжаонин прекрасно знала, как бить по живому.
Надо признать, Жун Чжаонин прекрасно знала, как бить по живому.
— Чжаонин, ты же заработала эти деньги своим тяжелым трудом, — принялась наставлять её Дин Цяньмо. — Мы тебе ни капли не завидуем. Оставь их себе, трать на свои нужды и не спускай всё за один раз.
— Чжаонин, ты же заработала эти деньги своим тяжелым трудом, — принялась наставлять её Дин Цяньмо. — Мы тебе ни капли не завидуем. Оставь их себе, трать на свои нужды и не спускай всё за один раз.
Другая одногруппница поспешила согласиться:
Другая одногруппница поспешила согласиться:
— Вот именно! Учеба только началась, впереди еще столько расходов. Так что ужин – это лишнее, не стоит тратиться.
— Вот именно! Учеба только началась, впереди еще столько расходов. Так что ужин – это лишнее, не стоит тратиться.
В прошлой жизни Жун Чжаонин ладила с этими девчонками, поэтому и сейчас относилась к ним со всей душой:
В прошлой жизни Жун Чжаонин ладила с этими девчонками, поэтому и сейчас относилась к ним со всей душой:
— Можете не переживать. Чего-чего, а денег у меня, Жун Чжаонин, предостаточно.
— Можете не переживать. Чего-чего, а денег у меня, Жун Чжаонин, предостаточно.
Её богатств хватило бы на эту жизнь, следующую и еще несколько жизней вперед.
Её богатств хватило бы на эту жизнь, следующую и еще несколько жизней вперед.
Эта премия в десять тысяч для неё была сущим пустяком.
Эта премия в десять тысяч для неё была сущим пустяком.
Дин Цяньмо немного подумала и предложила:
Дин Цяньмо немного подумала и предложила:
— Раз уж так, то почему бы тебе не угостить нас в столовой?
— Раз уж так, то почему бы тебе не угостить нас в столовой?
В столовой цены копеечные, так что они не будут чувствовать себя неловко.
В столовой цены копеечные, так что они не будут чувствовать себя неловко.
А при удобном случае они обязательно угостят её в ответ...
А при удобном случае они обязательно угостят её в ответ...
Идеальный план!
Идеальный план!
Видя, как искренне девчонки заботятся о её кошельке, Жун Чжаонин смягчилась:
Видя, как искренне девчонки заботятся о её кошельке, Жун Чжаонин смягчилась:
— Завтра я сама всё устрою, и никаких возражений! Кто откажется – тот мне больше не друг!
— Завтра я сама всё устрою, и никаких возражений! Кто откажется – тот мне больше не друг!
Жун Чжаонин, хоть и обожглась когда-то на Линь Вань, не считала, что все люди вокруг такие же гнилые.
Жун Чжаонин, хоть и обожглась когда-то на Линь Вань, не считала, что все люди вокруг такие же гнилые.
В этом мире по-прежнему оставалось много добра.
В этом мире по-прежнему оставалось много добра.
Пройдя через множество испытаний, она научилась видеть людей насквозь.
Пройдя через множество испытаний, она научилась видеть людей насквозь.
Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что из себя представляет человек.
Ей достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что из себя представляет человек.
— О-о-о... Ниннин, ты просто чудо! — Растроганная Дин Цяньмо крепко обняла её.
— О-о-о... Ниннин, ты просто чудо! — Растроганная Дин Цяньмо крепко обняла её.
Жун Чжаонин неловко кашлянула:
Жун Чжаонин неловко кашлянула:
— Мы же на людях, соблюдай приличия!
— Мы же на людях, соблюдай приличия!
— Да какая разница! — Дин Цяньмо и не думала разжимать объятия.
— Да какая разница! — Дин Цяньмо и не думала разжимать объятия.
— Охренеть! Это еще кто такая? — Неподалеку эту сцену с ревнивым раздражением наблюдал Цянь Лэю. В этот момент он всей душой желал оказаться на месте Дин Цяньмо. — А ну живо отпусти мою богиню!
— Охренеть! Это еще кто такая? — Неподалеку эту сцену с ревнивым раздражением наблюдал Цянь Лэю. В этот момент он всей душой желал оказаться на месте Дин Цяньмо. — А ну живо отпусти мою богиню!
Ли Фан посмотрел на свою руку, которую Цянь Лэю в порыве чувств нещадно колотил, и недовольно нахмурился:
Ли Фан посмотрел на свою руку, которую Цянь Лэю в порыве чувств нещадно колотил, и недовольно нахмурился:
— Цянь, жить надоело?
— Цянь, жить надоело?
Цянь Лэю тут же опомнился, поспешно отдернул руки и затараторил:
Цянь Лэю тут же опомнился, поспешно отдернул руки и затараторил:
— Фанцзы, ты только посмотри на эту девицу, что обнимает твою сестру! Прямо у всех на виду! Какое бесстыдство!
— Фанцзы, ты только посмотри на эту девицу, что обнимает твою сестру! Прямо у всех на виду! Какое бесстыдство!
— Это девичьи дела, тебе-то какое дело? — Ли Фан едва сдерживался, чтобы не дать ему хорошего подзатыльника для прояснения ума.
— Это девичьи дела, тебе-то какое дело? — Ли Фан едва сдерживался, чтобы не дать ему хорошего подзатыльника для прояснения ума.
Цзи Юнь, обожавший во всем поддакивать другу, тут же вставил свои пять копеек:
Цзи Юнь, обожавший во всем поддакивать другу, тут же вставил свои пять копеек:
— Вот именно, девчонки обнимаются, тебе-то что с того?
— Вот именно, девчонки обнимаются, тебе-то что с того?
Цянь Лэю лишь беззвучно открывал рот.
Цянь Лэю лишь беззвучно открывал рот.
«Эх, ну почему никто не понимает моей зависти!» – сокрушался он про себя.
«Эх, ну почему никто не понимает моей зависти!» – сокрушался он про себя.
Ли Фан снова невольно перевел взгляд вправо.
Ли Фан снова невольно перевел взгляд вправо.
Он видел, как Жун Чжаонин только что играла на пианино на сцене.
Он видел, как Жун Чжаонин только что играла на пианино на сцене.
Эти двое, Цянь Лэю и Цзи Юнь, и вовсе потеряли голову от восторга, непрестанно охая и ахая ему на ухо.
Эти двое, Цянь Лэю и Цзи Юнь, и вовсе потеряли голову от восторга, непрестанно охая и ахая ему на ухо.
Ли Фан не ожидал, что его новоявленная сестрица из провинции так великолепно владеет инструментом.
Ли Фан не ожидал, что его новоявленная сестрица из провинции так великолепно владеет инструментом.
Кажется, у неё в запасе было еще немало талантов!
Кажется, у неё в запасе было еще немало талантов!
Он в очередной раз посмотрел на неё другими глазами.
Он в очередной раз посмотрел на неё другими глазами.
Если бы она с детства росла в семье Ли, окруженная лучшими возможностями и образованием, она наверняка стала бы еще более выдающейся.
Если бы она с детства росла в семье Ли, окруженная лучшими возможностями и образованием, она наверняка стала бы еще более выдающейся.
Если честно, его папаша-подонок и вправду за бесценок заполучил такую талантливую дочь!
Если честно, его папаша-подонок и вправду за бесценок заполучил такую талантливую дочь!
От этой мысли ему даже самому стало немного завидно.
От этой мысли ему даже самому стало немного завидно.
Когда торжественная часть завершилась, студенты толпой потянулись вон из актового зала.
Когда торжественная часть завершилась, студенты толпой потянулись вон из актового зала.
Вернувшись в комнату, Жун Чжаонин небрежно бросила пачку денег на стол.
Вернувшись в комнату, Жун Чжаонин небрежно бросила пачку денег на стол.
— Чжаонин, зачем тебе столько наличных? — С любопытством спросила Дэн Цзяцзя.
— Чжаонин, зачем тебе столько наличных? — С любопытством спросила Дэн Цзяцзя.
Сейчас уже все давно пользуются мобильными платежами.
Сейчас уже все давно пользуются мобильными платежами.
Многие уже и забыли, когда в последний раз держали в руках бумажные деньги.
Многие уже и забыли, когда в последний раз держали в руках бумажные деньги.
— Это премия от университета, — пояснила та.
— Это премия от университета, — пояснила та.
— Что?! — Ло Си тоже тут же подключилась к разговору. — Премия от университета?
— Что?! — Ло Си тоже тут же подключилась к разговору. — Премия от университета?
— Ну да. Меня признали лучшим бойцом на сборах, вот и выдали десять тысяч.
— Ну да. Меня признали лучшим бойцом на сборах, вот и выдали десять тысяч.
Дэн Цзяцзя и Ло Си ошарашенно переглянулись.
Дэн Цзяцзя и Ло Си ошарашенно переглянулись.
— Погоди... почему нашему потоку ничего такого не платили? — В один голос выдохнули они.
— Погоди... почему нашему потоку ничего такого не платили? — В один голос выдохнули они.
Они о подобных премиях даже не слышали.
Они о подобных премиях даже не слышали.
Жун Чжаонин лишь пожала плечами:
Жун Чжаонин лишь пожала плечами:
— Не знаю, может, правила изменились.
— Не знаю, может, правила изменились.
В этот момент дверь со щелчком распахнулась.
В этот момент дверь со щелчком распахнулась.
Вошедшая Линь Вань сразу же наткнулась взглядом на аккуратную стопку красных купюр на столе Жун Чжаонин и силой заставила себя отвернуться.
Вошедшая Линь Вань сразу же наткнулась взглядом на аккуратную стопку красных купюр на столе Жун Чжаонин и силой заставила себя отвернуться.
При мысли о том, что в её собственном кармане осталось от силы двести юаней, её душу захлестнула горькая обида.
При мысли о том, что в её собственном кармане осталось от силы двести юаней, её душу захлестнула горькая обида.
До конца месяца оставалось еще двадцать дней. Как ей выживать?
До конца месяца оставалось еще двадцать дней. Как ей выживать?
Чем больше Линь Вань думала об этом, тем сильнее раздражалась, уверенная, что Жун Чжаонин выложила деньги нарочно, чтобы поиздеваться над ней.
Чем больше Линь Вань думала об этом, тем сильнее раздражалась, уверенная, что Жун Чжаонин выложила деньги нарочно, чтобы поиздеваться над ней.
К тому же она только что слышала, как та собиралась вести своих одногруппниц в ресторан.
К тому же она только что слышала, как та собиралась вести своих одногруппниц в ресторан.
— Девочки, вы свободны завтра вечером? — Неожиданно спросила Жун Чжаонин, обращаясь к старшекурсницам.
— Девочки, вы свободны завтра вечером? — Неожиданно спросила Жун Чжаонин, обращаясь к старшекурсницам.
— Завтра вечером? Да вроде свободны, — ответила Дэн Цзяцзя. — А что такое?
— Завтра вечером? Да вроде свободны, — ответила Дэн Цзяцзя. — А что такое?
— Хочу пригласить вас на ужин. С нами еще будут несколько моих одногруппников.
— Хочу пригласить вас на ужин. С нами еще будут несколько моих одногруппников.
Услышав это, Дэн Цзяцзя и Ло Си невольно покосились на Линь Вань.
Услышав это, Дэн Цзяцзя и Ло Си невольно покосились на Линь Вань.
Получается, она зовет только их двоих, демонстративно обходя Линь Вань стороной?
Получается, она зовет только их двоих, демонстративно обходя Линь Вань стороной?

Комментарии

Загрузка...