Университет Святого Иоанна в Шанхае — знаменитый христианский университет в Новой истории Китая, являющийся преемником Колледжа Святого Иоанна. В 1879 году американский епископ Шанхайской епархии Епископальной церкви С. Дж. Шерешевский, стремясь воплотить в жизнь давнюю мечту о развитии высшего образования, объединил находившиеся под юрисдикцией епархии колледжи Бэйя и Доун. На приобретенной в Сюйси Фаньхуанду земле он заложил Колледж Святого Иоанна. 14 апреля был заложен фундамент, а 1 сентября начался учебный год и был осуществлен набор первого потока студентов.
Сначала в учебную программу входили три направления: западные науки, китайская словесность и теология. Из-за разного уровня подготовки учащихся занятия велись одновременно на государственном языке и на диалекте. В 1881 году пастор Ф. Л. Хоукс Потт, преподававший английский язык, заранее перевел все обучение полностью на английский, заложив основу преподавания на английском языке в истории китайского образования. После того как в 1886 году Потт возглавил учебное заведение, он поставил изучение английского во главу всех дисциплин, а в 1892 году открыл главное здание для чтения университетских курсов бакалавриата. К 1896 году в школе сформировалась структура обучения, включавшая факультеты гуманитарных и естественных наук, медицины, теологии и подготовительное отделение. Это был единственный вуз высшего уровня в Шанхае, оказавший глубокое влияние на реформу высшего образования в юго-восточном регионе.
Глядя на старинные здания с потускнившими красками, слыша доносившиеся то и дело гудки трамваев и зазывающие крики рикш, ощущая неподалеку ароматы жареных на углях каштанов с уличного лотка и замечая одетых в френчи мужчин и женщин в ципао, а также десятки молодежи в специфических студенческих костюмах времен Китайской Республики, снующих туда-сюда через ворота Университета Святого Иоанна в десятке метров отсюда, У Сянь, если бы не его недавние приключения, решил бы, что попал в шанхайский кинопарк!
В этот момент растрепанный У Сянь сплошь покрылся пылью, лицо его пестрело синяками и ссадинами, кровь на кончике носа еще не засохла, одежда превратилась в лохмотья, а на ноге не хватало одного ботинка. Раскинув руки и ноги, он прислонился к стене чайной у ворот Университета Святого Иоанна. Превозмогая боль, он открыл заплывшие от побоев глаза и уставился на толпу на улице, безостановочно бормоча себе под нос:
— До чего же эта эпоха чертовски несправедлива к порядочным людям! Я найду полицию, заставлю их загреметь за решетку и мыло там ронять.
— Бурль! Бурль!
Странный звук заставил У Сяня вернуться к реальности. Он погладил живот, покосился на чайные закуски, которые уплетали посетители в чайной неподалеку, жадно втянул носом витавшие вокруг ароматы, облизал пересохшие губы и, окинув взглядом собственный вид, горько усмехнулся:
— Безобразие! Другие попаданцы — те сразу становятся императорами, князьями, практиками, мастерами боевых искусств, купцами, простолюдинами или какими-нибудь бандитами. Пусть у каждого своя судьба, но они словно никогда не ломают голову над тем, чего бы поесть. Почему же мне досталось столько невезения? Неужто у меня врожденная предрасположенность к неприятностям?
Сутки назад, когда У Сянь только пришел в себя, на его голове красовалась огромная шишка, все ценные вещи пропали, оставив лишь одежду на теле. У Сянь решил, что его ограбили, поднялся на ноги и подошел к женщине в ципао, чтобы спросить дорогу. Не успел он и рта открыть, как несколько здоровяков оттащили его в темный угол и принялись жестоко избивать. Пока они колотили его, приговаривали:
— Ах ты паршивец, наконец-то мы тебя поймали! Смеешь волочиться за женщиной нашего старшего брата из банды Цинму — совсем жить надоело?
Пока он терял сознание от боли, в его голове настойчиво звучали электронные сигналы.
— Дзинь! Система обнаружила гражданина Китая, профессионального агента. Условия привязки к продукту соблюдены.
— Дзинь! Идет определение эпохи... Из-за ошибки в исчислении времени система производит калибровку... Недостаточно энергии системы...
— Дзинь! Идет внедрение системы, 1%... 2%...
Сколько времени прошло, сказать было трудно. Палящее солнце жарило У Сяню в лицо, и он еще не успел толком вспомнить те странные голоса, что звучали в голове, как откуда ни возьмись появилась группа нищих и окружила его. У Сянь растерянно посмотрел на них, не понимая, чего они хотят. В следующий миг главарь шайки опустил палку прямо на голову У Сяню. Перед тем как снова провалиться в темноту, он смутно услышал:
— Откуда только вылез этот пришлый нищий, решил здесь милостыню просить? Разве не знаешь, что эта земля принадлежит дедушке Цо? Братья, как следует преподайте ему урок!
Если бы не таинственный системный голос в голове, У Сянь давно бы уже покончил с собой. Сначала его беспричинно избили до полусмерти, затем поиздевалась банда бродяг, а теперь он снова голодал так, что в глазах искрило — жить на свете оказалось невероятно трудно.
В двух десятках метров от чайной, на втором этаже небольшой гостиницы, мужчина средних лет в черном френче через бинокль пристально следил за лежащим у входа в чайную У Сянем.
— Старший брат, послушай, мы караулим здесь уже столько времени, а эта шайка коммунистов ведет себя тихо. Как думаешь, не заподозрили ли они чего и не сменили ли место явки?
— А-Шань, не спеши. С этими хитрыми коммунистами нужно проявлять терпение. Видишь нищего в углу?
— Вижу. Этот бродяга лежит там уже два дня и все еще дышит, какая выдержка.
— Выдержка! А-Шань, неужели ты не можешь толком пошевелить мозгами? Ты когда-нибудь видел нищего, который бы из глупости предпочел умереть с голоду, но не стал бы просить милостыню?
— Не видел.
— Присмотрись внимательно: хоть на нем и грубые крестьянские обноски, а сам он выглядит как оборванец, разве у обычного бродяги может быть такая мощная фигура?
— Старший брат, я понял! Ты подозреваешь, что этот нищий — тот самый специальный агент, которого погнали из Жуйцзиня тамошние красные бандиты? Вот это крупная рыба! Хочешь, я прикажу парням схватить его прямо сейчас?
— Не нужно. Какой толк просто поймать одного посланника? Мы должны использовать его, чтобы вытащить наружу всех оставшихся в подполье Шанхая подземщиков, вот тогда наше ожидание не пропадет даром.
— Истинно высока мудрость моего старшего брата! Да вы — Чжугэ Лян и Лю Бовэнь нашего времени...
— Ладно тебе подлизываться, ступай вниз и прикажи людям усилить бдительность, не смейте расслабляться.
— Понял.
В уединенной беседке на втором этаже чайной Юнцзи у ворот Университета Святого Иоанна сидели двое гостей. Тот, что сидел спиной к окну лицом к лестнице, с изящным видом отгонял крышкой пену в гайвани, в то время как второй, более молодой посетитель, казалось, рассеянно разглядывал уличный пейзаж.
Агенты тайной полиции вдалеке и помыслить не могли, что тот, за кем они так усердно следили, находился прямо у них под носом. В чайной сидели Ли Цин, временный руководитель Шанхайского транспортного отдела Центрального особого отдела, и его напарник Чу Фэн, выходец из боевой школы. Из-за предательства Гу Шуньчжана подпольная организация Шанхая понесла тяжелый урон, людские потери были огромны, а начальник транспортного отдела Чжан Шэньчуань угодил в тюрьму. Теперь Ли Цину оставалось лишь лично встречать прибывших из штаб-квартиры Центрального особого отдела в Жуйцзине бойцов оперативного отдела.
Чу Фэн отвел взгляд от улицы и тихо произнес:
— Управляющий, я заметил вокруг слишком много псов в сером. Неужели мы где-то прокололись и они что-то заподозрили?
— Не переживай, на этот раз операция планировалась самим центром, всё строго засекречено, прокола быть не может, — отпив немного чаю, ответил Ли Цин.
— Вот как! Управляющий, а как по-твоему, те люди, что присланы из центра, надежны?
— Что, у тебя нет веры в центр?
— Дело не в вере, просто я опасаюсь, что присланные на этот волчье место люди вновь исчезнут бесследно, как те до них. Из-за этого знающие толк товарищи из центра сюда ехать не хотят.
— Дело не в том, что не хотят, а в том, что попросту не могут. Тот предатель владеет огромным количеством наших секретов, поэтому центр не может отправить сюда никого из тех, кого он знал. А людей у центра наперечет, приходится отправлять новичков. Будем надеяться, что на этот раз прибудет настоящий мастер, способный полностью вырвать эту язву, угрожающую нашей партии, — с чувством произнес Ли Цин.

Комментарии

Загрузка...