— Ну что, — он на мгновение помрачнел, сменив выражение лица на скорбную мину.
Шэн Пучжоу пришлось сесть обратно, снова перекинув пиджак через спинку стула.
Гурман начал издалека:
— Я тут недавно с девушкой познакомился, даже фото в соцсети выкладывал. Вы не видели?
Сян Бэй, продолжая жевать кусок свинины в красном соусе, отозвался:
— Видел. Вкус у тебя что надо, девчонка красивая, чистая, светится вся. — Он нахмурился и спросил Шэн Пучжоу: — А ты видел? Если сейчас припомнить, она ведь немного на Лайлай похожа, да? — Последнюю часть фразы он произнес не до конца: в его представлении Сун Лай была куда красивее и приятнее, но при Гурмане он решил промолчать.
Шэн Пучжоу соцсети почти не листал — он был вечно занят, времени не хватало. Он покачал головой.
Гурман усмехнулся:
— Красивая, чистая... толку-то? Она ведь не искренне со мной была, только на деньги мои зарилась. Эх. Хотя, если честно, кто с кем сходится — все чего-то ищут. Я вот с ней был, потому что она молодая и красивая. Была бы уродиной — и не посмотрел бы.
Сян Бэй пожал плечами:
— Ты же понимал, во что ввязываешься, так чего теперь?
Гурман вздохнул:
— Вот именно, я делал вид, что не замечаю её корысти, баловал, смотрел, как она притворяется паинькой, и молчал. А недавно эта дрянь нашла кого-то побогаче и свалила к нему.
Сян Бэй похлопал его по плечу:
— Сочувствую. У меня с Кэ Вэйвэй то же самое было. Секунду назад в моей постели лежала, а через секунду уже кувыркалась с каким-то старым хрычом, у которого денег побольше. — Он протянул руку и похлопал по плечу Шэн Пучжоу: — Поэтому нам иногда стоит поучиться у господина Шэна: не верить ни в какие чувства. Найти кого-то своего круга, кто не вызывает отторжения, и сойтись — так надежнее, когда интересы связаны.
Шэн Пучжоу с холодным лицом смахнул его руку:
— Руки убери.
Сян Бэй отдернул руку и приподнял бровь:
— С тех пор как вы начали сближаться с Фань Ми, она тебе немало помогла. Я вижу, как она через день в своем блоге твою компанию рекламирует. Ни копейки не платишь, а самая коммерчески успешная модель тебя пиарит. Ну ты и хитрая лиса, Шэн.
Шэн Пучжоу больше не хотел здесь оставаться.
Он посмотрел на Гурмана:
— Что еще хочешь сказать — скажи Сян Бэю.
Он поднялся, подхватил пальто и пакет с упакованной едой, направляясь к выходу.
***
Едва он отошел, Гурман спросил Сян Бэя:
— Он сейчас с Фань Ми сближается, может, и сойдутся, а кто такая эта девушка, Лайлай?
— Говорит, двоюродная сестра друга. Попала в неприятности, вот он и разрешил ей у себя пожить.
— Серьезно? Он же такой чистюля, так ценит личное пространство...
— Вот я и думаю: может, он сам в неё влюбился, да еще не понял этого? Как говорится, не станешь просто так проявлять любезность, если нет злого умысла или корысти. А я никогда не считал его человеком, который любит лезть в чужие дела или отличается особой добротой.
Гурман согласился:
— Да уж, холоднее и расчетливее человека я не видел.
***
Шэн Пучжоу не был безупречен во всем. Иногда, выходя на улицу, он терял ориентацию и не мог отличить восток от запада. Выйдя из маленького ресторанчика, он огляделся по сторонам и почесал затылок: он не помнил, с какой стороны пришел.
Возвращаться и спрашивать дорогу у тех двоих не хотелось. Шэн Пучжоу, накинув пальто, выбрал направление, доверившись интуиции.
Но чем дальше он шел, тем больше убеждался, что свернул не туда.
Когда он остановился, чтобы сориентироваться, то увидел неподалеку на перекрестке Сун Лай. Она о чем-то весело беседовала с мужчиной.
Мужчина был статный, весьма симпатичный. Где-то он его уже видел.
Вспышка в памяти — и он вспомнил, как этот человек был пьян, а Сун Лай помогала ему поймать такси.
Это был он.
Шэн Пучжоу не понимал, что с ним происходит. Согласно его привычным правилам жизни, он ни за что не подошел бы сейчас. Мешать чужим свиданиям — не в правилах джентльмена.
Но в этот момент, словно под гипнозом, он шагнул вперед, пересекая полосу теплого света фонарей.
***
Шэн Пучжоу был красив, обладал статью, и в толпе его невозможно было не заметить.
Он направился к Сун Лай, и та быстро заметила его.
Хотя в глубине души она понимала, что ничего между ними быть не может, при виде его она инстинктивно немного отстранилась от Цинь Ная.
Когда он подошел и остановился рядом, Сун Лай подняла лицо:
— Какая встреча.
Шэн Пучжоу слегка улыбнулся:
— И правда, случайность. Я тут ужинал, а вы... тоже?
Сун Лай уклончиво ответила, что тоже поужинала, и вежливо представила мужчин друг другу.
Представляя Цинь Ная, она добавила: мой друг. Представляя Шэн Пучжоу — друг двоюродного брата.
В любом случае — никто из них не был парнем.
Шэн Пучжоу протянул руку Цинь Наю:
— Здравствуйте.
Цинь Най улыбнулся и пожал её:
— Здравствуйте.
Мужчины были одного роста, под метр восемьдесят. Сун Лай, стоя между ними, почувствовала некоторое давление и отошла чуть в сторону. Дождавшись, пока они закончат рукопожатие, она посмотрела на Цинь Ная:
— Моя машина недалеко, я, пожалуй, поеду. — Затем перевела взгляд на Шэн Пучжоу: — А вы куда? Тоже за машиной?
Шэн Пучжоу кивнул, взглянул на ключи в её руке и вдруг сказал:
— Подвезете? Я как раз собирался такси ловить, машину не брал.
Он сам не понимал, что с ним сегодня творится. Он только что солгал.
Уши его слегка покраснели, он отвел взгляд в сторону:
— Пойдемте.
***
— Не уходи, мне нужно кое-что сказать, — Е Ли внезапно возникла из темноты, стоя против света. Сун Лай не видела её лица, лишь заметила в руках лист бумаги, на котором были распечатаны те самые вещи, о которых она хотела забыть навсегда.
Глаза Сун Лай расширились, в голове словно что-то взорвалось.
Она застыла на месте, как громом пораженная. В ушах звенело, пока Е Ли говорила о том, что она вовсе не такая простая и чистая, какой кажется...
— Ты больная, что ли? — Цинь Най не дал Е Ли договорить, грубо схватил её за запястье и потащил прочь.
Е Ли ушла, но лист бумаги остался лежать на земле.
Её собственные слова, что-то вроде «хочу много-много денег, план по захвату босса», были специально выделены крупным шрифтом.
Шэн Пучжоу, должно быть, видел всё отчетливо.
Лицо Сун Лай залилось краской. Она подняла лист с земли, опустила голову и пробормотала:
— Я... я действительно не такая простая, как вы думаете. Я...
— Поехали домой. На улице слишком холодно.
***
Глава 27. Выбрать надежное дерево (1)
1. Должок.
Все произошло слишком внезапно. Настолько, что Сун Лай долгое время пребывала в состоянии нереальности.
Мир вокруг казался серым.
Она не помнила, когда Шэн Пучжоу забрал у неё ключи, когда она села в машину на пассажирское сиденье.
Когда она пришла в себя, пытаясь осознать реальность, за окном мелькали огни большого города. В старом районе тени деревьев ложились на тротуары, а воды канала переливались цветными бликами. На улице кто-то играл на гитаре, вокруг толпились люди.
Жизнь была такой прекрасной и шумной.
Сун Лай смотрела в окно, не заметив, как потекли слезы. Она вытерла их рукой, вспоминая, что говорила Бай Фанло: всё, что она делала, как бы ужасно это ни выглядело, — это её прошлое, часть её жизни, и с этим нужно смириться, ничего страшного.
Она шмыгнула носом, не решаясь посмотреть на Шэн Пучжоу, и произнесла тихим голосом:
— Я... я тогда сблизилась с вами именно поэтому. Хотела, чтобы вы полюбили меня, хотела денег, чтобы наладить жизнь. Я не собиралась у вас ничему учиться. Сразу после выпуска из университета я думала, что жизнь в обществе — это просто, но всё оказалось совсем не так, это было невыносимо... В компании все были такими нарядными, я каждый день ходила на работу с гордо поднятой головой, одетая с иголочки, но после работы возвращалась в грязный и запущенный район. Мне это не нравилось. В офисе было полно богатых и красивых девушек, они носили брендовые сумки, обсуждали одежду, а я не могла себе этого позволить... С трудом накопила на сумку, и то в рассрочку. И работа была адски тяжелой...
— Многие мои однокурсницы после выпуска вышли замуж, и вполне удачно: квартиры, машины, рестораны, путешествия... Я им завидовала.
Раз уж маска сорвана, скрываться больше не имело смысла.
Сун Лай решила выложить всё как есть:
— Поэтому я безумно хотела выйти замуж за богача. И выбрала вас.
Она насмешливо усмехнулась:
— До того как «целиться» в вас, был один клиент, который хотел меня содержать. Я даже соблазнилась, но узнала, что у него жена и дети, и что он уже крутил роман с одной девушкой из нашей компании, которая потом плохо кончила... Деньги были, но она несколько раз делала аборты, жена клиента её преследовала, ей изуродовали лицо, пришлось делать пластические операции...
— Быть на содержании у того, кто тебя не любит, — это огромный риск. Я подумала, что лучше найти того, кто будет любить... Вот и начала незаметно приближаться к вам, чтобы вы полюбили меня, а потом я бы заняла свое место.
Она снова горько усмехнулась:
— Вот такая я была. — Она набралась смелости и повернулась к нему: — Наверное, сейчас вы смотрите на меня и чувствуете, что вас обвели вокруг пальца?
— Это честно, я могу понять, — сказал Шэн Пучжоу.
Его мягкий голос, словно перышко, коснулся сердца Сун Лай. Она вздрогнула, голос её дрожал:
— Это честно, но ужасно, правда?
— У кого нет желаний и тайных мыслей? У меня тоже есть. Ничего страшного.
Эти его слова очень помогли ей сохранить остатки самоуважения.
У Сун Лай снова защипало в носу:
— Я сейчас живу у вас, но, пожалуйста, не поймите неправильно, у меня больше нет таких намерений.
Шэн Пучжоу ответил:
— М-м.
***
Дорога домой показалась бесконечной. Всю оставшуюся часть пути они не проронили ни слова.
Хотя Шэн Пучжоу и сказал, что ничего страшного, и сделал вид, что понимает её, Сун Лай знала: между ними незримо выросла стена. Отношения уже никогда не станут прежними.
Раз уж дошло до такого, оставаться в его доме было бы верхом бесстыдства.
Вернувшись, она зашла в спальню и позвонила Фэн Цин:
— Я хочу завтра съехать к тебе.
Говоря это, она не могла сдержать слез.
Фэн Цин посмотрела на часы — было десять пятнадцать вечера. Она смертельно устала в мастерской и только-только прилегла, но, услышав всхлипывания Сун Лай, моментально проснулась. Она села на кровати и встревоженно спросила:
— Ты плачешь? Что случилось? Шэн Пучжоу тебя обидел?
— Нет, — Сун Лай вытирала слезы, но их становилось только больше. — Кем ты меня считаешь?
Фэн Цин опешила от такого вопроса и выругалась:
— Да что с тобой такое! Не переводи тему!
Сун Лай:
— Может, в ваших глазах я простая и чистая девочка, но на самом деле нет, у меня огромные амбиции. Я отлично умею притворяться белой овечкой...
Фэн Цин:
— Да черт возьми, к чему ты это говоришь... Что случилось? Я сейчас же приеду! — Она уже начала одеваться.
Сун Лай покачала головой:
— Не надо приезжать, ты можешь просто внимательно меня выслушать?
— Ты звонишь мне в такой час в слезах и хочешь съехать, я места себе не нахожу! Разве я могу слушать спокойно? — Она помолчала, смягчившись: — Говори.
...Прошло несколько минут.
Фэн Цин, сидевшая дома, немного успокоилась:
— Я-то думала, что случилось. У кого в молодости не было тщеславия и желания жить лучше? Главное, ты никому не навредила, ну помечтала о нем, и что? — Она посерьезнела и добавила: — Сейчас ты настоящая и милая, забудь о прошлом. Съезжай, если хочешь. Когда приехать? Мы с Се Чэнем заберем тебя.
— Завтра после обеда. Я возьму отгул, с утра соберу вещи.
***
На тумбочке у кровати Шэн Пучжоу стояла фотография с отцом, сделанная еще в университетские годы.
Он там был в спортивном костюме, полный сил, а Шэн Ли тогда еще не начал свою «вторую молодость» и все еще скорбел по его матери, словно окутанный серой пеленой. Хоть он и улыбался, было видно, что улыбка не доходит до глаз.
В спальне было тепло. Шэн Пучжоу, сняв пиджак, повалился на мягкую кровать и смотрел на фото: любовь — это иногда азартная игра. Если поставил не на то, а чувства слишком глубоки, всю жизнь потом не найдешь покоя.
Он взял с простыни телефон и от скуки зашел в соцсети.
Гурман две минуты назад обновил статус, выложив слова песни:
«Раз уж я не могу тебя тронуть, я отпущу себя. Твоя гордость и ложь — вот причина моего ухода. Раз уж я не могу тебя изменить, я хотя бы могу сдаться. Только при расставании я понял, что не так уж сильно тебя и любил...»
Шэн Пучжоу усмехнулся: этот парень иногда ведет себя как подросток.
Он вспомнил, что Гурман и Сян Бэй говорили сегодня: девушка, любящая деньги, рано или поздно уйдет к тому, у кого их больше. А ведь всегда найдется кто-то богаче. Он вдруг почувствовал раздражение, заблокировал экран и швырнул телефон на тумбочку.
Он хотел просто положить его, но не рассчитал, задел красивую стеклянную вазу, и та, покачнувшись, с грохотом разбилась.
Звук был очень громким.
Сун Лай осторожно искала в гостиной свои вещи — завтра она уезжает, нужно собрать часть сегодня. Услышав звон, она вздрогнула.
Он наверняка в ней разочаровался.
С тяжелым сердцем она отнесла найденные вещи в спальню и, опустившись на колени на теплый пол, начала укладывать их в чемодан, думая о том, какая она эгоистка.
С самого начала и до конца она так и не сказала ему «прости».
Прости за то, что обманывала его, что пользовалась его доверием.
***
Когда Цинь Най тащил Е Ли за запястье, он сжал руку очень сильно.
Ей было больно, она всю дорогу пыталась вырваться:
— Отпусти, мне больно!
Цинь Най не слушал, пока не затащил её в темный, безлюдный переулок, и только тогда отпустил.
Е Ли посмотрела на запястье при тусклом свете — отпечатки пальцев были видны отчетливо. Она подняла глаза на явно разозленного Цинь Ная, и её подбородок задрожал от обиды:
— Ты её защищаешь? Ха, что творится с этим миром? Только потому, что она выглядит невинной и чистой, вызывая желание защитить, вы все, даже зная, что она дрянь, встаете на её сторону?
Цинь Най холодно ответил:
— Я же говорил тебе: занимайся своей жизнью, не лезь в мою.
Е Ли усмехнулась:
— Сегодня день рождения твоей мамы, верно? Раньше почти все её дни рождения я проводила с ней. Я думала, ты в этом году снова не сможешь быть с ней, и только что пошла в кондитерскую выбрать торт, чтобы навестить её. Угадай, кого я встретила? Сун Лай и Бай Фанло. Знаешь Бай Фанло? Второй сын владельца девелоперской компании. Он явно к ней неравнодушен, хотя знает, что она из себя представляет, все равно бегает за ней, то в долг просит, то просит подготовить ей подарок на день рождения.
Цинь Най закрыл глаза и глубоко вздохнул:
— Е Ли, мы давно расстались. Неужели нельзя разойтись достойно?
— Разве я веду себя недостойно? — Е Ли смотрела на него покрасневшими глазами. — Я разоблачила её ради тебя! Не хочу, чтобы она тебя одурачила, чтобы крутила тобой как хотела.
Луна светила ярко.
Цинь Най смотрел на Е Ли, и внутри него рос холод:
— Где твоя гордость и самоуважение?
Е Ли опустила взгляд.
Цинь Най продолжал:
— Глядя на тебя сейчас, я часто задаюсь вопросом: как я вообще мог в тебя влюбиться?
Из глаз Е Ли покатились слезы.
Цинь Най:
— Прошу, будь добра, не лезь больше в мои дела, не мешай мне жить. Кого я люблю и любит ли она меня — это уже не то, во что тебе стоит вмешиваться.
***
В переулке подул ветер, развевая платье Е Ли. Женщина в ветре выглядела тонкой и хрупкой. Цинь Най ушел. Мимо проезжали молодые парни на велосипедах, они позвонили в звонки и закричали:
— Какая красотка!
— Привет, красавица!
— Может, оставишь номер телефона?..
— Да куда тебе, ты посмотри на себя, такая девушка на тебя даже не посмотрит...
Парни проехали мимо, смеясь. Е Ли уныло смотрела им вслед: какой толк от её красоты, если Цинь Най больше не считает её за человека?
***
Сун Лай как раз собирала вещи, когда позвонил Цинь Най.
— Прости, пожалуйста, из-за меня тебе снова досталось.
Сун Лай тяжело вздохнула:
— От того, что должно случиться, не убежишь.
Чтобы Шэн Пучжоу не узнал об её прошлых делишках, с момента встречи с Бай Фанло она жила в постоянном страхе. Ей приходилось терпеть его выходки, притворно угождать ему.
Она так устала.
Теперь, когда всё раскрылось, ей стало даже легче.
А тот сукин сын пусть сам разбирается со своим днем рождения, катись он к черту.
Она больше не будет ему прислуживать.
Интересно только, откуда у Е Ли взялись те фотографии.
Она наклонила голову: неужели Бай Фанло и не собирался её отпускать, поэтому и слил фото Е Ли?
Плевать. Неважно.
У Сун Лай не было настроения долго разговаривать. Выслушав извинения Цинь Ная, она ответила коротко, помедлила и пожелала спокойной ночи, завершив звонок.
2. Уход.
В Группе компаний «Шэншэн» недавно набрали стажеров.
Группа новичков, только начавших работу, была полна энтузиазма.
Чтобы было удобнее добираться, они сняли квартиры в домах неподалеку.
Ранним утром несколько стажеров вместе отправились на работу, перекусили в ближайшем магазине и, оживленно болтая, вошли в здание компании, поправляя пропуска.
Утро было ранним, людей в холле было немного, и охрана не особо приглядывалась к входящим.
Стажеры, не сдерживаясь, продолжали шутить и толкаться в ожидании лифта.
В какой-то момент одна из стажерок отступила назад и, кажется, наступила кому-то на ногу.
В то же мгновение её друзья, которые только что смеялись, притихли, склонили головы и почтительно поздоровались:
— Господин Шэн.
Стажерка, наступившая на ногу, похолодела и обернулась:
— Здравствуйте, господин Шэн.
Шэн Пучжоу с ледяным лицом буркнул в ответ и нажал кнопку лифта на верхние этажи.
Как только он поднялся, стажеры выдохнули:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...