Бай Юэцзи услышала, как он воодушевленно вернулся домой и стал расспрашивать, не хочет ли она съездить в город в кино.
Вообще-то, будь кинотеатр минутах в десяти-двадцати ходьбы от дома, она бы и сама с радостью отправилась с ним ради уединения и какой-нибудь романтики. Но сколько времени занимала дорога из деревни в уездный центр?
Молодежь шагала туда часа три с половиной, а такая девушка, как Бай Юэцзи, — все четыре с половиной, если считать с неизбежными привалами на пути.
Поэтому, собираясь по делам в город, деревенские жители обычно отправлялись в путь ни свет ни заря.
Тащиться несколько часов ради какого-то фильма Бай Юэцзи не улыбалось, сколь бы романтичным это ни казалось.
— Сейчас так холодно, да и путь неблизкий, так что никуда мы не пойдем. К тому же у меня есть план, а тебе теперь предстоит забот по горло, — произнесла Бай Юэцзи, глядя на него.
Чжоу Е счел это разумным: дорога и вправду неблизкая, а жена к тому же носит под сердцем ребенка. Заморозь он ее по дороге в городской кинотеатр, и потом хоть плачь.
Поэтому, услышав слова жены, он тут же сменил тему:
— Какой еще план придумала жена? Говори смело, я все для тебя устрою!
Бай Юэцзи с улыбкой достала свои тетради и книги: уезжая в деревню, она почти ничего с собой не взяла, зато книг прихватила целых несколько штук.
Вспомнив о родительском доме, Бай Юэцзи вздохнула. Родные, узнав о ее безрассудном решении выйти замуж за грубого деревенского увальня, смертельно на нее обиделись и сочли ее поступок непроходимо глупым.
Три месяца назад они прислали письмо с вопросом, правда ли все это, и она ответила, что сущая правда!
После этого от семьи не поступало ни весточки, не говоря уже о продовольственных талонах или деньгах.
Бай Юэцзи покачала головой, отгоняя мысли о родителях, и перевела взгляд на Чжоу Е.
Тот же, заметив, что жена выкладывает учебники, слегка опешил:
— Жена, неужели ты собралась учить меня грамоте?
— Догадался? — улыбнулась Бай Юэцзи.
Чжоу Е лишь криво усмехнулся:
— Жена, мне ведь уже сколько лет, а ты все за учебу меня сажаешь.
Бай Юэцзи говорила вполне серьезно:
— Нужно учиться. В свободное время будешь заниматься со мной, я тебя всему научу. — С этими словами она погладила себя по животу. — Пока я учу тебя, ребенок тоже будет перенимать знания. В книгах это называют внутриутробным воспитанием, чтобы малыш со старта оказался впереди.
— Разве бывает такое?
— Конечно бывает. Почитай-ка со мной как следует: потом я скажу: «В разлуке гадаем, когда же увидимся вновь, в эту ночь так тоскливо и горько», а ты мне ответишь: «Смерть иль жизнь — в круговерти разлук мы давали друг другу оброк. Крепко за руки взявшись вдвоем, до седых мы доживем». Я скажу: «От пояса шире одежды — ничуть не жалею, чахну и таю от тоски по любимой», а ты мне: «Если души влюбленных верны и близки, то к чему расставаться хоть на день-другой?» — произнесла Бай Юэцзи, глядя на него.
Чжоу Е, проучившийся всего три года в начальной школе и едва умевший разбирать буквы, замер... Беда, он же абсолютно ничего не понимает из того, о чем говорит жена. Неужели между ними возникнет пропасть и они не смогут найти общий язык?
— Совсем ты деревенский увалень, — бросила на него косой взгляд Бай Юэцзи. — Не хочу, чтобы будущий ребенок пошел в тебя, я собираюсь вырастить из него студента вуза!
Воспитание из ребенка студента было делом туманного будущего.
Больше всего ей хотелось выучить самого Чжоу Е.
Шел 1972 год, на носу уже маячил семьдесят третий, а в семьдесят седьмом должны были возобновить экзамены в вузы. Она непременно станет поступать, но к тому времени малыш уже давно появится на свет — неужели она бросит мужа с ребенком в деревне, а сама уедет?
Разве такое возможно? Придется брать их с собой.
Значит, ему тоже нужно поступить в институт, вот только времени оставалось в обрез — всего несколько лет.
При этой мысли Бай Юэцзи невольно охватило легкое беспокойство. Чжоу Е, однако, не догадывался о ее тревогах:
— Женыч, не утомляй себя зря, я ведь грамотный, могу и сам почитать ребенку.
— Дошкольное развитие — дело второстепенное, главное тут — ты сама, — посмотрела на него Бай Юэцзи.
— Я? — Чжоу Е совершенно не понял, к чему она клонит.
Бай Юэцзи прижалась к его груди:
— Нашей стране очень нужны кадры, а экзамены — ключ к их отбору. Сейчас прием в вузы отменен, но в будущем его наверняка восстановят. Удача любит подготовленных. Давай-ка учиться вместе, а? Вдруг экзамены действительно вернут, и тогда ты сможешь поступить вместе со мной. Иначе уеду я одна, и что тогда делать тебе с ребенком? Или, скажешь, если мне выпадет такой шанс, ты станешь силой удерживать меня и не пустишь?
Чжоу Е торопливо заверил:
— Что ты, жена, я не такой! И верю, что ты тоже не из этих!
— Кто тебя знает, — многозначительно протянула Бай Юэцзи. — Уеду я, вокруг одни толковые студенты... Пусть поначалу мои чувства крепче металла, но со временем, когда муж и жена долго живут в разлуке и не видятся, найдется кто-нибудь поживее, кто воспользуется моментом.
Чжоу Е аж поперхнулся: одна лишь мысль об этом приводила его в ярость!
Бай Юэцзи погладила его по щеке:
— Учись прилежно. Разбогатеешь потом на каком-нибудь крупном деле — по крайней мере, не пропадешь из-за нехватки знаний, меньше шишек набьешь.
— Я умею считать, считаю быстрее всех! — тут же выпалил Чжоу Е.
Бай Юэцзи легко усмехнулась и легонько чмокнула его в губы:
— Ясное дело, что ты у меня смышленый. Потому-то я и хочу, чтобы ты учился. Знаю ведь: стоит тебе захотеть, и с твоей сметкой ты непременно сдашь экзамены вместе со мной, и мы уедем вместе с ребенком.
Чжоу Е от этого поцелуя жены потерял голову:
— Женыч, повтори-ка еще разок.
— О деле говорим, между прочим, — Бай Юэцзи шутливо стукнула его кулачком.
Гора не идет к Магомету — так Магомет идет к горе. Чжоу Е чмокнул жену в ответ, заставив ее лукаво прищурить влажные, блестящие глаза.
— Женыч, да об этих экзаменах еще слухов-то толком нет, — напомнил Чжоу Е. Он знал, что городская молодежь только и ждет восстановления экзаменов, чтобы уехать из деревни, но пока это были лишь пустые разговоры.
— Когда слухи подтвердятся, суетиться будет поздно, — возразила Бай Юэцзи.
Чжоу Е замялся:
— Но жена, мне же семью кормить надо, в следующем году на поле выходить. — Семья из трех человек получит немало зерна по пайку, так что потрудиться придется.
— Время всегда можно выкроить, стоит только захотеть, — отрезала Бай Юэцзи и лишь нежно провела пальцами по его щеке. — Захочешь учиться — стану обучать тебя. Не захочешь — как хочешь.
— А если я буду прилежно учиться, какая-то награда полагается? — тут же осведомился Чжоу Е.
Бай Юэцзи бросила на него искоса взгляд:
— Какая тебе еще награда, я же о тебе забочусь.
Чжоу Е откровенно уперся:
— Без награды не стану. Я человек ленивый, заставлять меня учиться — все равно что душу вынимать.
Бай Юэцзи сразу раскусила его: пока не поманишь морковкой, с места не сдвинется, вынь да положь ему выгоду!
Но раз уж он наконец проявил желание, стоило пойти навстречу:
— Ну выкладывай свои условия.
— Прочитал абзац — жена меня целует, — заявил Чжоу Е.
Уголки губ Бай Юэцзи дрогнули в улыбке. Она обхватила его лицо ладонями и поцеловала:
— И просить не надо, я и сама иной раз гляжу на тебя — так бы и зацеловала, до чего ты у меня славный. Только к учебе все же относись серьезно: ума наберешься — в жизни не пропадешь.

Комментарии

Загрузка...