Чжан Чуньтао на мгновение опешила, но тут же кивнула:
— А, хорошо. Я присмотрю за ней.
Голос Цинь Юйчжоу был довольно громким, так что его просьбу услышали многие. Лу Синъяо продолжала собирать чай, стараясь не обращать внимания на шепотки и любопытные взгляды, которыми её то и дело награждали окружающие.
Чжан Чуньтао начала продвигаться со своей корзиной в сторону Лу Синъяо.
— Ты ведь невеста Дамао? — спросила она, поравнявшись с девушкой. — Меня зовут Чжан Чуньтао, я жена его двоюродного брата.
Договорив, Чжан Чуньтао внимательно посмотрела на Лу Синъяо. Под изящными, мягко очерченными бровями сияли прекрасные миндалевидные глаза. Высокая переносица, точеные губы — лицо девушки имело идеальную овальную форму, а кожа напоминала чистейший белый нефрит. Возможно, из-за жары на её щеках проступил нежный румянец.
«Будь я мужчиной, я бы тоже в такую влюбилась, — подумала Чжан Чуньтао. — До чего же хороша!»
Лу Синъяо повернула голову и с любопытством спросила:
— А почему его зовут Дамао?
— Это его детское имя, так старики прозвали, — с улыбкой ответила женщина. Она заглянула в корзину девушки: — Ну-ка, дай посмотрю, как у тебя успехи.
Лу Синъяо протянула ей свою корзину. Чжан Чуньтао тщательно перебрала листья и обнаружила, что всё собрано строго по правилам. Единственным минусом была медлительность.
— Всё правильно делаешь. Как набьешь руку, дело пойдет быстрее.
Улучив момент, когда никто не смотрел в их сторону, Чжан Чуньтао зачерпнула добрую горсть чая из своей корзины и пересыпала в корзину Лу Синъяо.
Девушка поспешно попыталась её остановить:
— Сестра Чуньтао, что вы делаете?
— Дамао просил меня позаботиться о тебе, — прошептала та, заговорщицки подмигнув.
Лу Синъяо лишилась дара речи. Неужели «забота» должна выглядеть именно так? Эта женщина была на удивление прямолинейной.
Вскоре Чжан Чуньтао подбросила ей еще несколько пригоршней.
— Сестра Чуньтао, хватит, правда, — взмолилась Лу Синъяо. — Я же новичок, если у меня будет слишком много чая, это будет выглядеть подозрительно.
Чжан Чуньтао на мгновение замерла, услышав обращение «сестра», но тут же вспомнила, что та еще не вышла замуж за Дамао, так что называть её сестрой было вполне уместно.
— Ну, ладно, на этом остановимся. Если станет совсем невмоготу от жары, иди отдохни.
После этого Чжан Чуньтао вернулась к работе. Её руки двигались так ловко, словно у них были собственные глаза: одно движение — и горсть листьев в корзине. На глазах уровень чая в её плетенке стремительно рос.
В одиннадцать часов пришло время сдавать урожай. Лу Синъяо принесла девять цзиней чая, причем исключительно высшего сорта. Учетчик трудодней удивленно воззрился на неё.
Неужели эта новая чжицин настолько способная? Она почти сравнялась с лучшими сборщицами бригады!
Местные передовики собирали по двадцать два цзиня в день, за что получали максимальные десять баллов. За одно утро опытная работница обычно сдавала от десяти до двенадцати цзиней.
Лу Синъяо чувствовала легкий укол совести, ведь добрую треть её веса составил чай, подброшенный Чжан Чуньтао.
Сама Чжан Чуньтао подошла к весам следом. Девять цзиней. Обычно она собирала не меньше двенадцати за утро, но сегодня результат был скромнее. Учетчик перевел взгляд с одной женщины на другую, вспомнил утренние слова Цинь Юйчжоу и мгновенно всё понял. Впрочем, лезть не в своё дело он не стал и просто зафиксировал показатели в журнале учета трудодней.
Линь Вань и Лю Хунъин тоже подошли взвешиваться. Линь Вань собрала девять цзиней, а Лю Хунъин — десять. Учетчик удовлетворенно кивнул: вот это были вполне ожидаемые и правдоподобные цифры.
Поскольку было еще только начало двенадцатого, Лю Хунъин предложила заглянуть в правление бригады — проверить, не пришло ли кому-нибудь письмо. Лу Синъяо и Линь Вань были уверены, что им ждать нечего, но Лю Хунъин настояла:
— Ну, просто составьте мне компанию.
Поддавшись на уговоры, девушки отправились вместе с ней. К огромному удивлению Лу Синъяо, бухгалтер бригады сообщил, что на её имя действительно есть письмо. Она взяла конверт и увидела четко выведенное имя отправителя: «Фан Шаовэнь». Лю Хунъин тоже получила свою почту.
Вернувшись в пункт размещения чжицин, Лу Синъяо вскрыла конверт. Внутри лежал сложенный лист бумаги и пять новеньких купюр «Датуаньцзе» достоинством в десять юаней.
В письме Фан Шаовэнь объяснял, почему его долго не было дома, выражал беспокойство о её жизни в деревне и сообщал, что отправил посылку, которая придет чуть позже. Он также наказывал ей покупать больше мяса и яиц, чтобы поддерживать силы.
Как выяснилось, в городе Синьян недавно произошло серьезное происшествие, и Фан Шаовэнь, будучи начальником управления общественной безопасности, был по горло занят координацией работы. Почти половина денег, которые были у прежней владелицы тела, присылал именно он. Несмотря на то, что он редко бывал рядом, Фан Шаовэнь содержал дочь с шестилетнего возраста и вплоть до её семнадцатилетия, пока она не устроилась на работу. Он присылал подарки на праздники и навещал её в каждый свой отпуск. Все эти поступки говорили о том, что он искренне дорожил дочерью.
Подумав об этом, Лу Синъяо решила, что обязана сообщить ему о замужестве. Она взяла у Лю Хунъин чистый лист бумаги и принялась за ответ. В письме она вкратце изложила обстоятельства своего брака и добавила немного информации о Цинь Юйчжоу.
Бригада Цинши находилась недалеко от коммуны, поэтому почтальон заезжал сюда часто. В деревне был установлен простой почтовый ящик, который проверяли раз в день.
На следующее утро Лу Синъяо передала письмо почтальону. В обед, когда девушки вернулись с работы на отдых, Лю Хунъин позвала её:
— Яояо, там тебя какая-то девушка спрашивает. Кажется, из местных.
Лу Синъяо нахмурилась. Она не знала никого из деревенских девушек. Внезапно она вспомнила слова Цинь Юйчжоу о том, что у него есть сестра. Может, это она? С этой мыслью она вышла на улицу.
Чэнь Ланьин, нервно теребя пальцы, заглядывала во двор пункта размещения чжицин. Вскоре она услышала шаги и, подняв голову, увидела приближающуюся девушку — стройную, с удивительно грациозной осанкой. Это нежное и невероятно красивое лицо врезалось ей в память с первого взгляда.
Чэнь Ланьин прикусила губу. Если бы она была такой же красавицей, неужели брат Дамао всё равно бы сбежал от неё?
Глядя на гостью в тонкой ватной куртке в цветочек и с двумя заплетенными косами, Лу Синъяо вежливо спросила:
— Ты кто?
Чэнь Ланьин пришлось задрать голову, чтобы посмотреть собеседнице в глаза — Лу Синъяо была заметно выше.
— Я... меня зовут Чэнь Ланьин. Мой отец — лучший плотник в округе, и наша семья очень дружна с семьей Цинь.
Лу Синъяо иронично приподняла бровь:
— И? У тебя какое-то дело ко мне?
— Я... я хочу знать, когда вы с братом Дамао начали встречаться? Это случилось позавчера в полдень?
Лу Синъяо внутренне вздрогнула. Это время в точности совпадало с тем моментом, когда между ней и Цинь Юйчжоу всё произошло. Откуда ей знать такие подробности?
В памяти всплыли слова Цинь Юйчжоу о том, что его подставил кто-то из знакомых. Сложив это с заявлением Чэнь Ланьин, Лу Синъяо мгновенно поняла: это она или кто-то из её семьи устроил ту ловушку.
— Это наше личное дело, и я не обязана тебе докладывать, — холодно ответила она.
Для Чэнь Ланьин эти слова прозвучали как признание.
— Если бы не я... если бы не наша семья, вы с братом Дамао никогда не были бы вместе!
Теперь Лу Синъяо была уверена на сто процентов: семья Чэнь приложила руку к той истории.
— И что с того? Мы уже вместе. И даже если он тебе нравится, у тебя больше нет шансов.
Эти слова задели Чэнь Ланьин за живое. Она вспыхнула от гнева и обиды:
— Ну и пусть! Брат Дамао всё равно тебя не полюбит! Насильно мил не будешь!
Лу Синъяо даже удивилась — надо же, какая начитанная, пословицами сыплет.
— А так ли важно, любит он меня или нет? — парировала она с ледяным спокойствием. — Главное, что этот «плод» уже сорван мной. А сладкий он или нет — это уж точно не тебе решать.
С этими словами Лу Синъяо развернулась и ушла в дом, оставив Чэнь Ланьин дрожать от ярости и запоздалого раскаяния.
Как только она вошла, Линь Вань тут же подскочила к ней, сгорая от любопытства и жажды сплетен.

Комментарии

Загрузка...