Ощущение было мимолетным, едва уловимым, отчего у него невольно возникла мысль: «Это лишь плод моего воображения».
Слабое, почти незаметное золотистое мерцание проступило на лбу Ван Дуна. Его аура была неяркой, почти неразличимой для невооруженного глаза.
К тому же в этот миг все помыслы присутствующих были прикованы к Трехглазому Золотому Льву, и никто не обратил внимания на состояние Ван Дуна.
Мерцание легко отделилось, и тот, кто наблюдал и направлял его, позволил себе редкую, торжествующую ухмылку.
Каким бы особенным ни был человек, он не в силах противиться воле бога.
Но стоило ему возликовать, как вновь проявилась пара темно-синих глаз, которых он никак не ожидал увидеть. В следующее мгновение в радиусе сотни метров от Ван Дуна все живое и неживое застыло в неподвижности.
Эту искру света, которой он управлял, успешно отбросил назад промелькнувший в пространстве темно-синий дракон.
— Время? — Божественный наблюдатель невольно замер. Он никак не ожидал, что эта внезапная помеха будет наделена силой времени.
Впрочем, это лишь слегка его удивило, но не могло помешать ему действовать дальше.
— Морской Бог, как блюститель порядка, не желаешь ли ты высказаться по поводу того, что некоторые божества самовольно вмешиваются в дела нижнего мира?
Лицо говорившего было скрыто глубоким капюшоном фиолетового плаща. Можно было лишь смутно ощутить исходящую от него ауру – бесконечно глубокую и пугающую.
— По этому поводу в Царстве Богов давно установлены правила. Полагаю, обсуждать тут нечего, — с улыбкой ответил мужчина в лазурном одеянии. Его холодный голос разительно контрастировал с благообразным обликом.
...
В то же время Цзян Юйхэн при поддержке осторожного Хо Юйхао вернулся к отряду.
Состояние его было плачевным: казалось, в теле почти не осталось жизненных сил. Бледность его лица внушала ужас, капли пота одна за другой катились по лбу, а сам он выглядел невыносимо изможденным.
Ван Дун и остальные тут же окружили его. Старейшина Сюань без промедления принялся проверять его состояние, но результат оказался неожиданным.
Жизненные силы действительно истощились, а усталость была запредельной, однако всё выглядело так, будто во время практики что-то пошло не так и он пострадал от отдачи собственной духовной силы.
— Юйхэн, паршивец, что ты натворил? — В словах Старейшины Сюаня слышался упрек, но беспокойства в них было куда больше. — ...Как ты довел себя до такого состояния?
— Я заметил неподалеку траву, которая вроде как повышает духовную и ментальную силу... Решил испробовать на себе, ну и вышло боком, — Цзян Юйхэн виновато почесал затылок. — ...Простите, что заставил всех волноваться.
Старейшина Сюань на мгновение лишился дара речи, а затем гневно взревел:
— Ах ты негодник! Куда делся твой хваленый ум? Разве можно в Великом Лесу Звездного Духа поглощать незнакомые травы направо и налево?!
Цзян Юйхэн поспешил покаяться:
— Я виноват, Старейшина Сюань. Обещаю, это было в последний раз!
— В последний раз? Да уж, старик видит, что смелости тебе не занимать! — Старейшина Сюань снова сел рядом с Трехглазым Золотым Львом. Он не переставал отчитывать Цзян Юйхэна, сохраняя при этом бдительность. — ...Ты что, возомнил себя особенным и решил, что можешь творить в лесу всё, что вздумается?
У этого сорванца было слишком много хитрости в голове. Если не проучить его как следует по возвращении, он так и не наберется ума.
Тем временем Трехглазый Золотой Лев с любопытством разглядывала человека по имени Цзян Юйхэн.
Она пребывала в недоумении: его тело было на грани краха, а он продолжал шутить с другими людьми.
Было ли это стремлением к смерти или же тем самым упрямством, присущим только людям? Она не могла понять.
Зачем он это делает?
Какая ему в этом выгода?
Внезапно в чаще леса произошла странная перемена. Кроны всех деревьев разом качнулись в одну сторону, а затем медленно вернулись в исходное положение. Невидимое давление, словно предвестник великого катаклизма, медленно потекло из глубин Великого Леса Звездного Духа.
Старейшина Сюань нахмурился. Густое желтое сияние окутало его самого, Цзян Юйхэна и Трехглазого Золотого Льва. Он чувствовал: мощь того, кто вот-вот явится, превосходит его собственную.
Вспыхнул темно-красный свет, и перед ними вновь предстал Алый Король. На этот раз в его облике не осталось и следа прежней ярости; он выглядел на удивление спокойным и уверенным.
В пасти его левой головы был зажат фиолетовый духовный зверь.
— Отпустите Божественного зверя, — холодно произнес Алый Король. — ...Эту добычу вы заберете с собой.
С этими словами он бросил зверя к ногам Старейшины Сюаня и перевел взгляд на двух малышей, которых раньше не видел.
— Похоже, твои ученики не пали от лап Божественного зверя.
— Хм. Если бы не их смекалка и быстрота, они были бы мертвы, — сухо отозвался Старейшина Сюань. — ...На этот раз закончим миром. Но не пора ли тому, кто прячется в тени, показаться и дать старику на себя взглянуть?
— Человек, если ты ищешь смерти, Мы можем это устроить, — раздался из чащи леса низкий голос.
Он был хриплым, но вмиг раскатился подобно грому. Властная, непреодолимая мощь заставила небеса над лесом померкнуть.
Лицо Старейшины Сюаня осталось бесстрастным:
— Если ты способен меня убить, что ж, попробуй.
— Человек, ты смеешь бросать Нам вызов? — В низком голосе просквозила неприкрытая ярость.
— И что с того? Произошедшее сегодня – лишь череда случайностей. То, что я оставляю Божественного зверя здесь, а не увожу в город Шрек, уже само по себе великое одолжение вам. Ты решил выбраться из своей норы, чтобы напугать старика? Могу сказать прямо – ты просчитался!
— Коли так, я заберу этого Императорского зверя удачи с собой в город Шрек. Посмотрим, осмелятся ли звери вашего леса начать новый прилив, — сказав это, он протянул руку и крепко схватил Трехглазого Золотого Льва за загривок.
— Довольно. Отпусти Божественного зверя. Мы, Ди Тянь, клянемся своей честью, что на этом всё будет кончено.
Услышав имя, Старейшина Сюань на мгновение замер от потрясения. — Оказывается, это Ди Тянь... Хорошо, старик тебе верит.
Старейшина Сюань разжал руку и без лишних слов подтолкнул Трехглазого Золотого Льва к Алому Королю.
Алый Король сразу принялся осматривать подопечную. Заметив, что раны Божественного зверя затянулись, он посмотрел на Старейшину Сюаня уже более мягко.
Взмахом правой руки Старейшина Сюань подхватил темно-фиолетового зверя. Желтое сияние окутало четверых учеников и Цзян Юйхэна, и они взмыли в воздух, на полной скорости направляясь в сторону Академии Шрек.
— Учитель, мы вот так просто уходим? — С тревогой спросила Сяо-Сяо. — ...Неужели тот, кто скрывается в лесу, и вправду на нас не нападет?
— Запомните: порой духовные звери куда честнее и вернее своему слову, чем мы, люди, — ответил Старейшина Сюань.
Как и предсказывал старик, пока они не скрылись из виду, в Великом Лесу Звездного Духа больше ничего не происходило. Удушающее давление полностью исчезло.
— Малышка, ты слишком непослушна. Я ведь говорил: для нас, зверей, нет никого опаснее духовных мастеров.
— Если бы этот мастер был не из Академии Шрек, мы бы просто не успели прийти тебе на помощь. Впредь не покидай ядро леса без спроса.
Когда низкий голос зазвучал вновь, в нем слышалась мягкость, смешанная с беспомощностью и любовью.
Трехглазый Золотой Лев подняла голову. В ее глазах отразилась сложная гамма чувств. — Тот человек сказал, что вы лишь пользуетесь мной. Если бы я не была Божественным зверем и не приносила удачу, вы бы никогда не относились ко мне так хорошо. Это правда?

Комментарии

Загрузка...