Откланявшись в знак благодарности, Цзян Юйхэн покинул общежитие первокурсников.
Давление, исходившее от этого старика, было велико, однако Юйхэн чувствовал: в нем нет враждебности, лишь легкое прощупывание словом. Впрочем, за ними наблюдал не один человек. Как бы искусно ни прятались соглядатаи, их настороженные взгляды не могли укрыться от обостренного чутья юноши.
Стоило ему окончательно скрыться из виду, как из тени неспешно вышли Янь Шаочжэ, Старейшина Сюань и другие старейшины-хранители Павильона Морского Бога.
— Учитель, он ведь сам признался, что прибыл из Императорской академии духовных инженеров Солнца и Луны, — спросил Янь Шаочжэ, слегка нахмурившись. — Не слишком ли опрометчиво позволять ему становиться основным учеником сразу двух факультетов?
Мир на континенте все эти годы был лишь видимостью: в тени не прекращались столкновения с Империей Солнца и Луны, а на границах бесчинствовали злые духовные мастера. Все указывало на то, что война – лишь вопрос времени. В таких обстоятельствах им приходилось проявлять бдительность и заранее готовиться к любым угрозам, особенно к появлению предателей.
— Старейшина Му, слова Шаочжэ не лишены смысла, — серьезно произнес Сюань-цзы. — Талант этого мальчишки и впрямь выдающийся, особенно его Дракон Мерзлоты с Абсолютным Льдом. Я чувствую, что по чистоте родословной он способен превзойти даже меня.
— Что?!
Слова старика громом отозвались среди присутствующих. Все замерли, пораженные услышанным.
Каждому было известно: в боевом духе Сюань-цзы – Божественном Быке Таоте – течет кровь самого Таоте, одного из девяти сыновей Бога Драконов. По чистоте крови с ним могли соперничать разве что Короли Драконов да двое Первородных Ящеров. И все же Дракон Мерзлоты Цзян Юйхэна подавлял саму его суть!
— Как это возможно? — Изумился Янь Шаочжэ. — В истории боевых духов еще не встречалось ничего подобного. Даже если речь идет об эволюции крови, для нее должны быть хоть какие-то основания!
Остальные старейшины согласно закивали. Эволюция и происхождение духов никогда не были случайностью – за каждым таким случаем стояла четкая историческая и логическая преемственность.
Глядя на их потрясенные и полные подозрений лица, Му Энь лишь покачал головой:
— Слишком много в вас тревоги и сомнений. Стоило парню ничего не сделать, как вы уже насторожились, готовые выставить его вон из Академии.
— ...Подумайте сами, — продолжал Старейшина Му. — Будь он и впрямь шпионом Империи Солнца и Луны, неужели они отпустили бы такой талант? С какой стати им не оставить его у себя и не приложить все силы для обучения?
— ...Двенадцатилетний духовный инженер четвертого ранга – такого не знала даже их история. При должном наставничестве из него вырастет мастер девятого, а то и десятого ранга. Раз он может рассчитывать на лучший прием дома, зачем ему проделывать такой долгий путь до нашей Академии Шрек? Разве сама эта причина не стоит того, чтобы мы хорошенько над ней поразмыслили?
Услышав объяснение и мягкий упрек Му Эня, старейшины пристыженно склонили головы. Они и впрямь поступили низко, меряя благородного человека своей меркой.
— Не беспокойтесь, учитель, — торжественно заверил Янь Шаочжэ. — Впредь подобного не повторится.
— Хорошо, ступайте по делам. И помните: вторая подобная ошибка будет непростительна.
Сказав это, Му Энь вновь прикрыл глаза, погружаясь в состояние покоя.
Однако планы Цзян Юйхэна были куда масштабнее, чем мог вообразить старейшина. От Императорской академии до нынешнего Шрека – он медленно, шаг за шагом, собирал вокруг себя все необходимое...
Наградой за победу в турнире первокурсников стала кость левой ноги скоростного типа – сокровище весьма достойного качества. В этом мире духовные кости были величайшей редкостью, и каждая доставалась с огромным трудом.
Проблема была лишь в одном: кость была всего одна, и ее нужно было как-то разделить.
Цзян Юйхэн внес самый весомый вклад в победу, а учитывая его специализацию в системе контроля, кость лучше всего подходила именно ему. Ван Дун, Хо Юйхао и Сяо-Сяо решили это единогласно, и возражения Юйхэна не принимались.
— Ну и дурачок же ты! — Ван Дун с досадой легонько стукнул его по макушке. — Сказано тебе: бери! К чему эта излишняя скромность? Ты ее заслужил!
Юйхэн потер ушибленное место и с обиженным видом пробормотал:
— Да есть у меня уже кость левой ноги. Толку-то мне от второй?
— Это еще когда ты успел? — Изумился Ван Дун. — Почему я не в курсе?
Сяо-Сяо смотрела на него с не меньшим удивлением. Неужели за эти несколько дней их староста успел где-то втихомолку разжиться таким сокровищем?
Хо Юйхао тихонько отступил на пару шагов, словно от нечистой совести, и даже приглушил свое присутствие, боясь привлечь внимание.
— Так ты и не спрашивал... вот я и не говорил...
Договорить он не успел: нога Ван Дуна без малейших колебаний взметнулась в ударе. Цзян Юйхэн вновь продемонстрировал всем мастерское сальто назад с последующим приземлением лицом в землю.
— Дурак, дурачина! — Фыркнул Ван Дун. — Разве я должен обо всем спрашивать? Не мог сам сказать? Бесишь!
Ван Дун и сам не понимал, что с ним творится. Раньше он считал себя вполне миролюбивым, но рядом с Цзян Юйхэном руки так и чесались кому-нибудь врезать. «Наверняка этот дурачок просто нарывается, вот я и не сдерживаюсь. Дело вовсе не в моем характере», – оправдывал он себя.
— Отдайте ее Сяо-Сяо, — предложил Юйхэн, поднимаясь. — Мы тут собрались взрослые мужчины, так что давайте соблюдать правило: дамы вперед. К тому же это лишь наша первая победа. Если будем стараться, в будущем наград и костей у нас будет хоть отбавляй.
Цзян Юйхэн не был эгоистом, к тому же он видел потенциал Сяо-Сяо и ее добрые отношения с Хо Юйхао. Отдав кость ей, он не только располагал ее к себе, но и закладывал фундамент для будущего привлечения в Пагоду Духов – выгодная сделка, в которой он ничего не терял.
— Я согласен, — кивнул Ван Дун.
— И я не против, — добавил Хо Юйхао. Кость на скорость была для них обоих не самым желанным приобретением.
Сяо-Сяо замахала руками:
— Ну как же так! Староста, твой вклад в команду самый большой. Даже если тебе не нужна эта кость, ее можно обменять на подходящую!
— Не спорь, — Юйхэн решительно вложил кость в ее руки, перейдя на строгий тон капитана. — Мы теперь одна семья, одна команда. Или ты считаешь нас чужими? Сказано же: дамы вперед. Забирай, это приказ капитана, иначе я решу, что ты меня не признаешь.
Ван Дун перевел взгляд с Сяо-Сяо на Юйхэна и проворчал с явной ноткой ревности в голосе:
— Цзян Юйхэн, а ты, я гляжу, мастер променять друзей на любовь.
Сяо-Сяо, прикрыв рот ладошкой, прыснула со смеху:
— Ван Дун, ты ничего не перепутал? По-моему, это ты для старосты – «любовь», а я так, просто друг.
— Вот-вот, — подхватил Хо Юйхао. — Слепому видно, что старший брат Юйхэн к тебе по-особенному относится. Прямо-таки души в тебе не чает.
При упоминании Цзян Юйхэна лицо Ван Дуна мгновенно вспыхнуло, а в голосе прорезалось заикание:
— К-кто это... кто просил этого дурака ко мне по-особенному относиться?!
Хо Юйхао и Сяо-Сяо переглянулись и синхронно закрыли рты руками, подавляя смех. Против такой искры в отношениях они были бессильны: даже упрямые отрицания звучали до приторности сладко.
— Приятно видеть, что вы не перегрызлись из-за награды, а проявили благородство, — раздался голос Чжоу И. — Академии Шрек повезло иметь таких учеников.
Учительница подошла к ним быстрым шагом. Хоть она и старалась говорить мягче, от ее леденящего душу тона четверка друзей невольно затаила дыхание.

Комментарии

Загрузка...