— Шреку не нужны ученики, которые ищут легких путей, — холодно произнесла Чжоу И. — Тот, кто обладает силой, но лишен правильного настроя, став мастером, принесет любой стране лишь одни бедствия.
— Тайлун, я спрашиваю тебя в последний раз: ты пробежал сегодня сто кругов?
Взгляд Тайлуна на мгновение метнулся в сторону, он явно занервничал, но в итоге все же выпрямился и упрямо заявил:
— Разумеется, пробежал!
Чжоу И усмехнулась. Не колеблясь ни секунды, она во всех подробностях изобличила его хитрость и лень. Чтобы пресечь любые попытки оправдаться – как со стороны Тайлуна, так и других учеников – она продемонстрировала заранее подготовленную запись с камер наблюдения. На глазах у всех процесс тренировки прокрутили заново.
На этот раз у Тайлуна не осталось ни единого шанса выкрутиться. Его лицо густо покраснело. Юноша и представить не мог, что Чжоу И, которой поначалу даже не было на стадионе, зафиксирует его обман до мельчайших деталей.
— Но даже если я не добежал несколько кругов, вы не имеете права за это исключать! — Тайлун все еще не желал сдаваться, продолжая спорить.
Чжоу И презрительно фыркнула:
— Причину я уже назвала – ты недостоин быть учеником Шрека. А теперь собирай вещи и проваливай отсюда!
Ледяной тон, непререкаемые слова и подавляющая аура Чжоу И заставили остальных восьмерых недовольных окончательно замолкнуть. Всего за один час она утвердила свой абсолютный авторитет в первом классе новичков.
Девяти исключенным ничего не оставалось, кроме как понуро уйти. Впрочем, они направились не за вещами, а прямиком в учебную часть, чтобы подать жалобу. Как они могли смириться с тем, что их выставили вон в первый же день по столь, как им казалось, нелепой причине?
— Даю вам четверть часа: все живо в общежитие, переодеться, и возвращайтесь в класс на занятия.
Сказав это, Чжоу И перевела взгляд на Цзян Юйхэна и Ван Дуна, которые все еще продолжали бежать, и громко добавила:
— Вы двое тоже, хватит. Быстро возвращайтесь и смените одежду.
В этот раз никто не посмел медлить ни секунды. Ученики сорвались с места и почти на спринтерской скорости помчались к своим комнатам.
— Ну и лютая же эта старуха, в один миг вышвырнула девятерых, — на бегу пропыхтел Ван Дун, торопясь в общежитие вместе с Цзян Юйхэном. Кто знает, какую еще пакость придумает эта женщина, если они не успеют вовремя.
— Ван Дун, спасибо, что составил мне компанию, — сказал Цзян Юйхэн.
Ван Дун слегка покраснел и хмыкнул:
— Не за что. Если бы не я, ты бы не поранился. Иди первым переодевайся, я почти не вспотел.
Цзян Юйхэн не удержался от смешка:
— Ван Дун, я и не знал, что ты умеешь врать так складно, даже глазом не моргнув. Давай лучше ты первый. Я переодеваюсь гораздо быстрее тебя!
Ван Дун прищурился и вскинул кулак:
— Цзян Юйхэн, у тебя что, бока чешутся? Давно не битый?
— Да шучу я, шучу! Не злись, уже иду, — Цзян Юйхэн примирительно замахал руками и поспешил в комнату.
Оказавшись внутри, он быстро скинул пропитанную потом одежду и обтер тело влажной тканью. Однако до раны на спине он дотянуться никак не мог. Ничего не поделаешь – пришлось просить Ван Дуна о помощи.
Услышав просьбу, Ван Дун лишь на мгновение замялся, прежде чем зайти в комнату. Рана на спине Юйхэна без должной обработки антисептиком уже заметно воспалилась.
Ван Дун взял обеззараживающее средство, смочил ватную палочку и принялся осторожно, раз за разом протирать кожу вокруг повреждения. Он прекрасно понимал, какую боль причиняет это лекарство, поэтому во время обработки не забывал мягко дуть на рану, стараясь хоть немного облегчить страдания друга.
От этого жеста в сердце Цзян Юйхэна разлилось тепло.
— Дунэр, ты так добра ко мне, — прошептал он. Его голос был совсем тихим, предназначенным лишь для них двоих.
Ван Дун был слишком сосредоточен на деле и не обратил внимания на то, как именно Юйхэн его назвал.
— Готово. В следующий раз будь внимательнее и не забывай про лекарство. Не хочу, чтобы ты вечно меня обременял!
Хоть он и ворчал, Цзян Юйхэн всё видел. Каждый раз, когда нужно было обработать раны, Ван Дун сам подходил и помогал, причем делал это с невероятной нежностью.
— Спасибо. Пойду подожду тебя снаружи, — Цзян Юйхэн заботливо прикрыл за собой дверь.
Сам Ван Дун управился быстро. Меньше чем через пять минут он вышел из комнаты, выглядя свежим и обновленным. Тонкий, едва уловимый аромат вновь коснулся обоняния Цзян Юйхэна.
Глядя на такого Ван Дуна, Юйхэн на мгновение невольно замер.
Заметив этот взгляд, Ван Дун звонко щелкнул его по лбу:
— О чем это ты там размечтался? Пошли скорее!
— А, да, идем! — Юйхэн торопливо закивал.
Когда они вернулись в класс, почти все студенты уже были на своих местах. Ровно через час появилась и Чжоу И. Окинув взглядом девяносто одного оставшегося ученика, она удовлетворенно кивнула и начала лекцию.
Содержание урока почти не отличалось от того, что Юйхэн помнил из первоисточника: разбор защитных и атакующих духовных инструментов, а также тенденции их развития в будущем. Нельзя было не восхититься Чжоу И – не зная сюжета, она со стопроцентной уверенностью предсказывала, что духовные инструменты со временем станут ядром прогресса на всем континенте. Подобная прозорливость дана не каждому.
Ван Дун к теме духовных инструментов интереса не проявлял, напротив – на его лице читалось нескрываемое раздражение. Цзян Юйхэн понимал причину: во всем было виновато влияние Морского Бога, взиравшего на мир с небес. Тан Сань гордился своей Сектой Тан, которую фактически погубило развитие духовных инструментов, и его мелочная натура не позволяла забыть эту обиду.
Если бы не сдерживающее влияние Бога Разрушения в Шэньцзе и если бы прогресс не был неизбежен, Тан Сань наверняка уничтожил бы сами основы Империи Солнца и Луны. Как говорилось в одном сериале: «На континенте Доуло не место вещам, которые круче меня!»
Наступило время после полудня. Как только прозвенел звонок с последнего урока, ученики первого класса, словно сорвавшиеся с цепи обезьянки, гурьбой высыпали из кабинета.
Цзян Юйхэн сладко потянулся. От долгого сидения на одном месте у него затекло всё тело. Сегодня нужно лечь пораньше и обойтись без ночных посиделок, ведь завтра старая карга обещала выборы старосты – наверняка опять устроит какую-нибудь изнурительную беготню.
— Пошли, я ужасно устал, скорее бы вернуться, — Ван Дун поднялся и позвал Юйхэна.
— Согласен. А что на ужин? — Спросил Цзян Юйхэн.
При этом вопросе и Ван Дун, и подошедший Хо Юйхао замерли. За день они так вымотались, что аппетит напрочь пропал.
— Потом решим. Сначала спать.
— Плюс один.
Но стоило троице выйти из класса, как внезапно возникла знакомая фигура. Этот человек с восторженным криком бросился к Цзян Юйхэну и крепко прижал его к себе.
— Юйхэн, младший братик, я тебя просто обожаю!
От этих внезапных объятий все четверо остолбенели. У Хо Юйхао и Бэй-Бэя глаза полезли на лоб. Цзян Юйхэн в изумлении смотрел на Тан Я, замершую в его руках; он высоко задрал ладони, боясь коснуться девушки, и в панике покосился на Ван Дуна, чей взгляд становился всё более недобрым.
А Тан Я, напротив, пребывала на седьмом небе от свалившегося на нее богатства. Она и в самых смелых мечтах не могла представить, что чертеж защитного духовного инструмента третьего уровня, переданный Цзян Юйхэном, уйдет за баснословную цену – в миллион золотых духовных монет.

Комментарии

Загрузка...