Нин Синчжи устроил такой разнос, что все в гарнизоне опешили, и даже Цзи Сю, только что громче всех возмущавшийся, прикусил язык.
Лицо Ся Фэйгуана сменило несколько оттенков — от мертвенно-бледного до сизого, он просто не находил слов.
Нин Синчжи не дал ему шанса оправдаться. Он взял со стойки военную розгу и двинулся к Ся Фэйгуану:
— Плохое управление подчиненными, пренебрежение воинским уставом — разве тридцать ударов розгами не будут справедливым наказанием?
Лицо Ся Фэйгуана исказилось. Ему и так было тошно от того, что какой-то сопляк, у которого еще пух на щеках не обсох, отобрал у него должность генерала, а теперь этот выскочка собирается опозорить его перед всем гарнизоном?
— Да ты посмей! — Ся Фэйгуан в ярости уставился на Нин Синчжи. Его дед был соратником основателя династии, служил трем императорам, был лично назначен Уань-хоу самим императором Гао-цзу. Он не только обучал покойного императора боевым искусствам, но и преподавал стратегию нынешнему государю. Хотя старик давно скончался, его влияние было огромно. Семья Ся в Сицзине всегда вела себя как хозяева жизни, и с какой стати сын какого-то наместника будет учить его уму-разуму?
— Как генерал, я не могу закрывать глаза на проступки подчиненных. Иначе где останется воинская дисциплина? Где будет наш авторитет? — Нин Синчжи говорил спокойно, но каждое слово звучало как удар гонга.
— Ты, смазливая куколка, прислуживающая в постели, смеешь учить меня! — Ся Фэйгуан выхватил с полки длинный клинок и бросился на Нин Синчжи.
Нин Синчжи даже не дрогнул. Он подцепил ногой стоявшую рядом скамью для наказаний и пнул её в сторону нападавшего. Ся Фэйгуан не успел даже приблизиться: удар пришелся точно в колени, и он рухнул грудью на скамью.
Нин Синчжи легким движением выбил клинок из его руки, наступил ему на спину и опустил розгу. По гарнизону разнесся леденящий душу вопль.
Предыдущий генерал был ставленником знатной наложницы и держал свою свиту, а Ся Фэйгуан был бездарностью, привыкшей кичиться именем семьи. Молодые воины гарнизона впервые видели подобную расправу. Глядя, как ягодицы Ся Фэйгуана превращаются в кровавое месиво, они невольно поежились, чувствуя, как у них самих спины покрываются холодным потом.
Узнав, что сына избили, Уань-бо немедленно примчался в гарнизон с толпой наемников, требуя, чтобы Нин Синчжи вышел к нему.
Нин Синчжи с ледяным лицом обвел взглядом строй:
— Кто сегодня стоял в карауле у ворот?
Пятеро воинов нехотя вышли вперед. Цзи Сю, почувствовав на себе тяжелый взгляд Нин Синчжи, похолодел. Он робко сделал несколько шагов вперед, дрожа всем телом.
— Раз вы были в карауле, как допустили, что посторонние ворвались в гарнизон? — спросил Нин Синчжи.
Те хранили молчание. Хотя они и числились в карауле, все знали, что сегодня приедет Нин Синчжи, и Ся Фэйгуан специально собрал их, чтобы устроить новому начальнику показательную порку. Кто же знал, что вместо этого они сами получат урок? К тому же, даже если бы они стояли на посту, кто бы осмелился преградить путь Уань-бо?
Нин Синчжи глубоко вздохнул. Он и представить не мог, что в Левой гвардии Фэнчэнь царит такой хаос: средь бела дня в гарнизон входят как к себе домой.
— Задержать нарушителей! — Нин Синчжи указал на Уань-бо.
Остальные воины замерли, но Цзи Сю не посмел ослушаться. Нин Синчжи только что вбил тридцать ударов в Ся Фэйгуана, а за пятьдесят он точно отправится на тот свет. Цзи Сю поднял клинок и закричал:
— Братья, вперед! Если что — мой дед за нас заступится!
Гарнизон взревел. Молодые воины еще не успели погрязнуть в дворцовых интригах, в них еще жило обостренное чувство справедливости. Несмотря на слухи, после утренней жесткой расправы они были потрясены. Теперь в их глазах не было пренебрежения — только искреннее восхищение силой.
В начавшейся суматохе наемники Уань-бо были схвачены, а сам Уань-бо в хаосе сбежал. Этот мальчишка из рода Нин был безумен — он посмел поднять руку на него! Он отправится ко двору и подаст жалобу императору!
Нин Синчжи закончил экзекуцию, отбросил розгу и обратился к окружавшим его юношам:
— Двое, отнесите генерала Ся в его покои и позовите лекаря.
Затем он перевел взгляд на Цзи Сю:
— А остальные?
Цзи Сю, впервые участвовавший в подобном деле, чувствовал, как в крови бурлит адреналин. Он уже готов был увести наемников, но под взглядом Нин Синчжи молча вернулся на пост у ворот.
Закончив дела, Нин Синчжи вернулся в кабинет, чтобы вникнуть в военные отчеты. Вскоре в комнату ворвался запыхавшийся Цзи Сю:
— Генерал, из дворца прислали людей! Наверняка этот старый негодяй Ся Лю побежал жаловаться!
Нин Синчжи, услышав о людях из дворца, крепче сжал бумаги. Он поднялся:
— Пойдем посмотрим.
На выходе он увидел Ван Сяошуня. Увидев Нин Синчжи, мальчик едва не прослезился, но, вспомнив наказ учителя, послушно произнес:
— Генерал Нин, у императора указ: просит вас прибыть во дворец.
— Хорошо.
Цзи Сю тут же вызвался:
— Я тоже поеду!
Ван Сяошунь покачал головой:
— Император вызывал только генерала Нина.
— Это из-за того, что старый хрыч Ся Лю наябедничал? — спросил Цзи Сю.
Ван Сяошунь бросил взгляд на Нин Синчжи, а затем на Цзи Сю, ответив молчанием.
Цзи Сю, ставший главным фанатом Нин Синчжи, торжественно пообещал:
— Генерал, не волнуйтесь, я вас вытащу! — и умчался прочь.
Нин Синчжи покачал головой, не придав словам юноши значения, и повернулся к Ван Сяошуню:
— Идем.
Как только они покинули гарнизон и скрылись от любопытных глаз, Ван Сяошунь не выдержал:
— Господин, Уань-бо пошел к императору жаловаться, что вы его избили. Боюсь, добром это не кончится.
Нин Синчжи ободряюще похлопал его по плечу:
— Не тревожься, всё будет хорошо.
Он знал, на что идет, и был готов к последствиям. К тому же, семья Уань-бо давно бесчинствовала в столице, прикрываясь связями с семьей знатной наложницы. Покойный император закрывал глаза на их злодеяния, но Не Сюань давно хотел прибрать их к рукам. И теперь, когда Нин Синчжи сам преподнес ему повод, как он мог упустить такую возможность?
У входа во Дворец Цзычэнь Нин Синчжи услышал прерывистые рыдания. После того как Ван Сяошунь доложил о прибытии, изнутри раздался ледяной голос Не Сюаня:
— Впустить.
Нин Синчжи сжал кулаки, чтобы унять волнение, и вошел. Внутри он увидел Уань-бо, который сидел с таким видом, будто из него вынули душу. Нин Синчжи отвел взгляд и почтительно поклонился Не Сюаню.
Император не предложил ему подняться. Он скользил взглядом по фигуре Нин Синчжи. Прошло всего несколько дней, а тот выглядел куда лучше — видимо, жизнь вне дворца ему пришлась по душе.
Не Сюань подался вперед и спросил мрачным тоном:
— Ты избил Уань-бо?
Нин Синчжи опустил глаза, сохраняя прямую осанку:
— Я лишь проучил бандитов, ворвавшихся в гарнизон.
Уань-бо не ожидал, что Нин Синчжи осмелится лгать прямо в лицо императору. Он выпрямился:
— Ты смеешь отрицать, что отдал приказ?!
Нин Синчжи посмотрел на него:
— Я уже сказал: я проучил бандитов, ворвавшихся в гарнизон. Неужели почтенный граф и есть тот самый бандит?
Уань-бо вытаращил глаза:
— Ты избил моего сына, чтобы показать свою власть, а теперь еще и меня клеймишь разбойником? Это неслыханно!
Не Сюань, наблюдая за язвительными ответами Нин Синчжи, который не только не сломался под давлением слухов, но и начал подавлять оппонента своим присутствием, почувствовал раздражение. Он откинулся на спинку трона и спросил Уань-бо:
— И как же вы хотите уладить это дело?
Почувствовав поддержку, Уань-бо тут же задрал нос:
— Нин Синчжи вбил моему сыну пятьдесят ударов и нанес увечья мне, старику. Шестьдесят ударов палками — это минимум, которого он заслуживает!
— А что скажет господин Нин? — Не Сюань с полуулыбкой посмотрел на него.
Нин Синчжи наконец встретился с ним взглядом. Уголки губ Не Сюаня были приподняты, но в глазах не было ни капли тепла. Нин Синчжи понимал: это месть. Он опустился на колени и прижался лбом к полу:
— Воля императора — закон для меня.
— Хорошо! — Не Сюань уже собирался отдать приказ, как вдруг вошел Ван Фуси:
— Ваше Величество, Герцог Хань просит аудиенции.
Не Сюань откинулся назад:
— Впустить.
В зал стремительно вошел старик с седыми волосами и румяным лицом. Следом за ним семенил Цзи Сю.
— Старый слуга приветствует Ваше Величество, — Герцог Хань отвесил глубокий поклон, Цзи Сю поспешно последовал его примеру.
— Герцог, встаньте, — сказал Не Сюань и добавил, обращаясь к Ван Фуси: — Принести стул.
Герцог Хань выпрямился и махнул рукой:
— Не нужно, я пришел просить об одолжении.
— О каком? — Не Сюань приподнял бровь.
Герцог Хань бросил гневный взгляд на Уань-бо:
— Ся Фэйгуан не справлялся с управлением, пренебрегал законом — молодой генерал Нин поступил правильно! Уань-бо незаконно ворвался в гарнизон — молодой генерал Нин поступил еще лучше! Прошу Ваше Величество проявить милость и не наказывать его.
Герцог Хань был человеком честным и прямолинейным. Не вынося засилья интриганов, он год назад отошел от дел, но теперь пришел просить за Нин Синчжи.
Не Сюань молчал, поглядывая на Цзи Сю, который, стоя за спиной герцога, выпятил грудь и грозно сверлил взглядом Уань-бо. Не Сюань перевел взгляд на Уань-бо и холодно спросил:
— Уань-бо, всё было именно так?
Не дожидаясь ответа, Цзи Сю выпалил:
— Я служу в Левой гвардии Фэнчэнь, я свидетельствую — всё правда! Я из-за них даже тренироваться не мог!
Не Сюань нахмурился, а Герцог Хань, потеряв дар речи от такой наглости, отвесил Цзи Сю подзатыльник:
— Император спрашивает, кто тебе позволил перебивать?
Цзи Сю обиженно замолчал. Уань-бо, почувствовав, что все смотрят на него, сполз со стула на колени. Его лицо побелело, и в жаркий день он покрылся холодным потом:
— Ваше... Ваше Величество, Фэйгуан — единственный сын в семье Ся, Нин Синчжи покалечил его, это...
— Единственный сын — это действительно ценно, — Не Сюань улыбнулся, но в его голосе не было ни капли тепла. — В таком случае, пусть возвращается домой и лечится.
Лицо Уань-бо исказилось:
— Ваше Величество, я не это имел в виду, Фэйгуан...
Не Сюань не желал больше слушать:
— Увести Уань-бо из дворца.
Уань-бо рухнул на пол. Он хотел прогнуть Нин Синчжи, вытеснить его с должности и освободить место для сына, но не ожидал, что нынешний император — совсем не тот слабовольный правитель, каким был его предшественник. Старые методы больше не работали: он не только не отомстил, но и погубил карьеру собственного сына.
Когда Герцог Хань ушел, Цзи Сю, следуя за ним, продолжал строить глазки Нин Синчжи, пытаясь показать, что будет ждать его снаружи. Но Нин Синчжи не сводил глаз с пола, даже не взглянув на него. Однако каждое движение Цзи Сю не укрылось от Не Сюаня, и лицо императора мгновенно помрачнело.

Комментарии

Загрузка...