— Хе-хе, братишка...
— Ты мне не брат. — Лин И посмотрел на него. — Недостоин.
— Молодой человек, сразу видно, что жизнь тебя еще не била. Учись смотреть правде в глаза! Не думай, что раз у тебя за спиной кто-то стоит, можно творить что вздумается. Великая Цинь — правовое государство...
Молодой человек слегка повысил голос, в глазах его промелькнуло сочувствие:
— Учитывая, что этот дом скоро станет моей собственностью, я даже не буду придираться к тому, что моя мать пострадала из-за тебя.
— Вот же подлый и бесстыжий тип!
— Видали такого нахала?
— Вся семейка — бессовестные...
Окружавшие их соседи не выдержали — так и хотелось подойти и надавать этому парню пощечин.
Молодой человек вдруг холодно усмехнулся, поклонился на все четыре стороны и резким тоном произнес:
— Господа, хватит уже. Этот вот тип сейчас уберется отсюда, поджав хвост, а я... я — ваш будущий сосед, который еще проводит вас всех в последний путь!
На миг вокруг воцарилась тишина, а затем ругань стала еще громче.
Будь он мужчиной средних лет, которому нужно кормить стариков и детей, пара угроз — и он бы, может, и заткнулся.
Но эти старики и старухи... им действительно было нечего бояться!
Денег полно, времени полно, кого им бояться?
Как говорил один дед под семьдесят:
— Мне уже земля в лицо сыплется, и я буду бояться такого щенка? Ты же вроде умеешь драться? Давай, ударь меня! Хватит ли у тебя за твоим домом расплатиться? Думаешь, знаешь пару человек — и ты великий? А кто здесь не знает пары человек? Бесстыжая морда, катись отсюда!
Глядя на разъяренных стариков и старух, Лин И решил, что впредь обязательно будет поддерживать с ними хорошие отношения.
Честное слово, боевая мощь просто запредельная!
Если дело доходит до перепалки, этот молодой человек — просто слабак, он сдался бы за минуту.
Лин И достал мобильный телефон, взглянул на время и почувствовал, что пора.
Как раз в этот момент со стороны входа в переулок вдруг вошла группа людей.
Впереди шла высокая городская красавица: на ней были бежевые брюки-дудочки, туфли на каблуках, белая рубашка, волнистые длинные волосы, а лицо скрывали большие темные очки.
Су Цинцин в таком виде — Лин И даже опешил. Раньше она либо ходила в военной форме, либо одевалась подчеркнуто скромно и старомодно. Такой он видел ее впервые.
Су Цинцин, излучавшая вокруг себя юную свежесть и модный шарм, подошла ближе. Не поздоровавшись с Лином И, она взглянула на номер дома.
Затем обернулась к группе рабочих в униформе за спиной и сказала:
— Вот это место. Запомните: мне ничего из того, что внутри, не нужно! Кроме несущих стен, разнесите все к чертям!
Стоявший рядом Гу Тун с удивлением разглядывал «рабочих» в униформе за спиной Су Цинцин, и уголок его рта невольно дернулся.
Будучи военным, он сразу понял: какие это, к черту, рабочие — это же солдаты, у каждого за плечами боевой опыт!
А личность красивой женщины Гу Тун тоже мгновенно вычислил.
Су Цинцин, первая красавица разведывательного управления при Военном ведомстве Великой Цинь!
Но что она здесь делает?
Бросив взгляд на спокойно стоявшего Лина И, Гу Тун все понял. «Этот парень еще безжалостнее меня», — подумал он про себя.
Группа «рабочих» с кувалдами и пилами в руках уже собралась врываться внутрь, как молодой человек вскочил и преградил им путь у дверей.
— Вы кто такие? Как вы смеете врываться в чужой дом? Среди бела дня что вы творите? Здесь же начальство из Городской стражи и Инспекционного Двора...
Шлеп!
Один из «рабочих» замахнулся и отвесил молодому человеку, у которого тоже был первый ранг — тренировка техник, звонкую пощечину.
Парень даже не успел среагировать, как чья-то ладонь впечаталась ему в лицо.
Удар вышел хлестким и звонким, отшвырнув его на несколько шагов в сторону.
— С дороги!
Ударивший шагнул во двор, и следом за ним туда же гурьбой ворвались остальные.
Тот чиновник из Инспекционного Двора, с внушительным видом, громко прикрикнул:
— Вы что творите? Закона для вас не существует?
Су Цинцин взглянула на него:
— А ты кто такой?
Мужчина средних лет посмотрел на Су Цинцин:
— Я из Инспекционного Двора города Весны...
— Не твое дело.
Сказав это, Су Цинцин отвернулась, посмотрела на остолбеневших старых соседей и, озарившись улыбкой, произнесла:
— Дяденьки и тетеньки, вы меня помните? Я когда-то здесь жила.
Какая-то женщина из толпы вдруг хлопнула себя по лбу и взволнованно воскликнула:
— Ах ты ж! Ты же та девочка, которую когда-то удочерил господин Шэнь! Ты тогда уже была такая красивая, стройная, я еще шутила, что возьму тебя в невестки. Ой-ой-ой, невероятно! Теперь ты еще краше — я тебя и не узнала!
Су Цинцин, слегка смущаясь, сняла очки, явив миру пару прекрасных глаз, и посмотрела на ту женщину:
— А ваш сын уже женился?
Та с сожалением на лице и кислой миной ответила:
— В прошлом году женился...
Толпа разразилась хохотом.
Как будто, не женись он, у него был бы шанс...
Молодой человек, которого только что отхлестали, наконец пришел в себя. Так значит, эта тоже из тех, кого удочерил тот самый директор Шэнь?
У такого большого человека других дел нет?
Зачем ему удочерять столько детей?
А потом он подумал... стоп!
Он заорал на Су Цинцин:
— Ты кто такая вообще? По какому праву ты врываешься в мой дом...
В тот же миг от Су Цинцин повеяло ледяным холодом, и она, включив всю свою ауру, направилась к молодому человеку.
Если честно, по-настоящему, по силе Су Цинцин вряд ли была ему соперницей.
Но перед ней, у него, которого только что отхлестали и у которого распухла половина лица, перехватило дыхание.
— Т-ты... что ты собираешься делать?
Су Цинцин холодно посмотрела на него:
— У меня не такой мягкий характер, как у моего брата. Ты, мусор, сейчас же, сию секунду, немедленно... убирайся отсюда вместе со всем своим тошнотворным хламом!
Тот чиновник из Инспекционного Двора, которого только что проигнорировали, снова подлез, холодно глядя на Су Цинцин:
— Сударыня, я вынужден вас предупредить...
— Я разве не сказала, что это не твое дело? — Су Цинцин посмотрела на мужчину средних лет, лицо ее было холодным и надменным. — Нравится быть пособником? Я не трогаю таких, как ты, только потому, что ты такой же, как он...
Она указала пальцем на парня с распухшей щекой:
— Ты даже имени не достоин!
— Ты...
Мужчина средних лет остолбенел, лицо его стремительно налилось краской, в глазах вспыхнули обида и ярость.
— Сударыня, мы уже опечатали это место... — не выдержал заместитель управляющего Отделения банка в Чуньчэне.
— А ты еще кто? — Су Цинцин посмотрела на него.
— Я...
— Ладно, мне не интересно, кто ты. Я задам один вопрос: по какому праву вы опечатали мою недвижимость?
Су Цинцин посмотрела на него, затем перевела взгляд на чиновника из Инспекционного Двора и с ледяным безразличием спросила:
— Что я такого противозаконного совершила? Какое у вас право опечатывать мой дом?
Несколько человек остолбенели.
Твой?
В этот момент во дворе начался настоящий переполох. Сначала выгнали жену молодого человека, затем вышвырнули того сорванца...
Усвоив урок прошлого раза, на этот раз парень не выпускал жену и ребенка, но когда группа ворвалась внутрь, тот сорванец опять полез на рожон и ввязался в перепалку.
Те люди, хоть и не стали бы всерьез обижать ребенка, но и любезничать не собирались — схватили его за шиворот и вышвырнули вон.
Затем из дома начали выносить самые разные вещи и швырять их у входа.
Никакой осторожности — все просто выкидывалось!
Зазвенели удары по стенам — зазвенели тут же!
Весь процесс был стремительным до духоты!
Семья из трех человек совсем обалдела, а люди из Инспекционного Двора и Отделения банка в Чуньчэне стояли как вкопанные.
Это что за ремонтная бригада такая?
Да это же снос дома!
Молодой человек хотел было что-то сказать, но люди из Инспекционного Двора и Отделения банка уже поняли, что что-то не так.
Они не стали лезть на рожон и спорить с Су Цинцин, а разбежались по углам и принялись звонить по телефонам.
Только тогда Су Цинцин подошла к Лину И, с легкой жалостью посмотрела на него и тихо спросила:
— Выпустил пар?
В голове Лина И вдруг прозвучал тот холодный голос, что молчал долгое время:
«Эта девушка — само очарование и отвага! Мне нравится!»
Лин И проигнорировал его и, глядя на Су Цинцин, сказал:
— Тот, кто даже имени не достоин, не стоит того, чтобы на него злиться. Но было приятно.
Су Цинцин сказала:
— С мразью нужно обращаться по-мразски. Это еще не конец. Они столько лет незаконно занимали наш дом — они должны заплатить!
Лин И кивнул. На этот раз он тоже не собирался спускать все той семейке с рук.
Им уже давали шанс, а они лишь обнаглели. Если бы извинения помогали, зачем тогда нужны Гу Тун и остальные? Кстати, а где Гу Тун?
Он обернулся и поискал взглядом: Гу Тун стоял вместе с группой своих подчиненных и с неподдельным интересом наблюдал за происходящим, словно ел попкорн.
— Цинцин, иди сюда, я тебя кое с кем познакомлю. Гу Тун... мой старший брат по ученичеству. В последние дни он обо мне очень заботился. В городе Весны я многим ему обязан.
Су Цинцин кивнула:
— Тогда его нужно как следует отблагодарить.
Она подошла с Лином И к Гу Туну, внимательно посмотрела на него и не удержалась от вопроса:
— А вы не родственник Гу У...
Гу Тун улыбнулся:
— Это мой старший брат.
Лин И взглянул на Су Цинцин, и та сказала:
— Мой коллега, очень сильный человек. Как-нибудь при случае познакомлю.
В это время из дома выбрасывали все больше вещей.
Семья из трех человек окончательно растерялась, потому что их заступники — люди из Инспекционного Двора и банка — после нескольких звонков вдруг молча ушли!
Ушли они так спокойно... то есть, так внезапно!
Без всякого предупреждения. После звонков у всех на лицах застыло странное выражение, и они без колебаний покинули это место.
Словно останься они еще на минуту — их тут же съедят.
Жена молодого человека не выдержала и зарыдала в голос, сорванец тоже разревелся, ругаясь при этом на чем свет стоит.
Молодой человек метался в отчаянии, ловя на себе презрительные взгляды соседей, достал телефон, набрал несколько номеров, но без исключения — никто не брал трубку!
Какая-то женщина усмехнулась:
— Поделом!
Дед под семьдесят:
— Возмездие!
— Так ему и надо!
— Бесстыжая морда, а ну вали отсюда!
— Люди не стали к вам придираться, дали вам шанс, а вы вместо благодарности отплатили злом! Ждите, сядете в тюрьму!
— Таких надо хватать и сажать лет на пятьдесят!
— Вся семейка — ни одного хорошего человека. Гляньте на этого щенка — вырастет еще один бессовестный тип!
Под градом проклятий соседей молодой человек вдруг о чем-то вспомнил, подбежал к Лину И и с грохотом рухнул на колени, заливаясь слезами:
— Простите! Я виноват! Не знаю, что на меня нашло, помутнение какое-то! Умоляю, простите меня, великодушный господин, отпустите нас...
Лин И взглянул на Гу Туна. Тот махнул рукой, и несколько его подчиненных тут же навалились на молодого человека и скрутили его.
Су Цинцин сказала:
— Сколько сегодня повредили вашего добра — не волнуйтесь, я найду людей, они оценят все по справедливости, и мы возместим все до копейки, ничего не утаим. Но и вы, столько лет незаконно занимая наш дом, причинили нам убытки — и за это вы тоже ответите, никуда не денетесь!
Молодого человека и его жену, совершенно подавленных, увели. Та старуха, что все еще лежала в больнице, пытаясь вытянуть из Лина И кучу денег, и ее муж, который за ней ухаживал, — тоже не уйдут от ответа.
Как и сказала Су Цинцин: чья вина — тот и ответит, никому не уйти!
По мере того как из дома выносили все новый хлам, в конце переулка начали подъезжать машины и увозить выброшенные вещи.
Су Цинцин обратилась к старикам и старухам с виноватым видом:
— Простите нас, дяденьки и тетеньки, дедушки и бабушки! Наш дом снова будут ремонтировать, возможно, это доставит вам неудобства на несколько дней. Заранее приношу извинения, прошу отнестись с пониманием...
— Да что ты, ерунда!
— Мы только рады! Эта семейка наконец-то убралась!
— Мы аж хотим петарды купить и отпраздновать!
— Нам не страшны неудобства, нам нравится, когда семья господина Шэня возвращается жить сюда!
...
В комнате с задернутыми шторами какой-то мужчина говорил по телефону.
Тон его был подобострастным, манеры — почтительными.
— Простите, это моя оплошность, не ожидал, что они среагируют так быстро и переиграют нас.
— Да, да, действительно моя вина...
— Хорошо, я понял, я буду за ним следить. Что касается Городской стражи... да, я понял, я не буду сам лезть на рожон.
— Эту женщину тоже нельзя трогать? Понял...
Положив трубку, мужчина не выдержал и выругался:
— Черт возьми! Этого нельзя трогать, ту тоже нельзя задирать, а мне еще и следить за ним велено. Выходит, только меня можно обижать?
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)

Комментарии

Загрузка...