Когда Вэй Чжи покинул дворец, его лицо оставалось беспристрастным, однако на душе скребли кошки.
Только что император изъявил желание породниться с ним.
Вэй Чжи... был тронут.
Вэй Чжи потёр лоб, забрался в свой экипаж и уехал.
Император положил глаз на младшего сына Вэй Чжи, Вэй Юя, и вознамерился выдать за него Чанъюй. Для остальных это оставалось тайной, но только не для Минда с Чанъюем.
Всё потому, что вечером за семейным ужином император вскользь упомянул: младший сын Вэй Чжи, Вэй Юй, вернулся в столицу из родного Цюйяна. Он слышал, что тот усердно учится и в будущем году собирается поступать в Имперскую академию.
Произнеся это, император улыбнулся Чанъюй.
Чанъюй:...
Она почувствовала себя не в своей тарелке и на следующий день притащила Минда в Императорскую лечебницу потолковать с Маньбао.
Троица устроилась на перилах беседки неподалёку от лечебницы, болтая ногами в воздухе, в то время как придворные служанки стояли в отдалении.
Чанъюй пожаловалась подругам: — Отец не держит слово. Он чётко говорил, что выдаст меня замуж лишь через год-два, а теперь вовсю устраивает мою судьбу.
Маньбао откликнулась: — Император говорил об этом летом, а сейчас на носу Новый год. Разве после Нового года не наступает следующий год?
Маньбао примерно догадывалась, почему император вдруг решил сосватать Чанъюй — примерно так же имперский лекарь Лю похлопотал о госпоже Лю после того, как та исцелила вдовствующую императрицу.
Она пояснила: — В вашей венценосной семье брачные дела куда сложнее. Даже если они договорятся сейчас, всё решится не раньше чем после Нового года, а на подготовку к свадьбе уйдет ещё год-два.
— Так долго ждать не придется, — надула губы Чанъюй. — Чую, меня сплавят замуж уже в следующем году.
Минда же на мгновение задумалась и спросила Маньбао: — Бабушке и впрямь так плохо?
Чанъюй вздрогнула и повернулась к ней: — Чего?
Маньбао кивнула, покачивая ногами: — Судя по всему, это случится в следующем году.
Минда с Чанъюем опешили и долго не могли вымолвить ни слова.
На фоне здоровья вдовствующей императрицы мысли о собственном замужестве перестали волновать Чанъюй столь остро.
Она повернулась к Минду и спросила: — Выходит, Минда в следующем году тоже просватают?
В следующем году Минда исполнялось четырнадцать.
В период общенационального траура император скорбит недолго, однако внукам порой приходится исполнять сыновний долг за отца, затягивая траур вплоть до двадцати семи месяцев.
Траур в императорском роду обычно дело гибкое. Если у императора с вдовствующей императрицей были теплые отношения, он мог искренне горевать больше года. Даже государдарь, на плечах которого лежит вся страна, способен соблюдать траур столь долго, так разве любящие внуки не должны скорбеть двадцать семь месяцев?
Впрочем, если император с вдовствующей императрицей не ладили, они могли ограничиться двадцатью семью днями траура без каких-либо последствий. Разумеется, и внукам в таком случае давалось больше свободы.
И всё же обе прекрасно понимали: какие бы трещины ни лежали в прошлом между отцом и бабушкой, её уход станет для него тяжелейшим ударом.
А значит, скорее всего, им придется выдержать полный траур.
Попечалившись с мгновение, Чанъюй просияла и тихонько проговорила: — Выходит, мне удастся не выходить замуж еще два-три года?
Минда с Маньбао перевели на нее взгляды.
Чанъюй прочистила горло и бросила: — Я так, к слову пришлось.
Затем она повернулась к Минду: — Держу пари, тебе жутко любопытно, какого мужа подыскивают тебе отец с матерью, верно?
Заявить, будто ей неинтересно, было бы ложью, но...
Минда сказала: — Мне кажется, я еще мала, и родители вряд ли спешат с моим замужеством.
Чанъюй возразила: — Не верю. По-моему, отец только и думает о том, как бы выдать нас замуж. Он заикался о моем сватовстве, когда мне едва исполнилось двенадцать.
Не упрямься она так отчаянно и не вступись за неё императрица, её бы выдали замуж ещё в этом году.
Минда порой думала точно так же, но из-за недавней болезни переживала это не столь остро.
Чанъюй обратилась к Чжоу Мань: — Я ещё в глаза не видела Вэй Юя, но говорят, сын похож на отца, и я опасаюсь, вдруг он уродился в лорда Вэй.
Мысленно представив лицо лорда Вэй, Маньбао бросила: — Тогда тебе не повезло.
Минда рассмеялась и шутливо толкнула Маньбао. Видя, что подруги не только не утешают, но ещё и подтрунивают над ней, Чанъюй обидчиво протянула: — Вы нечестны!
Маньбао развела руками: — Тут я ничем помочь не могу.
Император вздумал сосватать дочь — разве смеет какой-то чиновник пятого ранга раевать против его воли?
Чанъюй возразила: — Кто сказал, что не можешь? Очень даже можешь.
Она подалась чуть вперед и заговорщицки шепнула: — Помоги мне встретиться с Вэй Юем.
Маньбао легкомысленно хлопнула себя по груди: — Пустяки. Выпадет свободный день — сведу тебя взглянуть на него.
Чанъюй: — Нет, я не о том, чтобы ты взглянула за меня, я хочу увидеть его сама!
Она особо выделила последнее слово.
Маньбао: — Вот тут уже сложнее. Я же не могу тайком вывезти тебя в карете?
У Минда засияли глаза; она выпрямилась и с деланным достоинством сказала: — Вообще-то способ есть.
Дождавшись евнуха У у императорской лечебницы, Маньбао забрала его рецепт, помогла получить лекарства из аптекарского приказа, после чего они втроем увязались за евнухом У обратно в Восточный дворец.
Наследный принц только что вернулся из поездки, и император пожаловал ему два дня отдыха. Он сидел дома и возился с ребенком.
Маньбао обратила внимание, что он уже сбрил бороду. По словам наследной принцессы, малыш перестал узнавать отца с растительностью на лице и плакал, стоило тому взять его на руки, так что принцу пришлось от неё избавиться.
Заметив вошедших Чжоу Мань и двух сестер, наследный принц передал ребенка жене, опустился в кресло с величественным видом и осведомился: — В чем дело?
Чанъюй извечно побаивалась наследного принца, а потому предпочла промолчать.
Зато Минда держалась с ним куда свободнее. Сначала она поприветствовала наследную принцессу, а затем льнучно повисла на самом принце: — Брат наследный принц, мы хотим выбраться из дворца посмотреть, как простолюдины празднуют праздник!
Наследный принц хмыкнул: — И что такого особенного в том, как простолюдины справляют праздник?
— Чжоу Мань говорит, что к празднику они готовят всякую всячину, да еще стряпают новое блюдо, ну очень вкусное. Брат наследный принц, пожалуйста, отпусти нас из дворца.
Наследный принц бросил: — Ступайте к отцу.
Именно потому, что они заранее знали: отец наверняка откажет, — они и пришли к наследному принцу.
Минда зачастила: — А еще я хочу купить погремушку для Юйни и бамбуковых стрекоз... Брат наследный принц, ну отпусти нас. Мы в этом году почти не покидали дворца.
Наследный принц нахмурился.
Не унимаясь, Минда вздохнула: — Отец хочет устроить судьбу сестры, а мы ничего не смыслим в жизни за стенами дворца. Мы даже не знаем, сможем ли прижиться в чужом доме после замужества.
Наследный принц холодно фыркнул: — Не приживетесь — вернетесь во дворец. Вы же принцессы. Это другие должны подстраиваться под вас, с какой стати вам под кого-то прогибаться?
Маньбао:...
Наследный принц посмотрел на Чжоу Мань: — Это ты подбиваешь их сбежать из дворца?
Маньбао: — Да они сами кого хочешь подговорят. С какой стати мне забивать себе голову побегами из дворца?
Наследный принц:...
Минда, Чанъюй и наследная принцесса:...
Настройки чтения
Размер
18
Шрифт
Выравнивание
Тема
Интервал
1.7
Ширина
Оригинал текста
Отметки прогресса
Везучая деревенская девочка — Главы
Список глав загрузится при открытии.
Комментарии
Войдите, чтобы оставить комментарий.