Бай Шань уложил книги в короб, собираясь уходить, как вдруг Вэй Тин поспешно схватил его за руку: — А Эрлан и остальные сегодня не придут на занятия?
Бай Шань высвободил рукав из его хватки и бросил: — Не придут.
— Почему?
— Четвертый брат Чжоу сегодня возвращается из наших краев, мне тоже нужно пораньше домой. Так что извини, отойди.
Вэй Тин тоже быстро собрал свои вещи и, догнав его, спросил: — Слушай, у нас скоро начнется урок верховой езды и стрельбы из лука. Ты будешь покупать коня или арендовать?
— Возьму в аренду при академии, — Бай Шань теперь не очень доверял лошадям, которых выращивали неподалеку от горы Цийся. Конечно, для коня было обычным делом взбеситься после удара хлыстом, но он все же сомневался в безопасности таких животных.
Вэй Тин кивнул: — Аренда — неплохой вариант, да и выходит намного дешевле. Тогда позже вместе выберем лошадей.
Бай Шань с любопытством глянул на него: — Ты разве собираешься арендовать?
Семья Вэй жила в Ичжоу, и происхождение у них было весьма знатное. Даже если они не отправлялись за конями к горе Цийся, то вполне могли привести животное из собственного поместья.
Вэй Тин пояснил: — В этом году все наши сокурсники берут коней в аренду, так что я просто решил не от коллектива отставать.
Бай Шань кивнул. Добравшись до выхода и заметив Да Цзи, он попрощался с Вэй Тином: — Я пошел.
Вэй Тин с сожалением помахал ему на прощание. ⟨Цзи Хао⟩ все еще не мог ходить в академию: после травм костей и мышц требовалось не менее ста дней на восстановление, так что в этом году он вряд ли появится на занятиях, а перейдет ли он вместе со всеми на следующий курс или останется на второй год, пока было неясно.
Бай Шань казался равнодушным к развлечениям — какая досада.
Как только учитель Шань устроился в повозке, Да Цзи тронула коней и негромко доложила: — Чжоу Сы вернулся, старая госпожа передала с ним письма и зимнюю одежду. А еще сегодня семейство Цзи прислало в наш дом приглашения и множество ценных подарков.
Помолчав немного, Да Цзи продолжила: — Уездный судья Тан тоже пожаловал, он сейчас играет в шахматы с учитель Чжуаном.
Бай Шань удивился: — Столько всего за один день?
— Да, — отозвалась Да Цзи.
Повозка быстро доехала до небольшого дворика. Бай Шань соскочил на землю, распахнул ворота и увидел во дворе множество подарочных коробок, аккуратно сложенных двумя стопками.
Маньбао и Бай Эрлан распаковывали коробки посреди одной из стопок и что-то оживленно обсуждали, но громче всех ликовал Чжоу Сылан, чье лицо сияло от восторга.
Заметив возвращение Бай Шаня, Маньбао тут же замахала руками: — Ты вернулся! Иди сюда, глянь на подарки от семейства Цзи, их тут видимо-невидимо!
Любопытство взяло верх, и Бай Шань подошел ближе. Приоткрыв одну из коробок, он обнаружил внутри нефритовую резную вещицу и не удержался от вопроса: — Разве они уже не отправляли дары? Зачем отправлять снова?
Маньбао на миг задумалась, а затем покачала головой: — Понятия не имею. Учитель велел принять, я и взяла.
Бай Шань бросил взгляд на кабинет и, увидев, что наставник уездным судьей Таном увлечены шахматами, тихо спросил Маньбао: — С чего это уездный судья Тан заявился сюда? Мы снова вляпались в неприятности?
Маньбао покачала головой: — Без понятия. Как пришел, сразу уселся с учителем играть, меня даже расспрашивать не стал. Ты лучше проверь, что у тебя в коробках, золотишко-то есть?
Чжоу Сылан тоже тут же подбежал со счастливым видом: — Семейство Цзи прислало Маньбао целый короб чистого золота! В два яруса сложено, целых двенадцать слитков.
Бай Шань тоже заинтересовался, засучил рукава и принялся распаковывать свои коробки.
Привязав лошадь, Да Цзи подошла помочь и вскоре отыскала тяжеленный большой сундук. Стоило его открыть, как взору предстали ряды золотых слитков — всего три ряда. Когда верхний убрали, показался еще один слой, где тоже лежало двенадцать штук.
Все разом ахнули от зависти.
Бай Эрлан перевел взгляд с Бай Шаня на Маньбао и сокрушенно вздохнул: — Почему меня в тот день не было у горы Цийся? Столько денег, больше, чем наше поместье за целый год зарабатывает!
Чжоу Сылан протянул руку и тронул слитки Бай Шаня, шумно втянув воздух: — Даже если бы ты пошел, толку чуть. Вон, мы с ⟨Лицзюнем⟩ тоже были там, а нам никаких подарков не перепало.
Бай Эрлан: — Так вы в том деле вообще никак не участвовали.
— Даже если бы ты пошел, толку чуть, — окинув Бай Эрлан взглядом, сказал Чжоу Сылан. — Ты бы смог верхом на коне, как молодой господин Шань, мчаться на выручку, или иголкой в руках спасать людей, как моя Маньбао?
Бай Эрлан лишился дар речи.
— Верно, Да Цзи, тебе ведь тоже подарок достался, где он? — повернулся Чжоу Сылан к Да Цзи.
Да Цзи ушла в комнату и вынесла небольшую шкатулку. Открыв ее, она показала Бай Шаню два круглых пухлых слитка золота, каждый весом около двадцати таэлей.
Маньбао и остальные снова восторженно ахнули, по очереди прижимая их к груди.
Чжоу Сылан не мог оторвать глаз, его взор сиял: — Никогда не видел таких пухлых слитков золота! До чего же хороши.
Бай Шань тоже взял слиток, пощупал его, а затем глянул на золото в собственной шкатулке и протянул: — Хочу, чтобы мои тоже были такой формы.
Да Цзи: — Господин, если вам нравится, давайте поменяемся? Иначе за переплавку в серебряной лавке возьмут плату, да и на усушку-утруску спишется часть.
Бай Шань тут же прижал золотой слиток к себе и выпалил: — Ладно, давай меняться! Ты в этот раз здорово отличилась у горы Цийся, я и так собирался тебя отблагодарить, так что держи еще один слиток сверху.
Бай Шань уже собирался отсчитать ему пятый слиток, как Маньбао быстро перехватила его руку: — У меня тоже есть два пухленьких слитка! Я тоже хочу один обменять.
Да Цзи взглянула на своего молодого господина и щедро передала второй слиток Маньбао.
Маньбао крепко обняла его, зажмурившись от счастья, и вынула из своей шкатулки два слитка золота, отдавая их взамен Да Цзи.
Чжоу Лицзюнь завистливо протянул: — Кузина, устала держать? Давай я немного подержу за тебя.
Бай Эрлан тоже обратился к Бай Шаня: — Шаньбао, ты не устал? Давай я помогу тебе подержать.
Компания еще какое-то время возилась с двумя пухлыми слитками, пересмеиваясь и шутя, прежде чем принялась разбирать остальные подарочные коробки.
На этот раз подарки от семейства Цзи оказались на редкость дорогими: для Маньбао там лежали два комплекта украшений, каких она прежде даже не видела — необычайно красивых и ценных.
Настолько ценных, что с ее нынешним пониманием носить их она бы точно не осмелилась.
Развязывая тесьму на коробках, Чжоу Сылан рассуждал: — Оставь их, мы позже увезем их домой, матушка спрячет их для тебя, пригодятся в приданое, когда замуж соберешься.
Маньбао упрямо замотала головой: — Не хочу, оставлю себе.
Пусть носить их пока было нельзя, одно лишь созерцание этих сокровищ радовало ее каждый день.
Чжоу Сылан озадаченно нахмурился: — Маньбао, да где ты вообще хранишь все свои деньги и драгоценности? Разве в твоей крошечной комнатке поместится столько добра? Не лучше ли отвезти их домой и держать там? А вдруг здесь воры объявятся?
Бай Шань кивнул, указал на несколько коробок и сказал: — Вот эти, эти и эти, четвертый братец Чжоу, когда в следующий раз поедешь домой, забери их с собой, передай бабушке на хранение.
Чжоу Сылан кивнул и снова перевел взгляд на Маньбао.
Маньбао стояла на своем: — Я сама буду их хранить.
— Ладно-ладно, только потом не реви, если их упрут.
Маньбао была излишне самоуверенна: — Ничего не пропадет, а вот эти отрезы ткани я увезу матушке и невестке, пусть сошьют себе обновки.
— И не думай, те ткани, что ты прислала в прошлый раз, всё равно пустили на монеты, — заметил Чжоу Сылан. — Матушка сказала, что материал больно хорош, а все дома в поле горбатятся. Носить такие наряды — только переводить добро, лучше оставь их себе на платья.

Комментарии

Загрузка...