Выражение лица Бай Ганя, лишённое всяких эмоций, было замечено Джозефом. Джозеф тут же засуетился и затараторил:
– Не знаю почему, но Баван оказался таким послушным с тобой, однако он – самый настоящий свирепый пес-тиран! Свирепый-пресвирепый свирепый пес-тиран!
Желая доказать, что Баван — это внушающий ужас, свирепый пес-тиран, от одного имени которого кровь стынет в жилах, Джозеф бог весть откуда выудил... кукурузный початок...
Из-за этого Бай Гань чуть не рассмеялся в голос: неужели в этом мире стандартом свирепости считается грызть кукурузу?
Джозеф швырнул початок в воздух, а сам мгновенно отскочил далеко в сторону.
Бай Гань еще не успел толком сообразить, как почувствовал, что от побоища веет волной жуткого жара.
Приглядевшись, он увидел, что летевший в воздухе початок уже превратился в печёный кусок кукурузы, и теперь Баван был полностью поглощен тем, что расправлялся с этим лакомством на земле.
Бай Гань потер глаза.
Если зрение ему не изменяло, эта гигантская версия самоеда только что изрыгнула огонь?!
Способность изрыгать пламя — это ведь то, что должно существовать исключительно в каком-нибудь магическом мире, верно?
Увидев выражение лица Бай Ганя, Джозеф наконец почувствовал, что взял реванш, и не удержался похвастаться:
– Видал?! Его пламя — чисто-красного цвета, среди свирепых псов-тиранов это большая редкость!
Да дело же не в цвете пламени, а в том, что он умеет дышать огнем, вы понимаете?!
Судя по виду Джозефа, он не пытался шутить, да и сам Бай Гань никаких подделок не заметил. Выходит, эта огромная самоедоподобная собака и впрямь умеет изрыгать пламя?
Неужели это и правда магический мир?
Бай Гань быстро смирился с этим фактом и начал проявлять любопытство к новому миру: какими же магическими способностями будет обладать он сам?
– Ты тоже умеешь изрыгать огонь? – спросил Бай Гань.
– С чего бы? – Джозеф покачал головой, и на его лице отразилось крайнее недовольство. – Огонь могут изрыгать только Маги. По-твоему, я похож на хрупкого доходягу, который рухнет от одного удара?
Джозеф выглядел так, будто глубоко презирает Магов.
– Тогда ты... кто?
– Воин! – Джозеф выпятил грудь и продемонстрировал свои мощные мускулы. – Я Воин четвертого уровня. И мне всего тринадцать лет! – в его голосе звучала неподдельная гордость.
То, что Джозефу всего тринадцать, действительно стало неожиданностью для Бай Ганя. В конце концов, парень отличался развитой мускулатурой и ростом около двух метров, возвышаясь над самим Бай Ганем, чей рост составлял 182 сантиметра, еще на полголовы.
– Ур-р-ры... – заметив, что Джозеф смотрит на него с ожиданием похвалы — и в этот момент он действительно выглядел как самый обычный тринадцатилетний подросток, — Бай Гань уже было собрался что-то сказать, но его собственный желудок некстати поднял бунт.
Стоило животу издать звук, как Бай Гань отчетливо понял, что он чертовски голоден.
– Ты проголодался?
– Нет... – Бай Гань попытался отпираться, но вероломный желудок снова издал громкое «ур-р-ры».
– Да, проголодался, – Бай Гань был вынужден признать поражение.
– Пошли, поедим! Я угощаю! Как раз я тоже проголодался, будем считать это благодарностью за то, что ты не стал задирать Бавана.
Джозеф оказался парнем широких взглядов: он махнул рукой, беря вопрос с едой полностью на себя.
Бай Гань не стал отказываться. По правде говоря, в данный момент у него за душой не было ни гроша, и вопрос пропитания стоял перед ним очень остро.
Эх, надо же такому случиться: едва-едва в прежнем мире накопил кое-какие сбережения, как угораздило же его переродиться в новом мире полным нищим, начиная всё с чистого листа.
По дороге в ресторан Бай Гань заметил, что прохожие тыкают в них пальцами, и сначала подумал, что всё дело в огромной собаке.
Однако Джозеф вдруг заговорил, и в его голосе послышалось некоторое колебание:
– Ты из Лиги Поклонения Богам?
– Чего? – Бай Гань впервые услышал это словосочетание.
Джозеф внимательно вгляделся в лицо Бай Ганя и облегченно выдохнул:
– Точно нет! Я же говорил, тот, кого любит Баван, никак не может быть столь умственно отсталым!
– И всё же... – разговор резко свернул в другую сторону, и Джозеф озадаченно нахмурился. – Почему ты вырядился вот так?
– Как именно? – удивился Бай Гань.
– Почему ты выглядишь точь-в-точь как Бог? – Джозеф еще раз с ног до головы окинул Бай Ганя критическим взглядом. – Не только одежда, но даже цвет волос, цвет глаз и длина прически — всё совпадает.
– ...Это от рождения. – Бай Гань действительно не пытался придать себе какой-то особый вид.
Услышав это, Джозеф тут же посмотрел на него сочувствующим взглядом:
– Я только слышал, что бывают такие дети, но не думал, что встречу вживую... Тебе, наверное, пришлось очень несладко.
Бай Гань впервые в жизни столкнулся с тем, чтобы его внешность вызывала у кого-то жалость. К тому же во взгляде Джозефа явно читалось искреннее сожаление, что заставило Бай Ганя почувствовать раздражение:
– И что с того, что я таким родился?
Джозеф мгновенно сделал сочувствующую физиономию: мол, я понимаю, как тебе больно.
– Тебе ведь, наверное, тяжело зарабатывать на жизнь?
...Поворот разговора оказался настолько резким, что Бай Гань растерялся и не знал, что ответить.
– Ну да, кто станет нанимать бога? Пусть даже похожего лишь внешне — всё равно нельзя. Иначе с твоей силой заработать деньги не составило бы труда, и ты бы не докатился до голодной смерти... – Джозеф продолжал что-то бормотать; из-за того самого случая с Баваном он уже записал Бай Ганя в ранг сильных мира сего.
– Чего? «Штуку»?
Использовать счетное слово «штука» по отношению к Богу? Как ни крути, а звучало это оскорбительно.
– Ну да, со времен Мятежа Хомы все так говорят, разве нет? Прошло уже несколько сотен лет. Боги — вовсе не какая-то там благодать, их теперь считают штучно, иначе с чего бы, по-твоему, никто не хотел брать тебя на работу?
– Ты хочешь сказать, что я похож на Бога?
– Да не просто похож, один в один! Даже вкус у тебя такой же ужасный, как у богов. – Джозеф брезгливо оглядел белую рубашку и повседневные брюки Бай Ганя. – Конечно, внешность дается от рождения, ее трудно изменить, но вот вкус человек может выбрать сам. Послушай, неужели тебе сложно следить за модой? – на лице Джозефа застыло выражение крайнего разочарования, словно Бай Гань был абсолютно безнадежным тупицей.
Бай Гань перевел взгляд на разноцветную рубашку и цветочные шорты Джозефа, а также на бесчисленные цепочки, висевшие на его теле, и почувствовал, как рушится его картина мира. И этот человек смеет критиковать его за отсутствие вкуса?!
Эстетика здешнего мира... к такому жизнь его точно не готовила.
– Я советую тебе сменить шмотки на что-нибудь в моем стиле да еще покрасить волосы — глядишь, и работу найти станет проще, – сердобольно посоветовал Джозеф.
– А что такое Мятеж Хомы?
– Ты и этого не знаешь? Да все в курсе... – но, произнеся эти слова, Джозеф вдруг замер, пытаясь что-то вспомнить, и почесал затылок. – Короче, ничего хорошего в этом не было.
Разговаривая, они быстро дошли до двухэтажного ресторана, который по меркам этого небольшого городка выглядел весьма солидно.
Однако стоило им переступить порог, как путь им преградил швейцар:
– Прошу прощения, в неподобающем виде вход воспрещен.
Если быть точным, преградили путь только Бай Ганю.
Джозеф ничуть не удивился. Он достал из кармана золотую монету:
– Так пойдет? Будьте добры, сделайте одолжение.
Швейцар явно сглотнул слюну при виде золота, но тут же упрямо покачал головой:
– Нет-нет. Дело не только в одежде, он слишком сильно похож на бога...
Джозеф тяжело вздохнул и силой вложил золотую монету в руку швейцара:
– Братец, позови-ка мне хозяина, и эта монетка твоя.
Поколебавшись немного, швейцар в конце концов не устоял перед искушением и отправился звать управляющего.
Выйдя к гостям, хозяин ресторана с первого же взгляда уставился на Бай Ганя. Лицо его скривилось, и он тут же набросился с упреками на швейцара:
– Из-за такой чепухи стоило меня звать?! Выпроваживай их! Выпроваживай!

Комментарии

Загрузка...