Всё произошло за считанные мгновения: я ещё не успел толком прочувствовать боль от первой добавленной раны, как на меня обрушилась новая волна ударов.
Я понимал, что ввязался не в своё дело, и всё из-за того, что недооценил бесстыдство этой парочки. По сравнению с нынешним положением дел то, как они вдвоём только что пинали лежачего, — сущая мелочь!
Чжан Хань и остальные шестеро ожесточённо рубились стенка на стенку: удар кулаком в ответ на удар, пинок за пинок — полное взаимопонимание, бой шел невероятно яростно.
Бросив на них лишь мимолётный взгляд, я наконец-то понял смысл поговорки о том, что в тихом омуте черти водятся, и о том, что море не измерить черпаком. Раньше мне не доводилось видеть, как дерётся Чжан Хань. В моём представлении он всегда был донельзя мягким человеком — возможно, из-за нашей тесной дружбы, но теперь стало очевидно, что мои представления о нём были слишком поверхностными.
Сейчас он словно превратился в другого человека. Казалось, я до сих пор толком и не знал его, и, пожалуй, в этом заключалась моя вина как друга.
Хотя ростом он был не особо высок, но излучал поистине потрясающую энергию. Сражаясь сразу с тремя противниками, он демонстрировал невероятную свирепость и отвагу.
Черт побери, да в этот момент он выглядел просто потрясающе! Если снять это на видео и выложить в сеть, сколько же тысяч юных девчат он бы покорил!
А Мо Луочэнь, находившийся всего в нескольких шагах от меня, яростно сходился с Сюй Юаньчжэном. Их боевой настрой произвел на меня сильнейшее впечатление, и кровь в жилах закипела с новой силой.
Я понял, что всё-таки слишком недооценивал Сюй Юаньчжэна. Раньше, глядя на его тщедушную фигуру и очки, выдававшие в нём книжного червя, я подсознательно решил, что этот парень, как и я, полный новичок в драках.
А все его слова и тон с самого начала я списал на простое позёрство.
Но сейчас я понял, как сильно заблуждался — причём донельзя нелепым образом. Какой же он новичок? Да он вылитый персонаж с переполненной полоской здоровья из какой-нибудь видеоигры!
Боевую мощь Мо Луочэня я до конца не знал, но о его подвигах в драках был наслышан. Можно сказать, для этого парня драться — всё равно что воды напиться, не говоря уже о его легендарной выходке, когда он в одиночку раскидал почти два десятка человек.
И тем не менее, на этот раз Сюй Юаньчжэн дрался с ним на равных?
У меня просто дар речи пропал. А Мо Луочэнь с самого начала видел моё положение и всё рвался прийти на помощь, но Сюй Юаньчжэн вцепился в него мёртвой хваткой.
Он никак не мог вырваться: стоило ему сделать хотя бы полшага в мою сторону, как Сюй Юаньчжэн тут же контратакой отбрасывал его назад.
Думаю, Сюй Юаньчжэн делал это абсолютно намеренно. Этот лицемерный тип, у которого, кажется, даже на пятках геморрой от подлости вырос, заставил двоих своих шестерок отыгрываться за их поражение.
Твою мать! Бесит до скрежета в зубах!
Видя, что никак не удаётся высвободиться, и заметив, что я снова валяюсь на земле под риском быть жестоко избитым теми двумя, Мо Луочэнь с досадой рявкнул:
— Жестянка, мать твою, вставай и врежь им! Слышишь? Я говорю — поднимайся и дай сдачи!
Услышав это, я попытался напрячь тело и подняться, но в следующий же миг ощутил такую адскую боль, будто угодил в преисподнюю.
Все кости словно переломались, во рту стоял привкус крови, челюсть горела огнем от дикой боли, а в животе всё переворачивалось.
Черт возьми, я бы и сам рад встать, но тело, мать его, совершенно не слушалось — что поделать?
Заметив это, Мо Луочэнь рассвирепел. Он резко обернулся и нанёс Сюй Юаньчжэну мощнейший удар кулаком прямо в лицо, взревев:
— Пошёл вон!
Но куда там! Сюй Юаньчжэн вцепился в него, как осьминог, наотрез отказываясь отставать. Казалось, он даже не почувствовал удара по лицу, и вновь полез в драку.
— Ах ты... Встал у меня на пути? Я устрою тебе такую смерть, что впору взвыть!
Мо Луочэнь окончательно взбесился. Забыв о всякой технике, он начал без разбора колотить кулаками и пинать ногами наотмашь. Сейчас он был вылитый сумасшедший.
Доведённый до исступления, охваченный жуткой яростью, он думал только об атаке и полностью отбросил защиту.
После нескольких обменов ударами Сюй Юаньчжэн не выдержал. Видимо, ему ещё не доводилось встречать людей, дерущихся с таким безумием!
Он успел крикнуть: Подожди-ка!, но договорить не смог — Мо Луочэнь со всего маху врезал ему кулаком в живот. Словно подбитый бумажный змей, Сюй Юаньчжэн покачнулся и в точности повторил мою недавнюю позу, рухнув на землю и долго не мог подняться.
Мо Луочэнь даже не взглянул на его раны, а бросился прямо ко мне. Однако он всё же опоздал на несколько драгоценных секунд.
Те двое уже успели от души поработать надо мной кулаками и ногами. От боли меня сводило судорогой, но до потери сознания дело пока не дошло. Эх, мама была права: драться — это плохо. Как же всё-таки права была мама.
Стоило Мо Луочэню подбечь, как ситуация вновь превратилась в бой один против двоих. К тому же во время стычки с Сюй Юаньчжэном он получил серьскиe увечья. Я был уверен, что боли в его теле сейчас ничуть не уступали моим, ведь под конец он полностью забросил защиту.
— Ах вы, сукины дети, сдохните! Парни, за мной, задайте этим ублюдкам по первое число!
Выкрикнув это, Мо Луочэнь безжалостно бросился в бой, и остальные тоже не стали отставать — два главных оружия в виде кулаков и ног вновь обрушились на противников с новой силой.
— Погодите, мы сдаемся, мы больше не деремся! — видя, что ситуация выходит из-под контроля, Сюй Юаньчжэн предчувствовал неладное и поспешил подать голос.
Вот только голос его был слишком тихим, и остальные попросту не расслышали. То ли из-за того, что в разгар драки его горло охрипло, то ли потому, что все остальные слишком увлеклись избиением.
Короче говоря, никто не остановился.
Он запаниковал. По-настоящему запаниковал. Если дело зайдет слишком далеко, он не только лишится стипендии, но и получит в личное дело пятно в виде дисциплинарного взыскания. Как такое допустить? Он ни за что не мог позволить раздуть скандал, ни за что!
Пока я сидел на земле, гадая, к чему всё это приведет, Сюй Юаньчжэн громко завопил:
— Прекратите все! Вы что, хотите схлопотать дисциплинарки?!
Стоило ему это произнести, как все четверо пришедших с ним тут же прекратили бой. Мо Луочэнь и остальные, нанеся им ещё по удару сразу после того, как те опустили руки и ослабили бдительность, тоже остановились и стали ждать, что скажет Сюй Юаньчжэн.
Хотя лунный свет был тусклым, я отчетливо увидел — или, скорее, почувствовал, — как Сюй Юаньчжэн бросил на Мо Луочэня убийственный взгляд. Затем он отряхнул одежду и с трудом, шатаясь от боли, поднялся с грядок.
Нужно признать, этот парень крут — в таком состоянии и смог встать?
А ещё это лишний раз доказывало, какой он показушник: даже в таком виде всё равно пытается встать и хорохориться! Я тебе скажу, тебе самому подняться — уже подвиг, о чём тут вообще базарить!
А на земле сидеть, между прочим, довольно удобно... Твою мать, я только сейчас сообразил, что всё это время просидел на огородной грядке.
Я поспешно заворочался, пытаясь встать, но, в отличие от Сюй Юаньчжэна, подвести себя на ноги с первой попытки не смог.
Заметив это, Чжан Хань, находившийся шагах в десяти от меня, подошел и помог мне подняться. Глядя на его распухшее, в синяках и ссадинах лицо, я виновато ухмыльнулся:
— Тут сыровато, решил немного размять кости!
Он одарил меня презрительным взглядом — да-да, именно презрительным. Даже при столь тусклом лунном свете я прочувствовал это предельно чётко: он определенно закатил на меня глаза.
Ладно, к чему лишние слова. Затем он небрежно бросил:
— Ну как? Не помер ещё?
Вопрос прозвучал довольно странно, но я не стал придавать этому значения и бодро ответил:
— С чего бы? Разве я не могу стоять на ногах? А ты как?
— Нормально! — отрезал он без малейшей паузы, после чего перевел взгляд на ту пятерку и замолчал.
Я, разумеется, не стал нарываться и тоже уставился на этих троих... точнее, на всех пятерых старшеклассников. Разумеется, в первую очередь мой взгляд был прикован к Сюй Юаньчжэну, сохранявшему вид безмятежного превосходства.
Он нас не разочаровал и довольно быстро обозначил свою позицию:
— На этом закончим. Мы проиграли. Я приношу извинения тебе, Мо Луочэнь, и твоим друзьям. Мо Луочэнь, твоя отвага и верность товарищам вызывают у меня искреннее уважение. Если бы не предстоящие мне вступительные экзамены в вуз, я бы с радостью подружился с тобой.
— О? Это твои проблемы, а вот я заводить с тобой дружбу вовсе не планирую.
Тон Мо Луочэня звучал дерзко. Бросив на Сюй Юаньчжэна пренебрежительный взгляд, он в мгновение ока стер в порошок остатки чужой гордости.
— Значит, с таким типом тебе дружить приятно?
Возможно, слова Мо Луочэня задели его за живое, но Сюй Юаньчжэн вдруг указал на меня, сцедив нечто среднее между насмешкой и слабым сожалением.
Похоже, пытаясь спасти лицо, он перевёл прицел на меня — того, кто весь вечер просидел в сторонке, словно массовка. Наверное, в его глазах я выглядел абсолютно никчемным, но этим поступком он лишь в очередной раз выставил себя дураком.
— Кто чего стоит, я и сам прекрасно знаю, в твоих нравоучениях не нуждаюсь. Раз уж ты сказал, что инцидент исчерпан, значит, считай, что проехали — мне же меньше хлопот. Да, и перед уходом у меня есть для тебя совет.
Тон Мо Луочэня был донельзя спокойным. Сейчас он казался таким же безобидным, как и в повседневной жизни.
Но никто уже не мог забыть события этой ночи, а потому никто больше не смел задирать этого безумного, свирепого парня.
Произнося последние слова, Мо Луочэнь зловеще ухмыльнулся и переглянулся с нами — все сразу поняли его без слов.
Сюй Юаньчжэн и его компания только успели спросить:
— Какой ещё совет?
Но ответом им стали синхронные, отточенные до автоматизма апперкоты всех шестерых из нас, нанесённые точнёхонько по их правым щекам.
Застигнутые врасплох, они тут же получили по заслугам, добавив к старым синякам новые.
Подойдя вплотную к Сюй Юаньчжэну, Мо Луочэнь громко произнес:
— Запомни: я терпеть не могу, когда кто-то при мне или за моей спиной говорит гадости о моих друзьях!
Однако Сюй Юаньчжэна эта тема волновала меньше всего, и он злобно выругался:
— Мо Луочэнь, ты, жалкий подлец!
— На том и сойдёмся, это тебе прощальный совет! Ха-ха-ха-ха!
Залившись наглым смехом, Мо Луочэнь демонстративно погрозил ему указательным пальцем и зашагал прочь.
К тому моменту, когда Сюй Юаньчжэн собрался ответить новой руганью, мы все шестеро были уже далеко.
После этой драки жизнь и впрямь вошла в спокойное русло. Никаких докучливых мелких неурядиц, и я наслаждался долгожданным покоем.
Единственное, что немного смущало, — это отношение Мо Луочэня и Чжана Ханя.
Черт побери, каждый раз эти двое смотрели на меня так, будто я какой-то монстр, отчего по спине бежали мурашки.
При каждом удобном случае они норовили подколоть меня этой историей, приговаривая что-то вроде не ожидали, что ты такой крутой. Твою мать, мне так и хотелось ответить им пинком под зад — крутыми-то были вы, а я-то просто мимо проходил, легко ли мне пришлось в роли массовки?
И всё же я чувствовал, что наши узы стали ещё крепче.
Что же касается Сюй Юаньчжэна и его компании, они действительно залегли на дно — больше о них не было ни слуху ни духу. Конечно, у них были причины опасаться последствий, но нас это уже не волновало. В конце концов, меньше знаешь — крепче спишь, и вряд ли кто-то в здравом уме и твёрдой памяти станет добровольно ввязываться в подобные неприятности.

Комментарии

Загрузка...