Глава 132

У бессмертного был дух-хранитель
Возможно, всё началось ещё тогда, когда Лив назначила Дана своим преемником. Сейчас, когда все сосредоточились на учителе, дело будто продвигалось медленнее, но отказываться от него никто явно не собирался. Хван, выдающийся чародей, когда-то давал советы по этому чертежу; теперь он мягко улыбнулся и постучал пальцем по своей шее.
Альтаир недовольно нахмурился. Хван сделал вид, что не заметил, и перевёл взгляд на Ровину, стоявшую чуть в стороне.
— И с Ровиной всё то же самое.
До него доходили слухи: стоило кому-то распускать сплетни о Дане или замышлять против него какую-нибудь гадость, Ровина находила этих мерзавцев и избивала.
Увидев, как неприятно потеплели и изогнулись тёмно-серые глаза Хвана, Ровина поморщилась так, будто ей стало противно, и огрызнулась:
— Ну? И что? Что ты вылупился? Если у тебя ещё есть силы болтать, лучше поскорее учи этого парня.
— Что ж... пожалуй.
Только тогда взгляд Хвана снова остановился на вороньем осколке души.
Причина, по которой он решил обучать его чародейству, была совсем простой. Хван знал, что у того есть способности, и хотел дать хоть какую-то опору тому, кто сразу после смерти Лив оказался на её месте и теперь едва удерживал равновесие.
А потом как раз всплыла проблема с самоувечьями учителя и его попытками покончить с собой. Раз уж Хван всё равно собирался дать это знание, он просто выдал его как плату за присмотр за учителем.
— Чародеи и носители осколков души одновременно уязвимы друг перед другом и сильны друг против друга. Иными словами, они — противоположные стихии.
Если огонь достаточно силён, он выпаривает воду. Если сильна вода — она гасит огонь.
Разница лишь в том, что чародеи и носители осколков души по природе очень похожи.
«Чародей видит души и оставленную ими остаточную волю, может пользоваться ими или упокоить их. Носитель осколка души распоряжается собственной душой и обладает над ней абсолютной властью».
Чародей не может использовать осколок души носителя. И это ещё не всё: души и сгустки остаточной воли, которыми управляет чародей, нередко бывали растерзаны осколком души в клочья. В худших случаях удар проходил и дальше — по разуму и душе чародея, связанным с тем, чем он управлял.
Зато для носителя осколка души чародей, способный атаковать через расстояние, был серьёзной угрозой. Души и сгустки остаточной воли могли проходить сквозь стены и предметы; немало носителей погибло, лишившись своих осколков души после таких нападений.
— Поэтому, если глубоко понять обе стороны и научиться обращаться с обеими силами, можно убрать один из самых опасных факторов нестабильности.
Так что Хван, который уже приметил талант Дана и испытывал к нему кое-какой интерес, без колебаний протянул руку, когда пришло время.
И сказал:
— Что скажете?
— ......
— Не желаете попробовать?
И вот теперь Хван выложил перед вороном талисманы и Мурёна и постучал пальцами по столу.
— Чародейство бывает разным. Одни работают с талисманами, другие гадают о будущем, третьи пользуются душами и остаточной волей, а кто-то даже принимает их в собственное тело и обращает себе на пользу.
Если углубляться в детали, разновидностей, пожалуй, окажется куда больше.
Со стороны незнающего человека это, наверное, выглядело бы смешно: взрослый мужчина серьёзно обучает бессловесную птицу. Но Хван просто смотрел ворону в глаза.
Перед ним был младший ученик, и сейчас имело значение только это.
— Вы носитель осколка души, поэтому пойдёте по пути использования душ и остаточной воли. Принимать их в тело слишком опасно.
Если даже для обычного чародея риск велик, что уж говорить о носителе осколка души, у которого душа к тому же нестабильно отделилась. Попадись ему особенно злобная остаточная воля — и тело отнимут в одно мгновение.
— Дополнительно придётся научить вас обращаться с талисманами. Конечно, талисман, написанный другим человеком, может использовать и обычный человек, но вы всё-таки чародей. Разве не лучше уметь усиливать его самому?
К тому же талисманы, пригодные для чужого использования, стоят очень дорого. Надо же отбить вложения.
— Значит, для начала...
Хван убрал талисманы, бесшумно прицепил Мурёна к поясу и поднял голову.
Под ярко-рыжими волосами сверкнули тёмно-серые глаза.
— Попробуем научиться проклинать противника?
— ......Ты спятил?
Ворон ещё не успел издать ошарашенный крик, как вмешалась Ровина. До этого она вела себя так, будто ей всё безразлично, и даже не смотрела в их сторону, но внезапно вклинилась в разговор. Хван ничуть не смутился и спокойно посмотрел на неё.
— Вы же сами велели мне его учить. Почему теперь вмешиваетесь и мешаете?
— Ты сам говорил, что если проклятие наложить неправильно, отдача может так вдарить, что мало не покажется!
— Это правда, но...
Ворон начал потихоньку пятиться.
— Я рядом, так что проблем быть не должно. К тому же...
Если я не справлюсь сам, учитель всё уладит.
Да и талант у этого младшего ученика не такой, чтобы дойти до подобного уровня.
«Вот будь у него талант вроде моего — другое дело».
Хван ласково улыбнулся и цапнул ворона, который уже попытался незаметно сбежать.
— В любом случае.
— Нет уж, не «в любом случае»...
— Когда вы станете главой Ассоциации, у вас появится множество всяких неприятных хлопот. А проклятие позволяет решать их легко и быстро. И на душе сразу легче.
Именно поэтому я могу быть таким великодушным.
Я просто всё запоминаю до мелочей, а потом мщу исподтишка.
«Ничего внутри не копится — вот и характер становится лучше».
Остальным, может, и приходится иной раз проглатывать обиды, но не ему.
Хван прекрасно знал, что среди глав Ассоциаций его считают самым мягким по характеру. Он едва заметно свёл кончики пальцев обеих рук и кивнул.
Это была подготовительная поза для создания окна души — её он уже принимал однажды, когда рядом был вороний осколок души.
— Ну как? Заманчиво, не правда ли?
Блестящие глаза ворона перебежали с Хвана на Ровину, потом на Альтаира. Хван понял смысл этого взгляда и усмехнулся, словно услышал нечто жалкое.
— Кстати, если только вы не запускаете смертельную порчу, на меня и остальных глав Ассоциаций это не подействует. Я пробовал — все выдержали.
Альтаир, как «пробуждённый» с «высокой самооценкой», обладал сопротивляемостью к проклятиям. Ровина взяла и одолела проклятие одним боевым духом. Лив, разумеется, тоже выдержала: у неё был сильный осколок души.
— Что? Ты нас проклинал? Вот это да, какой же ты всё-таки мусор.
— Что вас так удивляет?
Вы ведь тоже немало раз надо мной всячески издевались.
Разве они не всегда так и жили — обменивались ударами без церемоний, чтобы не оставалось осадка? Поэтому Ровина лишь поворчала и не стала реагировать сильнее.
— И вообще, на этот счёт мне тоже есть что сказать.
Пропустив её ворчание мимо ушей, Хван по очереди посмотрел на обоих.
— Что у вас с самооценкой? Каким образом она у вас пробила небеса?
Он тогда растерялся не на шутку, когда они так легко справились с проклятиями.
Редкостные люди собрались в одном месте. Все как на подбор.
— У вас нарциссизм, что ли?
Все люди, которые хотят жить, в основе своей устойчивы к проклятиям.
Даже если человек не осознаёт этого и не пользуется этим намеренно, душа бессознательно защищает себя. Проклятие достигает души напрямую только тогда, когда сама цель не видит в себе ценности.
Когда самооценка и любовь к себе падают на дно, когда человек желает смерти, сопротивляемость проклятиям исчезает.
«И наоборот: чем сильнее самооценка, тем крепче сопротивляемость».
Иначе говоря, сопротивляемость проклятию прямо пропорциональна самооценке.
— Потому что...
Альтаир, всё это время не сводивший глаз с двери, бросил на Хвана короткий взгляд.
— Я красив и силён. Меня вполне заслуженно любят.
— ......
— Учитель сказал, что мои глаза напоминают ясное дневное небо, а волосы — ночное, и ему это нравится.
Самоуверенность так и лилась через край. Невыносимая, омерзительная.
«Что это за новый вид сумасшедшего?..»
Хвана чуть не вывернуло. Он прикрыл рот тыльной стороной ладони и отвернулся, но тут Ровина, словно не желая уступать, с нажимом заявила:
— И что с того? У меня зато волосы такие же чёрные, как у учителя. Он сказал, что ему это нравится, потому что я прямо как настоящая семья.
— ......
— К тому же я в юном возрасте стала бойцом, у меня отличные способности, да и внешность, согласитесь, хороша. Неудивительно, что другие меня хотят. И учитель не сможет меня не любить, верно?
...А здесь, значит, ещё один особый сумасшедший.
Первая часть вообще не имела отношения к делу. Зачем подчёркивать, что это понравилось учителю?
Нет, у неё и начало, и конец сводились к учителю. И ещё звучали до невозможности самодовольно.
«Ох, желудок...»
У-у-уф.
Хвана всё-таки передёрнуло рвотным спазмом.
И как раз в этот момент раздался голос:
— Забавно вы рассуждаете.
— !
Неизвестно откуда взявшись, Обманщик вдруг сунул голову в комнату.
Ровина и Альтаир, услышав голос, мгновенно насторожились. Узнав, кто перед ними, они с запозданием расслабились, и на лицах у обоих откровенно проступило недовольство.
Обманщика это нисколько не волновало. Он улыбался во весь рот и продолжал говорить как ни в чём не бывало.
— Особенно старшая сестра Ровина.
— А со мной что?
— Да так, просто...
Ленивая рука поднялась и перебрала белые волосы.
— Смешно.
— ?
— Впрочем, это не главное.
Тема резко свернула в сторону.
— Разве суть разговора была не в другом? В том, почему самооценка старшего братца и старшей сестры вот-вот проткнёт небо.
К счастью, разговор, похоже, никому не казался настолько интересным, чтобы упрекать его за смену темы. Обманщик нарочито пожал плечами.
— Хотя вы и так это знаете.
Разве не очевидно?
Достаточно вспомнить, что они только что говорили, и ответ становится ясен.
— Отец, видимо, залил вас любовью по самые уши.
Вот ваша любовь к себе и стала такой прочной.
«Хотя со старшим братцем Хваном то же самое».
Обманщик уставился на Хвана так, словно велел ему сперва посмотреть на себя. Хван понял намёк и моргнул.
— ......Я не считаю, что меня обязаны любить.
— А что тогда?
— Зато считаю естественным, что ко мне относятся с почтением, уважением и благоговением.
— Ого.
Обманщик издал непонятный возглас, но Хван остался невозмутим.
А разве не так? Чародеи — невероятные существа.
И если не считать учителя и того, кто учил его самого, то есть людей, проживших дольше человеческого срока, Хван вполне мог с уверенностью сказать, что обладает величайшими способностями среди чародеев.
«К тому же у меня самый хороший характер».
Он склонил голову набок, искренне не понимая, почему Обманщик так отреагировал. Тот какое-то время смотрел на него, а потом тихо пробормотал, будто заново что-то осознал:
— Мой отец... великий учитель......
Но не великий «отец».
«Хотя я всё равно люблю своего отца».
Как бы то ни было, именно благодаря отцу самооценка у всех них стала такой высокой. Увидев, как остальные сперва свирепо вытаращились на него за то, что он посмел назвать нашего учителя и отца «моим отцом», а затем, решив, что он, возможно, собирается оскорбить учителя, напрягли взгляды уже по другой причине, Обманщик махнул рукой.
— Думайте как хотите. Я всё равно пришёл не за этим.
— Тогда всё-таки...
— Да, я пришёл повидать отца.
И он как раз подходит.
Чёрные глаза Обманщика повернулись к двери. Альтаир и Ровина, кажется, тоже уловили присутствие: оба резко обернулись. Хван тоже посмотрел на дверь — и в этот миг вошёл Рэйвен.
— Долго ждали...
Он, как всегда, вошёл с мягкой улыбкой, но, заметив Обманщика, замер. Полубог уже привык к такой реакции отца и, как обычно, невозмутимо улыбнулся в ответ.
— Здравствуйте, отец.
— ......Да.
Но ответ прозвучал иначе, чем обычно.
На мгновение глаза Обманщика расширились. Потом он тут же изогнул их в прежней улыбке и осторожно двинулся к отцу.
По какой-то причине Рэйвен его не оттолкнул. Нет, они ведь договорились, так что само по себе это было естественно. Но даже в выражении лица и в поведении Рэйвена не было заметной враждебности — только спокойствие.
— Где ты всё это время носился?
И он даже спросил это.
— Отец...?
— Что?
......Этот ранг бытия точно принадлежал отцу.
Обманщик попятился. Затем обернулся к другим главам Ассоциаций и с растерянным лицом указал на Рэйвена.
— Кажется, отцу нездоровится......
— ......Он сильно измотан. Ты ведь уже слышал об этом.
— Не думал, что всё настолько плохо...
— ......Да не в этом дело...
Он не из-за усталости такой.

Комментарии

Загрузка...