Глава 82

У бессмертного был дух-хранитель
Точно в цель.
Понимает с полуслова — с таким собеседником удобно. Даниэль кивнул.
— Именно. Передайте, пожалуйста: если это покажется Его Величеству дерзостью, он может не помогать. Но независимо от того, станет Империя поддерживать Революционную армию или нет, одно обещание я хочу получить твёрдо: она не будет вмешиваться во внутренние дела Республики.
При чародее в качестве свидетеля.
— Если вы обеспечите хотя бы это, я охотно предоставлю Его Величеству императору свои силы.
— Запомнил. Передам в точности.
Эдардо не был рупором императора. Какие бы предложения собеседник ни делал Империи, отвечать за неё Эдардо не имел права; да и считать подобное дерзостью ему было незачем. Он лишь коротко кивнул, сложил руки на груди и сосредоточился уже на том, что относилось к его собственным делам.
И вернулся к вопросу, который прежде проскользнул мимо.
— Иными словами, поддержка Ауреля тебе всё-таки нужна.
— Вы, по крайней мере, не полезете вмешиваться во внутренние дела.
Если у помощи мало побочных последствий, ею стоит воспользоваться.
Даниэль почти уже согласился с этой мыслью, когда в разговор снова вмешался тот, кто до сих пор молчал.
Он слегка поднял руку и произнёс это так легко и невозмутимо, будто предлагал вместе поужинать:
— Я тоже не собираюсь вмешиваться во внутренние дела. Да я, собственно, и не смогу: я частное лицо.
— ...?
— Помочь?
Рэйвен, насторожившийся при одном слове «война», помахал рукой.
Война между Республикой и Империей, поделившими континент почти пополам. Стоит силам, которые должны заниматься Вратами, уйти туда — и дальше всё ясно без лишних объяснений.
Он не мог спокойно смотреть, как множится число жертв Врат. Лучше помочь революции победить — или, наоборот, окончательно её похоронить, стабилизировать внутреннее положение и подтолкнуть страну к активной борьбе с Вратами.
«Для начала этот глава Революционной армии вроде не выглядит последней мразью».
Нужно было проверить ещё кое-что, но если верхушка Республики прогнила насквозь, поддержать Революционную армию было бы неплохим решением.
А если нет? Если их состояние окажется вполне терпимым, безопаснее сохранить нынешний строй. Тогда можно будет для начала принять протянутую руку, а потом развалить Революционную армию изнутри — ради стабильности Республики.
Во втором случае всё окажется куда проще: достаточно убрать из верхушки тех, кто рвётся к войне. Смута всё равно начнётся, но заменить нескольких людей — не то же самое, что перевернуть весь строй революцией. Потрясений будет меньше, а страна придёт в себя быстрее.
Рэйвен, уже однажды провернувший нечто похожее, был в этом уверен.
«Жестоко, конечно... но если так выйдет, ничего не поделаешь».
Перемены — противоположность стабильности. А революция — самая сильная из перемен. Чтобы справляться с Вратами, нужны войска; чтобы правильно ими распоряжаться, нужна стабильность.
Свести число жертв Врат к минимуму. Для Рэйвена, который ставил это превыше всего, даже вариант, жестокий по отношению к Революционной армии, приходилось держать в уме.
На миг он задумался, не противоречит ли такой выбор человечности, но...
«Если войны не будет, выживет много людей».
Так удалось бы спасти и тех, кто погиб бы на войне, и тех, кто умер бы из-за запущенных Врат. Очень многие остались бы живы. Разве этого мало?
Убедившись, что с этим всё в порядке, Рэйвен лучезарно улыбнулся Даниэлю. Тот, почуяв неладное, вздрогнул и отпрянул.
— Разумеется, я буду благодарен за помощь... но мне нечем отплатить вам той же мерой.
— Не страшно. Я тоже не хочу, чтобы началась война.
— Значит, вы предлагаете помощь не как «друг».
— ...Выходит, нет?
— Если ваша цель — всего лишь предотвратить войну, путей к этому немало...
Взгляд Даниэля остыл и стал жёстким. Так смотрит тот, кто ведёт за собой организацию и несёт на плечах множество жизней.
— Как мне доверять человеку, который даже не состоит в Революционной армии?
— ...И правда.
Он уже отказался, а теперь заявить, что вступает в Революционную армию, было бы странно.
Значит, ничего не поделаешь. Повлиять на ситуацию в Республике можно не только через союз с Революционной армией.
К тому же прямо сейчас у него была и другая задача. Рэйвен пожал плечами.
— Не хочешь — не принимай помощь. Я бы сказал, что мы можем заключить договор в присутствии чародея, но вряд ли это внушит доверие: мой ученик — глава Ассоциации чародеев.
Одного главы Ассоциации чародеев уже хватило бы, чтобы заподозрить возможность разрыва договора. А тут по другую сторону ещё и его учитель. Конечно, это должно было тревожить.
— Когда-нибудь, если тебе понадобится помощь и ты к тому времени ещё будешь меня помнить, свяжись со мной. Через Аурель.
— Я с готовностью помогу.
Поблагодарив Эдардо за мгновенное согласие, Рэйвен посмотрел Даниэлю в глаза.
В глубине души ему хотелось, чтобы Даниэль помнил его как можно дольше. Чтобы знал о его существовании — пусть даже с помощью Эдардо.
Этот человек ему понравился.
А значит, чтобы закрепить с ним добрые отношения, сперва стоило самому обозначить позицию.
— Эдардо, я хотел бы получить сведения о верхушке Республики.
Интересно, насколько они там гнильё?
Рэйвен не бывал в Республике с тех пор... уже лет сто, кажется. Он не знал, как она изменилась. Маловероятно, но, может, их оклеветали и никакое они не гнильё. В любом случае любопытно.
— Подготовлю. Заберёшь, когда будешь уходить.
— ...Погодите.
Даниэль, молча слушавший их разговор, вмешался с ошарашенным видом.
— Эти сведения, кажется, нужнее всего мне.
— Вы ещё не заключили с нами союз. Когда отношения станут определёнными, я предоставлю их вам бесплатно, в качестве особой услуги. Если хотите забрать прямо сейчас — заплатите соответствующую сумму.
— ...Будем надеяться, что ответ Его Величества окажется положительным.
Рэйвен перевёл взгляд с одного на другого и тихо рассмеялся.
— И ещё, Эдардо. Причина, по которой император собирает силы... Нет, забудь.
— ...
— Передай императору, пусть лучше не забывает своё обещание.
Решив, что времени он выиграл достаточно, Рэйвен поднялся, но Эдардо окликнул его.
— Можно спросить кое о чём?
— О чём?
— Что ты думаешь о полубоге Обманщике?
Рэйвен замер и повернул взгляд к главе Аурели. Глаза со странным зелёным отсветом сузились, словно он пытался разгадать чужой замысел.
...Ладно. Раз он получил столько бесплатно, на такой вопрос следовало ответить. После короткого молчания Рэйвен произнёс без малейшего колебания:
— Тот, кого однажды непременно нужно убить.
— ...Вот как. Спасибо за ответ.
Эдардо услышал, как полубога назвали тем, кого нужно убить, и всё равно его голос остался спокойным.
Впрочем, куда страннее было бы, если бы он испугался или растерялся. Рэйвен коротко кивнул Эдардо, подошёл к занавесу, за которым лежал Ставе, отдёрнул его и остановился перед ним.
— Тогда задам вопрос, который пришлось отложить.
— ...
— Я знаю, что ты очнулся. Хватит лежать, вставай.
Даниэль мельком заметил, как мужчина с серебристо-лиловыми волосами медленно открыл глаза, и тоже поднялся, собираясь уходить. Он обратился к главе Аурели, подводя черту разговору:
— Сведения о работорговцах оказались весьма полезными. Благодарю.
— Это было полезно и нам, так что можешь обойтись без благодарностей. Подобные сведения я и впредь буду предоставлять бесплатно.
— Рад это слышать. Тогда до следующей встречи.
— Кстати.
Даниэль уже собирался уйти, пока окончательно не припозднилось: со своей целью он более-менее разобрался. Но за спиной раздался низкий голос.
— Имя «Даниэль» ты ведь выбрал намеренно?
— ...Вы и до этого докопались? Впечатляет.
Даниэль беззвучно усмехнулся, подтверждая догадку.
— Значит, так и есть... Ты, должно быть, немало веселился, глядя, как небеснокровных корёжит.
— Это... как сказать.
Скорее, тяжёлых моментов было куда больше.
На лице Даниэля появилась горькая улыбка: он вспомнил людей, которые ни в чём не были виноваты, но погибли из-за того, что «Даниэля» так и не смогли поймать.
«Если брать само имя, „Даниэль“ совершенно обычное».
И всё же в Республике его запретили не просто так.
Мальчик из Небесной крови понял причину, когда, играя в прятки, заблудился и попал не туда: в библиотеку, где в углу раздела запретных книг пылился потрёпанный, почти развалившийся том.
Республику знали как страну, рождённую революцией. Первый глава Революционной армии Пол, как говорили, заложил её основу, а второй глава, Ирам, построил на ней государство. Так и появилась страна, где под Небесной кровью все равны.
Но правда была иной.
«Даниэль» — вот имя настоящего первого главы Революционной армии, стёртого из истории Республики.
«А Пол, которого считали первым главой, на самом деле был вторым».
Имя исчезло по простой причине.
Для Небесной крови от него был один вред и ни малейшей выгоды.
Даниэль создал не систему с абсолютным правителем во главе государства, а порядок, при котором три ветви власти сдерживали друг друга. Предводителей каждой ветви выбирали граждане, и они же могли свергнуть их, если те оказывались негодны. Воплоти такой порядок в жизнь — и Небесная кровь лишилась бы своего положения. Потому они изо всех сил уничтожали саму память о нём.
«Это был удар».
Для ребёнка из Небесной крови, который и без того не понимал, почему нельзя проявлять сочувствие к низшим, это стало потрясением.
Он быстро понял и другое: небеснокровные называли заботу о низших «заражением» и опасались её именно потому, что среди них мог появиться новый «Даниэль». Если бы такой «Даниэль» родился в Небесной крови, порядок, о котором мечтал первый Даниэль, уже не остался бы несбыточной сказкой. Они боялись именно этого — потерять власть.
«И порядок, придуманный вторым главой Полом, они тоже исказили и передавали через обучение уже таким».
Когда первый глава Даниэль умер, на дворе стояла эпоха войн. Поэтому второй, Пол, разработал временный порядок, который позволял выжить среди противоборствующих сил: частично воплощал равенство и одновременно был удобен для войны.
На войне важна быстрая реакция. Один человек оценит ситуацию и отдаст приказ быстрее, чем несколько равных людей, спорящих между собой, что делать. Так и появилась система, где под властью одного человека все остальные были равны. Это было временное решение, которое после войны должно было смениться порядком Даниэля.
Должно было.
Если бы только Пол не погиб в несчастном случае, так и не успев передать третьему главе, Ираму, всё, что разработал. Если бы сам Ирам успел как следует выбрать преемника, а не умер, оставив после себя лишь незавершённый замысел Пола. Тогда всё не пошло бы наперекосяк.
Так укоренилась единоличная власть, передававшаяся дальше и дальше. Долгая эпоха войн закончилась лишь примерно при четырнадцатом Вожде, но искажённый строй сросся с человеческой жадностью и породил уродливое государство.
Так на свет появилась Небесная кровь.
«Хотя Даниэль, Пол и Ирам не были связаны между собой ни единой каплей крови».
Первые главы выбирали следующего Вождя, не глядя ни на род, ни на происхождение, ни на знакомства, ни на какие-либо условия извне, — только на самого человека. А теперь — Небесная кровь. Род, избранный небом.
Смешно не было.
Будь дело только в этом, их притязания остались бы нелепицей без малейшей легитимности, и над ними можно было бы просто смеяться. Но...
«Проклятый Посланник бога».
Сто лет назад бессмертный Посланник бога явился к Небесной крови, помог ей и собственноручно оставил доказательство, будто само небо избрало этот род. Так небеснокровные получили легитимность.
«Из-за него их власть стала ещё прочнее».
Было ли это бессмертное существо настоящим или выдуманным — неизвестно. Но одно ясно: в прошлом какое-то существо уже вмешалось, и из-за него революция однажды провалилась.
И потому Дигни Рот — Даниэль — скрежетал зубами от одной мысли о так называемом Посланнике бога.

Комментарии

Загрузка...