Вернемся к Цзи Фэйаню. Тот в страхе и трепете следовал за Гуань Юйшэном, который прижимал к груди деревянную шкатулку. Сделав несколько поворотов, они вышли на заросшую мхом каменную дорожку, перешагнули через заросли кривых...
Вдалеке, на широком небе, одинокая птица оглянулась назад. Вокруг царила пугающая безмолвная пустота, и лишь её собственная крошечная одинокая фигура выделялась в этом пространстве. Высохшие листья, терзаемые тонкими порывами холодного ветра, то взмывали вверх, то падали вниз...
Это... кажется, какой-то двор? — неуверенно произнес Цзи Фэйань, оглядываясь по сторонам. В конце концов, место выглядело донельзя заброшенным: закопченные полуразрушенные стены, возле которых валялись два-три треснувших фиолетовых глиняных горшка, заросших буйными сорняками. Повсюду лежал толстый слой пыли, а углы опутывали трехслойные паутины. Унылый осенний ветер добавлял этому пейзажу еще больше жуткого холода.
Что это вообще за дыра...
Ступая то твердо, то неуверенно, Цзи Фэйань украдкой скосил глаза на зловещий угол, подсознательно чувствуя, что там прячется что-то ужасное...
Хм!
Из ветхого дома донесся тяжелый старческий кашель. От неожиданности Цзи Фэйань так взмахнул рукой, что чуть не уронил Сяо Цю.
Поймав на себе обиженный крошечный взгляд духа, он виновато и неловко усмехнулся.
Дверь единственной хижины во дворе отворилась со скрипом. Раздалось протяжное скрип — внутри зияла непроглядная тьма, которая казалась Цзи Фэйаню раскрытой пастью какого-то чудовища, внушающей суеверный ужас.
Гуань Юйшэн давно уже сбросил свою жеманную ухмылку. Как только дверь распахнулась, он молнией шмыгнул внутрь.
Хлоп! —
Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась.
У-у-у... — Сяо Цю со страшно испуганным лицом ухватилось за рукав Цзи Фэйаня, его нарисованные черты лица даже слегка исказились.
Не спеши... Сначала взгляни на это.
Цзи Фэйань поднял какой-то предмет — он заметил его мгновенно, лишь скользнув взглядом по углу. Похоже, это была какая-то деталь.
У? — Сяо Цю вцепилось ручонками в его ладонь, прижавшись крошечным личиком с ладошку, и с любопытством ткнулось носом в находку.
Тебе не кажется это знакомым? — лицо Цзи Фэйаня помрачнело. — Похоже на шестеренку, шестеренку из часов!
Он видел, как мастер вытаскивал детали, когда они со Сяо Яо чинили часы, и среди них была точно такая же.
Но откуда в подобном месте взяться этой вещи?
Посвети-ка мне, Сяо Цю! — пробираясь сквозь сорняки, он подошел к стене и присел на корточки. В лучах света перед ним во всей красе предстали покрытые ржавчиной предметы, запрятанные в бурьяне.
Их тут целые горы! И даже несколько полуготовых часов!
У! — Сяо Цю бросилось на недоделанные часы. Хотя у него не было настоящих глаз-бусин, Цзи Фэйань был уверен: внутри духа бушевало крайнее изумление.
Да, эти полуготовые механизмы были точь-в-точь... как само тело Сяо Цю.
Что здесь вообще происходит?
Зачем Гуань Юйшэн принес сюда часы?
И кто прячется в доме? Какая связь между ним или ею и этими часами?
Всего за пару секунд в голове Цзи Фэйаня пронеслись тучи вопросов. Слизав сухую корку с губ, он тяжело и сосредоточенно посмотрел на темную хижину. В этом мрачном, запыленном дворе она выглядела на удивление аккуратно, а плотные занавески наглухо закрывали окна, не позволяя разглядеть хоть что-то внутри.
Подобная обстановка больше напоминала приманку, выставленную напоказ.
Что ж, пойдем заглянем внутрь. Для духа вроде Цзи Фэйаня все это... должно было казаться пустяком.
Как бы не так.
Сяо Цю закатило глаза с видом полного отчаяния, в то время как тащащий его парень дрожал всем телом, а его мертвая хватка наотмашь перекрывала духу дыхание. Сяо Цю отчаянно закрутилось, выражая всем своим видом лютое несогласие.
...
Это подделка, забирай ее. — раздался хриплый, неприятный голос.
Подделка? Хм, а на вид как настоящая. — это был голос Гуань Юйшэна.
Он говорил с вызовом, в его тоне сквозило глубокое презрение.
...не болтай лишнего. — голос стал ниже, в нем послышалось недовольство.
Тц, понял...
В конце концов Цзи Фэйань так и не решился войти в дом, спрятавшись под окном и подслушивая. Непонятно почему, но его не покидало жуткое предчувствие: если он переступит порог, случится что-то чудовищное. Интуиция парня еще никогда не подводила.
Антикварные часы, хранившиеся у супругов, подменили на ходу; подлинник в руках евнуха из Сичана превратился в фальшивку, а загадочный незнакомец передал настоящие часы тайному агенту во дворце. Высокопоставленные чиновники при дворе по слухам ошибочно решили, что подлинные часы находятся у евнуха из Сичана и Шэнь Цю, и перехватили обоих на берегу реки Миньхэ.
Ослепительно-белый свет окутал его со всех сторон, знакомый поток времени начал свой бег. Когда Цзи Фэйань снова открыл глаза, он уже стоял у реки Миньхэ. Вода бурлила, как кипяток, пена и белые барашки покрывали каждый дюйм поверхности. Глядя вниз с отвесной кручи, можно было заметить, что вода цветом напоминала чистейший зеленый нефрит — казалось, она способна вытянуть из человека саму душу.
У Цзи Фэйаня зарябило в глазах, он поспешно мотнул головой, приходя в себя, и увидел противостоящие друг другу фигуры.
Гуань Юйшэн с насмешливой улыбкой прижимал к груди деревянную шкатулку, на его полуживом лице по-прежнему застыла ухмылка. Под палящими лучами солнца Цзи Фэйаню почему-то показалось, что эта улыбка выглядела неестественно натянутой.
Стоявший рядом Шэнь Цю бледнее мела, лишившись всех подчиненных из Цзиньивэй, жался за спиной Гуань Юйшэна, словно побитая собака, и дрожащей рукой сжимал меч.
В этот момент речная гладь блестела, точно извивающаяся серебряная лента, обвивающая подножие гор. А возникавшие тут же золотые блики походили на мириады извивающихся золотых змей.
Главный евнух Сичана, вам лучше хорошенько подумать: сорветесь вниз — и полетите в бездонную пропасть, да так, что даже трупов ваших не сыщут... — злобно ухмыльнулся противник. В глубине глаз человека в маске полыхал жестокий холод, от которого по спине бежали мурашки — взгляд этот напоминал клинок, готовый в любую секунду вылететь из ножен.
Ревущий бурный поток ревел подобно тысячью водопадов, низвергающихся с небес.
Но Гуань Юйшэн словно ничего не слышал — он продолжал улыбаться.
А вот Шэнь Цю больше не мог выносить эту гнетущую атмосферу. Внезапно он взмахнул мечом, и на его лице промелькнуло свирепое выражение:
Тьфу! Ублюдки! Кто дал вам право так со мной обращаться! Я ведь Шэнь Цю! Командир Цзиньивэй, лично назначенный императором! Смеете меня убить — и по возвращении вас ждет императорский гнев!
Его нервы все последние дни были натянуты до предела, и стоило чуть сильнее надавить, как эта струна неизбежно лопнула.
Правда, Цзи Фэйань нашел это странным: судя по его наблюдениям за последние дни, Шэнь Цю совсем не походил на человека, способного столь дерзко размахивать мечом. Впрочем, пустое бахвальство и запугивание вполне вписывались в его характер.
Побереги силы, господин Шэнь. Твоих псов из Цзиньивэй уже давно задержали наши люди. Теперь у вас есть лишь два выхода: либо отдать часы, либо умереть!
С этими словами враг резко взмахнул ножом:
В атаку! — В тот же миг Цзи Фэйаню показалось, будто с неба рухнул тяжелый черный полог, от которого перехватило дыхание.
Шэнь Цю, как-никак будучи справным командиром, выхватил меч обратным хватом и вскинул его к груди.
На его изможденном лице вспыхнуло ослепительное сияние!
Последние два года он походил на сокрытый в ножнах клинок — таил свою силу и не выказывал остроты, а потому никто не ведал о его ослепительном блеске!
Но теперь клинок вырвался из ножен!
Благородная наложница, если рабу посчастливится вернуться живым и предстать пред вашими очами — значит, моя воля крепка, ну а коли нет... пускай то будет воля небес! — пробормотав это себе под нос, он со злостью отер пот со лба. — Добро, что вы оказали мне в те годы, сегодня я верну сполна!
Его пухлое тело двигалось с неожиданной легкостью, словно проворная рыбка, скользящая среди убийц. Кровавые следы чертили безжалостную границу в лучах заходящего солнца, подобно благочестивым багровым нитям.
Грань между жизнью и смертью.
С другой стороны, цель говорившего прежде мужчины была кристально ясна — вытянув руку, он уже зажал в пальцах клинок!
Словно летящий сокол, он метнул нож прямо в горло Гуань Юйшэну — удар нес смерть, промахов тот не знал!
Стальной меч рассек ветер, и зловещий черный отблеск устремился прямо к кадыку евнуха.
Клинок еще не достиг цели, а ледяное ци уже искромсало осенний ветер!
Гуань Юйшэн скользнул назад на семь футов, и его спина вплотную вжалась в древесный ствол.
А стальной меч и нож, сменив траекторию, продолжили колющий выпад.
Гуань Юйшэну отступать было некуда, и его тело неожиданно скользнуло вверх по стволу дерева.
Тебе не сбежать! Никому не сбежать! — давящая аура противника сорвала с ветвей багровые листья, которые вихрем полетели вниз. Зрелище одновременно пронзительное до боли! И ослепительно прекрасное!
Взбежав на дерево, Гуань Юйшэн взмахнул обеими руками и взмыл над радугой меча, падая вместе с потоком алых листьев.
Внезапно он слегка приподнял веки и взмахнул рукой — Цзи Фэйань успел заметить лишь мелькнувший серебряный проблеск... неуловимо бледный серебристый тон, а затем раздался отчаянный вопль мужчины!
Потоки безжалостных отблесков меча обрушились на голову врага!
Сила этого удара была способна развеять человеческую душу!
Цзи Фэйань не понимал, испытывать ли ему шок или облегчение: судя по текущему раскладу, нападавшие явно не были хорошими людьми...
Однако пространство в радиусе трех саженей уже полностью захватило смертоносное ци, и казалось, уклониться в любую сторону было решительно невозможно. Значит... Шэнь Цю! — он поспешно повернул голову, но увидел, что Шэнь Цю по-прежнему цел и невредим, отчаянно отбиваясь от убийц.
В ушах раздался лишь звонкий лязг, и во все стороны брызнули искры.
Кинжал в руке мужчины непредсказуемо встретился сострием клинка.
В этот самый миг заполнившая небо аура меча внезапно исчезла, а кровавый дождь из кленовых листьев еще даже не успел опуститься на землю.
Гуань Юйшэн неподвижно стоял посреди кровавого ливня, его меч по-прежнему был вскинут к груди.
Нож мужчины также оставался в его руке, вот только лезвие оказалось перерублено стальным мечом!
Он молча смотрел на Гуань Юйшэна, а тот молча смотрел на него. На лицах обоих не дрогнул ни один мускул. Но оба сердца отчетливо понимали: больше этот человек ударить не сможет.
Хоть метательный нож и мчится со скоростью молнии, именно рассекающий ветер порыв придает ему сокрушительную мощь. Теперь же, когда лезвие сломано, скорость неизбежно упадет. Даже если бросить его вновь, нанести рану уже не выйдет!
Более того... Мужчина внезапно широко открыл рот и выплехнул полный рот крови, алым ручейком потекшей по подбородку, словно бурлящая река. Его зрачки дрожали, и в слепой для Цзи Фэйаня зоне тончайшая серебряная нить вонзилась в тело противника, мгновенно чернея. Спустя мгновение рука мужчины бессильно обвисла!
Последние осколки кленовых листьев опустились на землю, и в роще вновь воцарилась тишина.
Мертвая тишина.
Шэнь Цю, чье мастерство все же оставляло желать лучшего, был прижат убийцами к земле. Злобно зыркнув на Гуань Юйшэна, он взмахнул капающим кровью острием меча:
Главный евнух Сичана, прошу! Нам ведь еще нужно доставить вас обоих живыми!
...
Мужчина неожиданно перестал улыбаться и перевел взгляд туда, где никого не должно было быть — на то место, где стоял Цзи Фэйань.
Смотри-ка, а это неплохая подсказка, которую я тебе оставил... Господин Судья, не забудь потом как следует отплатить мне за эту услугу.
! — Цзи Фэйаня прошиб холодный пот. Он никак не ожидал, что этот человек видит его и даже произнесет столь абсурдные, но до смерти пугающие слова!
Однако, не дав Цзи Фэйаню опомниться, тот вновь нацепил на лицо свою жеманную ухмылку:
Да брось, я ведь... больше всего на свете не люблю обременять других. — Тон Гуань Юйшэна казался исполненным радости, его светло-зеленые глаза подернулись влажной дымкой от утреннего тумана, а рыжие волосы развевались на ветру. Бросив на ошеломленного Цзи Фэйаня последний взгляд, он слегка изогнул губы в улыбке. В следующее мгновение он широко раскинул руки и сиганул прямо в реку!
Бурлящие воды петляли между отвесными скалами, взбивая волны не хуже буйного ветра, и с грохотом неслись вперед, словно ливень, сметающий преграды на мелководье.
Господин Гуань!!!
С обрыва донесся пронзительный, полный отчаяния крик Шэнь Цю.
А река Миньхэ тем временем медленно пробуждалась в туманной пелене. На далеком краю небес густой туман постепенно редел.
...

Комментарии

Загрузка...