Когда оба допили суп, пение женщины на заборе постепенно стихло. Она уставилась парой кроваво-красных глаз, впившись мертвым взглядом в старосту.
— Ешьте же, почему вы не едите, эта еда такая вкусная~
Звуки дуэта раздались одновременно. Гид и староста в упор уставились на остальных, а их доброжелательные улыбки исказились.
— Ешьте быстрее, это очень вкусно, ну съешьте же!
Выражения их лиц становились все более искаженными, руки застучали по столу, ускоряя движения.
Женщина за забором наконец отвела взгляд, ее фигура снова вытянулась вверх, и большая часть плеч показалась из-за ограды.
— Ну просто перед нами волк, а позади тигр.
Зрелище было слишком захватывающим: на заборе висит женщина-призрак, а перед глазами два мертвеца угощают их обедом.
Се Шаша достала из-за спины длинный меч, лезвие которого сверкало холодным блеском, отражая ее решительное лицо.
— Ешьте же, почему вы не едите эту стряпню, на приготовление которой я потратил столько сил, почему вы не едите?
Вопил староста, его черные глаза зияли пустыми глазницами, уставленными на всех присутствующих.
На лице гида застыла жалостливая улыбка:
— Кушайте, расточительно ведь оставлять еду.
Они продолжали усовещивать гостей, выпрямившись во весь рост и сдвигая тарелки с едой прямо к собравшимся.
То, что еще мгновение назад казалось обычной едой, теперь кишело кишащими червями. От блюд исходил отвратительный тухлый запах, листья овощей полностью сгнили, а опарыши копошились в кусках мяса.
Все с трудом подавили тошноту и отвернулись, не желая смотреть на это угощение.
Кажется, их презрительное движение окончательно разозлило старосту.
— Почему вы не едите?!
Шея старосты внезапно вытянулась на три метра в длину. Его шея извивалась и свысока глядела на каждого.
— Кто не едет — тот умрет!
Вот он — смертельный ультиматум. Се Шаша крепче сжала рукоять меча, не сводя глаз с головы старосты.
Голова старосты закружилась, длинная шея обвилась кольцом вокруг стола, и люди проворно увернулись от этого гибкого отростка, отступив подальше.
А в это время женщина за забором уже высунула наружу большую часть тела, обнажив синевато-серые руки, покрытые трупными пятнами.
Шэнь Инсин развязала длинный хлыст. Фигура гида куда-то исчезла, а староста вытянул руки и задрал высоко вверх свою длинную шею.
Шея извивалась, разверзая кровавую пасть, и бросилась на людей. В зловонном рту жутко скалились клыки.
Сюй Цянь тут же вытащил часы. Секундная стрелка тикала, а сам он замер на месте, не шевелясь.
Это был артефакт, обманывающий свирепых духов. Стоило завести часы и замереть, как в восприятии призрака человек превращался в пустое место.
Длинная шея проигнорировала Сюй Цяня и ринулась на Хоу Юйтун.
Хоу Юйтун отреагировала быстро: ее тело резко отклонилось назад, позволив увернуться от жуткой шеи.
Се Шаша с мечом наперевес ударила наотмашь вперед. Клинок оказался очень острым, но сумел лишь слегка рассечь плоть, оставив на длинной шее лишь мелкую царапину.
— Его шея такая твердая, я не могу ее разрубить!
Се Шаша быстро отскочила назад, отбиваясь мечом от непрекращающихся выпадов длинной шеи.
Шея старосты двигалась с невероятной гибкостью, а Се Шаша оставляла лишь мелкие царапины, чья сила напоминала легкое поглаживание.
Шэнь Инсин выступила вперед, ее длинный хлыст рассек воздух со свистом и обрушился на шею старосты. Раздался резкий звук рассекаемого воздуха, и староста схватился руками за голову, когда на его шее проступил длинный кровавый рубец.
— Как больно~ Ты заслужила смерть!
Длинная шея сжалась в комок, кожа на ней лохмотьями слезла от удара, а зловонная зеленая кровь медленно закапала вниз, падая на деревянный стол и проедая в нем огромную дыру.
Шэнь Инсин ни капли не испугалась. Взмахнув хлыстом и сложив пальцы в заклинание, она заставила чистый свет вспыхнуть на кончиках пальцев, после чего снова ударила хлыстом по шее старосты.
Староста взревел, его шея отчаянно качалась из стороны в сторону, словно собираясь переломиться пополам.
— Ах~
Дико завопив, он бросился на Шэнь Инсин. Его шея стремительно сократилась, а сам он раскинул руки, пытаясь схватить ее за горло.
Шэнь Инсин ловко увернулась, непрестанно взмахивая хлыстом. Удар за ударом обрушивался на тело старосты, оставляя кровавые полосы, и вскоре староста превратился в сплошное окровавленное месиво.
Начертив пальцами последний штрих, Шэнь Инсин вернула хлыст, легко ступила носком ногы и бросилась на старосту, прикоснувшись подушечками пальцев к его межбровью.
Староста испустил мучительный вопль, обхватив голову руками. Начиная с межбровья, его тело стало трескаться дюйм за дюймом, пока целиком не рассыпалось на груду обломков, рухнувших на землю.
— Кхе-кхе...
Духовная энергия оказалась полностью истощена. Шэнь Инсин обессиленно опустилась на землю, в меридианах зародилась распирающая боль, а грудь пронзили тупые спазмы.
Лин Суй торопливо сделал два шага вперед и помог Шэнь Инсин подняться.
— Ты в порядке?
Он протянул руку и стер струйку крови с уголка губ Шэнь Инсин.
При поддержке Ли Суя Шэнь Инсин выпрямилась:
— Духовная сила немного истощена, ничего страшного.
Шэнь Инсин посмотрела на Лин Суя и в его глазах больше не увидела прежнего равнодушия — на самом дне плескались волны.
— Инсин, ты в порядке? — Се Шаша тоже подбежала к ним, с тревожным видом оглядывая Шэнь Инсин с ног до головы.
— Серьезных проблем нет.
Слова, произнесенные на фоне ее смертельно бледного лица, звучали крайне неубедительно.
— Не притворяйся, если не справляемся — всегда можем убежать.
Се Шаша шагнула вперед, подхватив Шэнь Инсин под другое плечо.
А в это время женщина за забором наконец влезла во двор больше чем наполовину, и теперь на глаза всем показались даже ее колени.
Со смертью старосты движения женщины стали еще стремительнее — одна ее нога уже полностью ступила за ограду.
Заунывное пение зазвучало вновь, и женщина окончательно перешагнула порог двора. Она соскользнула с верхушки стены, а черные волосы густым слоем рассыпались по ее спине.
— Она вошла, — указала Хоу Юйтун на уже проникшую внутрь женщину.
Остальные услышали это и перевели взгляд. Незнакомка была облачена в кроваво-красное платье, разодранное в клочья, которые неряшливо висели на ее теле.
Только присмотревшись получше, можно было понять, что это вовсе не красное платье — некогда белоснежный наряд окрасился кровью, а с подола продолжали капать багровые капли.
— Разъяренный дух в красном, очень свирепый.
Выражение лица Се Шаши стало тяжелым. Ей с большим трудом давалась борьба со старостой, чего уж говорить о духах подобного уровня.
Хоу Юйтун вжалась в себя и, воспользовавшись тем, что всеобщее внимание было приковано к женщине-призраку, согнувшись в три погибели, украдкой попыталась скрыться через выход.
Стоило ей успешно добраться до двери и толкнуть ее, как перед ней на пороге предстал гид.
Увидев пытающуюся ускользнуть Хоу Юйтун, гид одарил ее жалостливой улыбкой, но при этом без малейших колебаний толкнул обратно вовнутрь.
— Черт!
Втолкнутая назад Хоу Юйтун воочию наблюдала, как дверь снова захлопывается, и не удержалась от крепкого ругательства.
Пение становилось все громче, обладая невероятной проникающей силой, а кровь на теле женщины забурлила, заставляя подол капать еще быстрее.
Присутствующие в муках зажали уши — пение пронзительно ввинчивалось прямо в мозг.

Комментарии

Загрузка...