Вторая неделя ноября. Гермиона уговорила Гарри заняться организацией кружка по защите от темных искусств. Возможно, причиной тому стали всё более удушающие «милости» Амбридж или её недавние преследования Хагрида (тот попал под прицел Амбридж едва успел переступить порог замка).
А может быть, Гарри всё ещё злился из-за отстранения от Квиддича. Или всё вместе — в конце концов он уступил предложению Гермионы и твердо решил запустить этот кружок.
В следующие выходные они встретились в Хогсмиде. Записалось около тридцати учеников, чему Гермиона безумно обрадовалась, а Гарри был крайне удивлен. После нескольких дней обработки со стороны Амбридж и при помощи Добби в четверг неделю спустя они впервые собрались в Выручай-комнате. После ожесточенной тренировки с Защитными чарами.
Гермиона раздала всем зачарованные галеоны: с помощью этих монеток можно было узнать время следующей встречи. Лю Фэй заинтересовался этим особенно сильно, но когда Гермиона сказала, что в будущем их нельзя будет потратить как настоящие деньги, его радость заметно поутихла.
Поначалу Гарри очень боялся, что Орден Феникса обнаружит их занятия и пресечет их. Ему казалось, что для них это всё выглядит как какая-то игра, и он не знал, что бы об этом подумали его родители. Хотя он прекрасно понимал, что отношение Сириуса Блэка наверняка будет довольно легкомысленным, он знал: когда дело касалось безопасности Гарри, оба его родителя проявляли излишнее беспокойство и всё принимали близко к сердцу.
К тому же, с таким названием, как ОД (его придумала Джинни Уизли), он понятия не имел, в какие неприятности они могут вляпаться, если Амбридж или кто-то из Инспекционной дружины пронюхает об этом. Но когда неделю спустя он пообщался с родителями через зеркало, их поведение вовсе не выдавало осведомленности, и Гарри вздохнул с облегчением.
Жизнь в недели перед Рождеством почти не изменилась. Он встречался с членами Отряда Дамблдора в Выручай-комнате, а потом в страхе ждал, пока родители обо всем узнают. Но они так ничего и не узнали, и Гарри гадал: то ли они и вправду были ни сном ни духом, то ли просто давали ему личное пространство, чтобы у него были свои секреты.
Тем временем, когда его мысли не были заняты переживаниями о конспирации Отряда Дамблдора или кошмарами об Отделе тайн, он постоянно думал об одной шестикурснице с Когтеврана.
— Чего ты просто не подойдешь к ней? — предложил ему Лю Фэй в один из дней в середине декабря, когда Отряд Дамблдора уже провел несколько встреч, а Гарри признался, что их отношения с Чжоу Чанг так и не стали ближе. — Останься после и... я не знаю... поцелуй её или вроде того.
Выражение лица Гарри наверняка выдавало скептицизм по поводу этого совета, а голос Гермионы тут же повысился.
— Идея неплохая, Гарри, — заявила она. Лю Фэй выглядел очень довольным. — Чжоу ты нравишься, я знаю. Она только на тебя и пялится с самого начала года.
На губах Гарри появилась едва заметная улыбка, он немного смутился.
— Но она всё ещё думает о Седрике, — сказал Гарри. — Я не знаю, что и думать.
— Ну, Седрик умер... так что, я бы сказал, соперников у тебя не осталось, — произнес Лю Фэй, на что Гермиона фыркнула.
— Серьезно, Лю Фэй, прекращай раздавать советы людям, — произнесла Гермиона. Игнорируя выражение лица Лю Фэя, она продолжила: — Чжоу нравится и ты, и Седрик, Гарри. Иногда люди испытывают чувства к двоим сразу.
— Как вообще можно любить двоих людей одновременно? — перебил Лю Фэй. — Звучит как-то безумно.
— Она сейчас всё ещё в трауре, Лю Фэй, — возразила Гермиона. — Ей совестно из-за того, что ей нравится Гарри, но это не значит, что она не хочет поцеловать его или быть с ним.
Судя по виду Лю Фэя, он ничегошеньки не понял, но ничего не сказал и лишь пожал плечами.
Гермиона снова перевела взгляд на Гарри:
— Только не делай глупостей, Гарри. Она ещё восстанавливается. Не спеши.
— Да, — добавил Лю Фэй. — И не занимайся сексом без защитных чар.
Гермиона сжала губы, а Гарри хмыкнул.
Но в итоге Гарри даже не пришлось звать Чжоу на свидание тет-а-тет. В день последней встречи перед рождественскими каникулами Чжоу задержалась (Гермиона бросила на Гарри взгляд из серии я же говорила и вышла вместе с Лю Фэем).
А Выручай-комната очень вовремя сотворила идеальную омелу, ставшую отличным поводом для поцелуя. Позже, вспоминая этот опыт, Гарри находил его довольно странным, потому что Чжоу плакала. Но когда он вернулся в гостиную (где Лю Фэй и Гермиона засыпали его вопросами), он был вполне доволен.
Поцелуй с Чжоу поднял ему настроение на все дни перед Рождеством. Праздники приближались, и он с нетерпением ждал поездки в имение Поттеров — он еще ни разу не бывал в том доме.
В последнем разговоре с родителями через зеркало Сириус намекнул, что на каникулах будет полно еды и всяких празднеств, отчего Гарри ждал этого с еще большим нетерпением. Он чувствовал, что Гермиона и Лю Фэй разделяют его предвкушение. Лю Фэй выглядел очень довольным тем, что сезон Квиддича временно поставили на паузу, а Гермиона горела желанием потратить больше времени на вязание шапок.
— Мы, наверное, заглянем в гости, — сказал Лю Фэй Гарри, когда они спускались по винтовой лестнице после последнего урока прорицания. — Наши родители, наверное, уже вовсю общаются, учитывая все эти собрания Ордена Феникса и всё такое.
— Мы, пожалуй, тоже поедем на Площадь Гриммо, — ответил ему Гарри. — Сириус там, и, кажется, мои мама и папа часто навещают его.
— Они что, каминную сеть провели или вроде того?..
— Это была идея мамы. Она хотела быть уверенной, что Сириус не чувствует себя таким одиноким.
— Ему стало намного лучше с тех пор, как приехали твой папа и Люпин, — сказал Лю Фэй. — По крайней мере, это хорошая новость.
— Да, — согласился Гарри. — Наверное.
— Раньше он был жутко дерганным, — продолжал Лю Фэй. — Ссорился с Дамблдором и Снеггом...
— Ссоры со Снеггом я еще могу понять. Он вечно такой язвительный.
— Он просто ужасен, правда же?
Такое заявление было еще мягко сказано. В этом году Снегг вел себя хуже обычного, и Гарри всё еще не понимал почему. Он подозревал, что это как-то связано с возвращением его родителей к жизни, поскольку они со Снеггом ладили мягко говоря неважно. Учитывая, что Снегг был обязан его отцу жизнью, он вел себя на редкость ядовито. — Ты как с эссе по зельеварению?
— Паршиво, — ответил Лю Фэй. — А ты?
— Всё по-старому.
— Интересно, почему он тебя так ненавидит.
— Наверное, дело в папе. Не знаю почему... похоже, он его на дух не выносит.
— Мне кажется, твой папа тоже не особо его жалует. Ты видел их стычки?
— Нет, а что?
— Когда они сталкиваются, это еще хуже, чем перепалки Снегга с Сириусом.
— Снегг еще тот ублюдок. Я не виню папу.
— Ха, — бросил Лю Фэй, переключив внимание на что-то другое. — Надеюсь, Снегга не будет там на каникулах.
— Скоро узнаем.
Тем вечером Гарри и Лю Фэй собрали чемоданы на следующий день. Ему потребовалось какое-то время, чтобы устроиться и уснуть: на ночь они наелись шоколадных лягушек от Сладкого Королевства, из-за чего легли спать намного позже, чем планировали.
Сон Гарри был тревожным. Ему снова приснился Отдел тайн, но на этот раз он не шел по коридору — он... скользил. Скользил по мраморному полу. Хотя в глубине души он смутно осознавал это и недоумевал, у него не было времени раздумывать. Всё его внимание сосредоточилось на стоявшей перед ним задаче, и он быстро забыл о том, что такое поведение было неестественным — даже для сна.
Его тело казалось длинным, тощим, но в то же время полным силы. Он словно плыл по поверхности воды, и даже ощущал в воздухе человеческий запах. Он видел расплывчатый силуэт — мужской — совсем неподалеку, направляющийся в противоположную сторону. В нем поднялся жгучий импульс вонзить зубы глубоко в плоть на шее мужчины, но он подавил это желание. У него было задание поважнее.
И он продолжил путь. Прошло много времени, а тот человек так и не попадался на глаза, и он начал сомневаться, не ушел ли тот. Он по-прежнему соблюдал осторожность, принюхиваясь с полной сосредоточенностью каждые несколько метров. Ему нельзя было попадаться никому на глаза, особенно врагам. Поэтому он петлял между колоннами комнаты, стараясь держаться в тени. Пол под его брюхом был холодным, он скользил гладко и бесшумно, точно в воде.
Дверь в конце коридора была уже близко, он как раз огибал последнюю колонну, когда из-за угла внезапно вышел человек. Тот шел быстро и торопливо, они оказались опасно близко друг к другу. Мученик явно испугался, заметив его; спотыкаясь и лихорадочно шаря по карманам в поисках волшебной палочки, он стал пятиться назад.
Он знал, что должен делать. Он подался вперед и атаковал мужчину... раз, два, три... вонзив зубы глубоко в его плоть. Кровь брызнула из ран, под натиском его мощных челюстей с хрустом ломались кости. Мужчина дрожал, залитый кровью...
— Гарри! Гарри!
Его шрамы пекло так сильно, как еще никогда.
Дамблдор с предельно серьезным выражением лица повернулся к портрету Финеаса Найджеллуса Блэка — бородатого волшебника в мантий из переливов зеленого и серебряного.
— Финеас, — произвел он, и волшебник, вздрогнув, проснулся. — Отправляйся на свой другой портрет, предупреди внука, что дети Уизли и Гарри Поттер прибудут на Площадь Гриммо на Рождество раньше срока. Скажи ему, что мистер Уизли тяжело ранен, за ним уже послали.
— Праправнук, —
насмешливо поправил портрет, переводя взгляд на остолбеневшую толпу учеников перед столом директора. Макгонагалл несколько минут назад привела Фреда, Джорджа и Джинни, но ни они, ни Лю Фэй с Гарри не могли прийти в себя от шока. Портрет задрал нос и саркастично бросил: — Сириус не желает иметь с нами ничего общего.
Он развернулся и исчез.
Дамблдор пропустил этот комментарий мимо ушей и обратился к замершим гриффиндорцам. Гарри изо всех сил пытался осмыслить происходящее. Он — та змея. Он и есть эта змея. Он напал на мистера Уизли. Шрам на лбу по-прежнему горел огнем.
— Ваши вещи скоро отправят за вами, — сообщил им Дамблдор. — Вы вернетесь на Площадь Гриммо с помощью портключа. Гарри, Сириус всё объяснит твоим родителям.
Гарри потребовалась пара секунд, чтобы осознать слова директора, и он заставил себя кивнуть. Дамблдор, казалось, принял его ответ, молча обошел стол и достал потрепанный магловский кроссовок. Он коснулся обуви волшебной палочкой, и та слабо засветилась.
— Полагаю, вы все знаете, как обращаться с портключом, — произнес он, жестом призывая их подойти. Макгонагалл подтолкнула Джинни и близнецов ближе к столу, Лю Фэй и Гарри оцепенело последовали за ними. — Беритесь, — скомандовал Дамблдор, и все они схватились за кроссовок. — Держитесь крепче.
Гарри ощутил знакомый рывок в районе пупка, и вскоре они приземлились на кухне на Площади Гриммо. Сириус выскочил им навстречу, набросив мантию поверх пижамы. Он погнал их наверх в гостиную, сунув в руки каждому по бутылке сливочного пива.
— Ваша мама скоро свяжется с нами, они уже отвезли его в Сент-Мунго, — сказал он детям Уизли, которые всё еще выглядяли оглушенными. Судя по враждебным выражениям лиц близнецов, Гарри сомневался, не вздумают ли те сорваться с места и помчаться в Сент-Мунго прямо сейчас, но Сириус, видимо, учел это, добавив:
— Сейчас ехать туда бесполезно. Вас всё равно не пустят, только хуже сделаете... Мы скоро получим весточку от мамы. Сообщение должно прийти с минуты на минуту...
Дети Уизли сидели молча, Сириус пытался их подбодрить, но Гарри почти не слушал. Он утонул в собственных мыслях, его воображение неслось вперед неуправляемым галопом.
У тебя нет клыков, твердил он себе снова и снова. Ты лежал в постели. Как ты мог на кого-то напасть?
Но у него действительно была какая-то связь с Волан-де-Мортом; его сны об Отделе тайн уже доказали это. Он знал, что появление Пожирателей смерти в Отделе тайн было неслучайным.
Его сон о том, как гигантская змея скользит по Отделу тайн, тоже не был совпадением. Эта змея принадлежала Волан-де-Морту, он это знал. Нагайна — Гарри помнил, как Волан-де-Морт называл её на парселтанге. Гарри знал, что тот то и дело отправлял эту змею на задания. Сколько раз вообще Гарри видел эту мелькающую змею в своих снах?
Однако на этот раз он видел всё через змеиные глаза. Возможно, разум Волан-де-Морта находился в сознании змеи, и Гарри тоже затянуло туда. Может быть, всё дело в их ментальной связи, которая, как подозревал Гарри, за последние несколько лет только окрепла.
Шрам на лбу пекло до сих пор. Быть может, его связь с Волан-де-Мортом оказалась куда сильнее, чем он думал раньше. Наверное, ему следовало кому-нибудь рассказать. Мозг пронзило липкое чувство страха. Вдруг его одержимы?
Он думал об этом так сосредоточенно, что вздрогнул, когда чья-то рука легла ему на плечо. Это была рука Сириуса, который смотрел на него сверху вниз.
— Я связался с твоими родителями, — мягко сказал он Гарри. — Они скоро будут здесь...
В этот самый момент в вспышке яркого пламени на пол гостиной упал рулон пергамента, к которому была привязана перо феникса. Джордж шагнул вперед и поднял письмо. Он развернул его и бегло прочел глазами. И зачитал вслух:
— Папа жив, он в Сент-Мунго. Целители говорят, он выживет, но ему потребуется особый уход. Я пришлю еще вестей. Сидите в штабе. Мама.
Лю Фэй выглядел так, будто готов был упасть в обморок, а у Фреда, казалось, подкосились колени, и он рухнул прямо на диван рядом с Джинни. Гарри тяжело и облегченно выдохнул. Шрам всё еще саднил, но мысль о том, что ему не придется отвечать за смерть мистера Уизли, принесла долгожданное успокоение.

Комментарии

Загрузка...