Она с наслаждением зажмурилась, утопая в его объятиях и вдыхая чистый, приятный аромат, исходящий от него. Впрочем, забывать о жалобах она не собиралась:
— Ну чего ты так долго? Только что какая-то женщина-призрак пыталась меня съесть, я чуть со страху не умерла!
Мужчина коснулся её лица холодными ладонями, и его пальцы принялись лениво, почти невесомо поглаживать кожу. Девичьи щеки были такими нежными и гладкими, словно скорлупа очищенного яйца, что он не мог удержаться от прикосновений.
Он молчал.
Янь Цзиньюэ, не выдержав, слегка прикусила кончик его пальца и обиженно пробормотала:
— Ты опять меня игнорируешь...
Подушечка его указательного пальца оказалась меж её зубов. У неё были на редкость острые клыки, но боли он почти не чувствовал — лишь мучительную, сладостную щекотку.
Дыхание Шэнь У стало тяжелее. На самом деле, ему очень хотелось что-то ответить, но он не знал, что именно. У него не было подобного опыта.
— Ты сегодня... — он уставился в её влажные, похожие на абрикосовые косточки глаза, и его темный взгляд выражал явное замешательство, — очень красивая.
— Пф-ф...
Услышав этот сухой, вымученный комплимент после столь долгой паузы, Янь Цзиньюэ не сдержала смеха. Она рассмеялась так звонко, что её распущенные, длинные волнистые волосы, похожие на морские водоросли, задрожали в такт её плечам.
— Если не умеешь говорить, я тебя научу, — она отсмеялась, потянула его за край халата и жестом пригласила сесть.
Шэнь У опустился рядом, приобнял её за талию, и его пальцы плотно обхватили её тонкий, гибкий стан. Янь Цзиньюэ обвила руками его шею, заглянула прямо в глаза и очень серьезно произнесла:
— Когда видишь меня, можешь говорить, что скучал, что хочешь обнять или поцеловать. А когда я говорю, что мне страшно, ты можешь ответить: милая, не бойся, я тебя защищу... Конечно, всё зависит от того, что у тебя на душе.
Её пальцы медленно скользнули вниз, вычерчивая круги на его груди:
— Что твоё сердце хочет мне сказать, то и говори.
Янь Цзиньюэ была очень терпелива с теми, кто ей нравился. К тому же ей безумно импонировала его неопытность и наивность: это означало, что она занимает доминирующую позицию, что именно она ведет эту игру.
Она подалась еще ближе, не сводя с него глаз, и прошептала чарующим голосом:
— Шэнь У, скажи мне, что твое сердце хочет мне сказать?
Что хочет сказать его сердце?
Шэнь У замер.
Глаза девушки сияли ярче звезд, в них плескалась глубокая нежность, а её дурманящий аромат заполнял всё его сознание.
Та женщина-призрак была права: она слишком благоухала. Это была сладкая, исходящая из самых костей и плоти притягательность, смертельная для любого призрака.
Но его привлекала не её кровь или плоть, а... душа.
Шэнь У перевел взгляд на её лоб, где алел яркий, словно лепесток розы, знак, и склонился, чтобы оставить на нем поцелуй.
Легкий, бережный, словно он касался хрупкого сокровища. Янь Цзиньюэ почувствовала, как её сердце дрогнуло от такой нежности.
— Я тоже... люблю тебя, — произнес он.
В то же мгновение Янь Цзиньюэ почудилось, будто в ушах зашумел ветер. Пустота в груди наполнилась чистой, прохладной влагой, и из неё, пробивая почву, потянулись молодые побеги, стремительно превращаясь в раскидистые деревья.
А на ветвях распустились цветы.
Янь Цзиньюэ слышала бесчисленные признания: откровенные и дерзкие, сладкие и льстивые, глубокие и страстные... Но ни одно из них не могло сравниться с этим простым — я тоже люблю тебя.
Она отвергала всех, но именно эти бесхитростные слова заставили её сердце биться чаще.
Значит, она вовсе не бессердечная кокетка, просто до этого ей никто не нравился. И правда, чем опаснее, тем притягательнее, с легкой грустью подумала Янь Цзиньюэ.
Впрочем, неважно.
Она отбросила прочь все сумбурные мысли.
Она привыкла брать от жизни всё. Шэнь У ей нравился, а роман с ним — это ещё и отличная защита в инстансе. Убить двух зайцев одним выстрелом! К чему сковывать себя сомнениями, если можно просто наслаждаться моментом?
Придя к такому выводу, Янь Цзиньюэ чмокнула его в уголок губ, отчего на бледном лице мужчины снова проступил румянец.
Она поддразнила его:
— Ну вот, мы же уже столько раз целовались, почему ты всё ещё краснеешь?
Шэнь У посмотрел на неё со сложным выражением в глазах.
Янь Цзиньюэ хотела было поцеловать его снова, но он перехватил её руки, обвивавшие его шею, и мягко отстранил её...
Отстранил...
?
Янь Цзиньюэ озадаченно моргнула.
— В следующий раз.
Шэнь У смотрел на неё, в его темных глазах что-то бурлило, словно он сдерживал нечто огромное.
— Что?
Янь Цзиньюэ была в полном недоумении, но ответа не последовало. Черный силуэт начал подергиваться, словно заедающая видеокассета, мигнул несколько раз и окончательно растворился в воздухе.
?
Янь Цзиньюэ растерялась ещё больше.
Но размышлять было некогда — тело внезапно провалилось в пугающее чувство невесомости.
В следующее мгновение она резко открыла глаза.
Значит... это был сон.
***
Янь Цзиньюэ вся взмокла от пота и принялась вытирать лоб салфеткой.
Миска с лапшой перед ней осталась нетронутой и давно остыла.
Ци Юньсяо сидел напротив. Он сказал, что пришел уже полчаса назад, но она лежала на столе, и разбудить её никак не удавалось.
— Мне приснилась женщина-призрак, — Янь Цзиньюэ начала подбирать слова. — Она притворилась студенткой, села напротив и сказала, что я выбрана. Потом у меня дико разболелась голова, она приняла жуткий облик и хотела меня сожрать... Но потом она вдруг исчезла, и я проснулась.
О Шэнь У она намеренно умолчала.
Брови Ци Юньсяо сошлись на переносице. Он не верил, что это был просто кошмар — скорее всего, Янь Цзиньюэ затянуло в какое-то Иномирье.
— Я слышал об одном явлении, но никогда не сталкивался лично, думал, это лишь легенды, — сказал Ци Юньсяо. — Но то, что произошло с тобой, в точности совпадает с описанием.
— О чем ты?
Ци Юньсяо пояснил:
— Говорят, хотя днем действия призраков ограничены, на самом деле они не так уж беззащитны и могут атаковать игроков. Некоторые призраки способны создавать Иномирье, затягивать туда духовное сознание игрока и убивать его. В этом пространстве у игрока нет ни предметов, ни сил для сопротивления — только ожидание смерти. Если духовное сознание гибнет там, тело в реальности превращается в пустую оболочку. А ночью призрак приходит снова, чтобы окончательно уничтожить физическую плоть.
Янь Цзиньюэ слушала с растущим ужасом. Всё в её сне соответствовало словам Ци Юньсяо, за исключением одного:
— Но та женщина-призрак не причинила мне вреда, это не объясняет ситуацию, — заметила она.
Нет, это объяснимо, возразила она сама себе.
Перед глазами снова возникли те глубокие, прекрасные персиковые глаза.
Она была уверена: это Шэнь У защитил её.
Янь Цзиньюэ изо всех сил старалась скрыть улыбку. К счастью, Ци Юньсяо не заметил перемены в её настроении и продолжил анализ:
— Впрочем, в инстансе многое необъяснимо. Или, вернее сказать, мы просто не знаем правды.
Янь Цзиньюэ согласно кивнула.
То, что она, игрок-человек, может закрутить роман с призраком инстанса, тоже не поддавалось логике. И она не собиралась никому открывать эту тайну.
— Кстати, о каком важном деле ты хотела поговорить? — Ци Юньсяо решил сменить тему.
— О Студенческом справочнике. Мне кажется, он создан не для того, чтобы регулировать жизнь студентов, а как некая сила, сдерживающая призраков, чтобы защитить людей.
Ци Юньсяо быстро уловил её мысль:
— Ты хочешь сказать, что эти человеческие NPC сами являются призраками, а не превратились в них? И правила справочника — это не механизм запуска их агрессии, а, наоборот, Запрет, который их ограничивает?
— Бинго! — щелкнула пальцами Янь Цзиньюэ.
Ци Юньсяо опустил взгляд, погрузившись в раздумья. Спустя некоторое время он произнес:
— Если это так, то какая сила их ограничивает? Настройки инстанса или нечто иное, существующее внутри него?
— Я как раз об этом и думала, — сказала Янь Цзиньюэ. — И мне кажется, чтобы найти ответ, нужно нарушить эти правила. Я вот думаю... если мы нарушим каждый пункт и выведем их из себя, сможем ли мы докопаться до истины?
— Это безумие, — Ци Юньсяо был настолько удивлен, что смог ответить лишь спустя долгое время.
Янь Цзиньюэ улыбнулась:
— Шучу.
Тема была закрыта, и они вернулись к обсуждению вчерашних событий. Ци Юньсяо сказал, что кое-какие зацепки есть, но ему нужна помощь Янь Цзиньюэ.
— Какая помощь?
— Придешь — узнаешь, — даже всегда холодный и серьезный Ци Юньсяо решил сохранить интригу.
***
Весна была в самом разгаре, трава зеленела, а на деревьях в заднем саду учебного корпуса проклюнулись свежие почки — крошечные, полные жизни и очарования.
Во время обеденного перерыва среди листвы слышался девичий смех — звонкий и радостный, словно пение иволги.
— Это вкусно, попробуй.
— М-м... и правда очень вкусно! А ты попробуй моё.
— Тоже здорово!
На скамейке, прижавшись друг к другу, сидели четыре девушки и щебетали, делясь закусками. Это был их единственный момент беззаботности.
Одна из них, с короткой стрижкой и веснушками на лице, нежно обняла подругу за плечо и, запихнув в рот развернутую конфету, пробормотала:
— Цзиньюэ, слушай, переезжай к нам в общежитие! У нас как раз одна кровать пустует.
— Я бы с радостью, — Янь Цзиньюэ заправила прядь волос за ухо, обнажив нежную кожу, и с виноватым видом добавила: — Но в моей комнате нас всего двое. Если я уйду, там останется одна девочка, она будет очень грустить.
— Эх... — веснушчатая девушка разочарованно вздохнула. — Цзиньюэ, ты такая добрая. Как же здорово, что ты наша подруга.
— И не говори! — подхватили остальные две.
Янь Цзиньюэ очаровательно улыбнулась, опустив длинные ресницы, чтобы скрыть мелькнувший в глазах холодный блеск.
Именно об этой помощи просил Ци Юньсяо.
Эти три девушки были соседками погибшей Ян Лили и её самыми близкими подругами. Они точно знали больше всех, но если бы Ци Юньсяо начал допрашивать их напрямую, ничего бы не вышло.
Поэтому он решил сначала сблизиться с ними, а потом, не привлекая внимания, вытянуть нужную информацию.
Мужчине это было сделать сложно, а вот Янь Цзиньюэ подходила идеально.
Она продемонстрировала все свои таланты кокетки и блестящие навыки общения, сумев втереться в доверие к их маленькой компании.
Всего за два дня.

Комментарии

Загрузка...