Цин Э, казалось, о чём-то задумалась, и её взгляд застыл, устремившись на находившийся неподалёку Пруд Драконьей Головы.
Сестрица Цин Э, я не понимаю твоих слов, — Фэнь Дай покачала головой.
Когда подрастёшь — поймёшь, — Цин Э протянула руку и огладила прядку волос у виска Фэнь Дай, мягко отвечая.
Поужинав, Ле Синьжань отправилась на берег Пруда Драконьей Головы к небольшому терему под названием Павильон Свитков — ей хотелось отыскать какие-нибудь книги почитать, да заодно и скоротать время.
Она рассчитывала найти пару томов «Юэфу» или неофициальных исторических хроник, однако, стоило ей переступить порог, как выяснилось, что этот двухэтажный теремок до отказа забит литературой по астрологии и гаданиям. Чего здесь только не было: Искусство Цветов Сливы, Цинь Мэнь Дунь Цзя, «Звёздный канон господина Ши», «Астрологический канон эпохи Кайюань» и многое другое — словом, нашлось абсолютно всё.
Невпопад подобрав пару книг и пролистав их, Ле Синьжань нахмурилась: те странные на вид иллюстрации показались ей смутно знакомыми.
За чтением Ле Синьжань даже не заметила, как небо за окнами терема постепенно погрузилось во мрак...
Лишь когда её живот некстати дважды издал урчащий звук, Ле Синьжань наконец подняла голову и обнаружила, что на дворе уже почти вечер.
Вернувшись в Павильон Фаньи, она как раз застала Фэнь Дай, которая в тревоге поджидала её: та передала, что Государственный наставник Сяо велел ей поторапливаться, переодеваться и отправляться в путь пораньше.
В конце концов облачившись в несколько неуклюжий евнуший наряд, Ле Синьжань явилась в Зал Луншоу. Едва войдя в комнату, она снова уставилась на полупрозрачную ширму, и в следующий же миг её лицо залилось густой краской.
Поспешно отвернувшись, Ле Синьжань сердито выпалила:
— Послушайте, великий наставник, неужели нельзя было выбрать для омоложения другое время? Хотите, чтобы меня ячмень на глазах вскочил?!
Сяо Цзе, всё ещё сидевший в бадье, слегка растерялся, и на его лице тоже проступил едва заметный румянец. Звонким голосом он произнёс:
— Разве я не в воде? К тому же ты всё равно ничего не увидела!
— Не хватало ещё, чтобы я, как в прошлый раз, разглядела всё от и до, тогда бы ты остался доволен! — громко заявила Ле Синьжань.
Едва эти слова сорвались с её губ, как в памяти внезапно всплыл Сяо Цзе при их первой встрече, те линии его гармоничного, ладного тела... Кхе-кхе, румянец на её щеках стал ещё ярче, и Ле Синьжань мысленно приказала себе немедленно замолчать!
Послышался всплеск воды, и Сяо Цзе уже вылез из купели, набросив верхнее халат-одеяние. Облачившись в прежнее чернёное одеяние и подпоясавшись алым кушаком, Сяо Цзе произнёс:
— Подойди.
Она подумала: вчера видела абсолютно всё, и ничего страшного не случилось. А теперь человек всего лишь обнажил грудь, из-за чего она покраснела пуще прежнего? Ле Синьжань изо всех сил закусила губу и только после этого повернулась.
А Сяо Цзе, глядя на облачённую в сине-красное евнушье платье Ле Синьжань, не удержался — уголки его губ тронула улыбка:
— А этот евнуший наряд тебе очень даже к лицу.
Ле Синьжань опустила взгляд на пеёстрые одежды, и на её лице отразилась некоторая беспомощность.
— Иди за мной следом, держи голову опущенной, будет скверно, если кто-нибудь тебя узнает, — распорядился Сяо Цзе.
— Угу. А где Ан Лю? — спросила Ле Синьжань.
— Он перемахнул прямо через крепостную стену возле Пруда Драконьей Головы, ему нравится так передвигаться, — ответил Сяо Цзе.
— Он что, владеет цигуном? — с сомнением переспросила Ле Синьжань.
— Верно, боевым искусствам Ан Лю в нашей династии равных сыщется немного, — в глазах Сяо Цзе мелькнула искра гордости.
— И это при его-то брюхе? — Ле Синьжань сморщила нос, отказываясь в это верить.
— Не суди по его дородности, мастерством он обладает первоклассным. При случае можешь попросить его дать тебе пару советов — это точно превзойдёт годы самостоятельных тренировок, — с серьёзным видом напутствовал Сяо Цзе.
— Увольте, в прошлый раз меня чуть не прикончили его веером. К тому же мне вовсе не нужны выдающиеся боевые навыки, давайте обойдёмся без этого, — Ле Синьжань принялась отчаянно махать руками, всё ещё испытывая тайный страх при воспоминании о событиях прошлой ночи.
— Проголодалась? — с улыбкой спролсил Сяо Цзе.
— Угу, немного, — кивнув, Ле Синьжань на самом деле страстно желала заявить: «Я умираю с голоду».
— Когда выйдем наружу, я отведу тебя в самый большой ресторан города Чанъань, это послужит знаком приветствия в твою честь, — сказал Сяо Цзе.
Что ж, когда кто-то угощает — это всегда хорошо. Ле Синьжань кивнула, и в её сердце распустился ещё один росток предвкушения по отношению к лежащему за пределами Дворца Дамин городу Чанъань.
Город Чанъань как одна из семи великих древних столиц в долгой истории Китая в сознании людей современности вряд ли уже подходил под определение «тот, к которому стремятся».
Про шумное великолепие уличных рынков и говорить нечего, как и про богатство простого люда: одни лишь разноцветные светильники, развешанные на всевозможных особняках и винных домах, были способны изумительно и пленительно украсить ночной Чанъань.
Ресторан Дэфулоу, крупнейший и самый роскошный во всём Чанъане, располагался у выхода из Ворот Данфэн на перекрёстке улицы Чунжэнь.
Трёхэтажное здание отличалось просторными залами. Помимо обширного общего зала, в Дэфулоу насчитывалось несколько десятков изысканно и роскошно обставленных отдельных кабинетов. Кабинеты носили названия различных цветов, а самым дорогим, разумеется, был «Пышный Пион».
Впрочем, в этот самый миг ни Ле Синьжань, ни Сяо Цзе не находились ни в одном из кабинетов. Выражаясь словами Ле Синьжань, они забились в самый уголок общего зала, чинно усевшись на совершенно неприметном месте.
Облачённая в сине-белый учёный халат, Ле Синьжань собрала чёрные волосы в высокий хвост на затылке. Лента синего цвета свободно струилась на груди; лишённая румян и белил, не тронутая помадой Ле Синьжань выглядела на удивление мужественно. И лишь красная родинка между бровей придавала ей толику женственности, неизменно заставляя мужчин за соседними столиками то и дело оборачиваться.
Уткнувшись носом в тарелку, Ле Синьжань усердно ела, не желая навлекать на себя неприятности.
Вскоре откуда-то издалека донёсся донельзя угодливый голос трактирного слуги, затерявшийся среди гула голосов:
— Ой-ёй, господин Ан, да как же это вы сегодня пожаловали? И ведь не велели заранее предупредить нас, ничтожного, чтобы мы успели приберечь для вас лучший отдельный кабинет.
Сложив веер, разодетый в роскошные одежды Ан Лю бросил пару слов трактирному слуге, после чего поднял глаза и направился к углу, где сидели Ле Синьжань и Сяо Цзе.
С недовольной гримасой окинув взглядом галдящую толпу, Ан Лю извлек из поясного кармана белый шёлковый платок, расстелил его на скамье и только тогда опустился на сиденье:
— Почему бы не подняться наверх, в отдельный кабинет? Разве здесь не грязно?
Слегка улыбнувшись, Сяо Цзе лишь тихо промолвил:
— Кабинеты заняты.
— Все два десятка кабинетов расписаны? — с неудовольствием переспросил Ан Лю.
Кивнув, Сяо Цзе поднял взгляд:
— Забронированы до единого, но при этом пустуют.
Не обращая внимания на показную таинственность Сяо Цзе, Ле Синьжань просто без затей отправляла в рот попадавшиеся на столе деликатесы.
По мере того как она ела, Ле Синьжань вдруг снова почувствовала, как меж её бровей будто бы медленно разгорается огонь; стоило ей поднести руку и коснуться лба, как родинка оказалась обжигающе горячей, точно прошлой ночью.
Бессознательно вскинув голову, Ле Синьжань настороженно огляделась по сторонам. И действительно, неподалёку мелькнула тёмная фигура.
— Этот человек — Ян Цзянь! — не удержавшись, произнесла Ле Синьжань.
Сяо Цзе и Ан Лю тоже отложили палочки и, проследив за взглядом Ле Синьжань, увидели, что новоприбывший и впрямь оказался действующим наследным принцем Ян Цзянем.
Тёмные одежды Ян Цзяня выглядели предельно скромно, и лишь свисавший с пояса квадратный нефритовый брус нежно-бирюзового оттенка выдавал в нём человека нетипичного происхождения. Позади него шагали двое мужчин крепкого телосложения в дорожных костюмах, с первого взгляда выдававших в них мастеров непревзойденного боевого искусства. Все трое вошли в Дэфулоу и безошибочно направились к угловому кабинету на самом верхнем, третьем этаже.
— Ян Цзянь наверняка пришёл с кем-то встретиться! Неудивительно, что все отдельные комнаты раскупили, — догадался Ан Лю.
— Верно, перед тем как мы с Синьжань пришли сюда, мы видели повозку клана Юйвэнь, — сказал Сяо Цзе.
— Ян Цзянь и Юйвэнь Хуацзи? — Ле Синьжань тут же забросила еду.
Один — нынешний наследный принц, другой — оплот государства. При мысли о том, что эти двое тайком встречаются, в голове Ле Синьжань закономерно всплыло слово «мятеж».
— Эти двое всегда и везде соперничали друг с другом, вряд ли они стали бы видеться за закрытыми дверями! — покачал головой Ан Лю, охваченный сомнениями.
— Бросьте, нынче ночью на первом месте стоят важные дела, давайте поедим и скорее отправимся в Резиденцию герцога Ли Шиминя, — в глазах Сяо Цзе мелькнул глубокий смысл, который, впрочем, он не стал выказывать.
— Я наелась, — Ле Синьжань отложила палочки и извлекла шёлковый платок, чтобы промогнуть губы.
— Тогда пошли быстрее, уже стемнело, а позже еще нужно навестить Чансунь Уцзи, — произнёс Сяо Цзе и поднялся на ноги, извлекая из-за пазухи слиток серебра и оставляя его на столе.
— Эй, да я же только присела, ещё толком ничего не попробовала!
Глядя на уже добравшихся до выхода из Дэфулоу Сяо Цзе и Ле Синьжань, Ан Лю почувствовал немалое раздражение.
...
Троица шагала бок о бок по улицам Чанъаня, причем Сяо Цзе и Ан Лю действовали с поразительным взаимопониманием: один шел впереди, другой позади, в аккурат зажав Ле Синьжань посередине.
Ночной Чанъань под покровом темноты казался на удивление светлым: мало того, что у каждого порога алели зажженные бумажные фонари, так еще и лавки почти не закрывались, сияя изнутри ярким светом свечей. К тому же яркий и чистый лунный свет заливал улицы, делая их донельзя просторными и ясными.
Сытно поужинав, да вдобавок наслаждаясь бескрайней ночью и разглядывая бесчисленные оживленные лавочки и лотки по обе стороны дороги, Ле Синьжань шла дальше в приподнятом и легком настроении.
Добравшись до лавки по продаже оружия, Ле Синьжань словно приросла к месту.
Этот лоток расположился перед небольшим магазинчиком; на прилавке висели заурядные клинки и мечи, не представлявшие собой ничего примечательного.
Однако даже снаружи было прекрасно видно, как внутри помещения мужчина занимается кузнечным ремеслом.
Работать с тяжёлым железом радом с раскаленной печью летней ночью — удовольствие ниже среднего. Багровые языки пламени озаряли лицо кузнеца алым светом, не позволяя толком разглядеть его черты. Верхняя одежда мужчины была опущена до пояса, обнажая крепкую грудь и рельефную мускулатуру; от очередного удара молота по горну звонко звякнул кованый меч.
Заметив, что Ле Синьжань остановилась, Ан Лю тоже подошел ближе, бросил беглый взгляд на лавку и холодно произнес:
— Нашел из-за чего заглядываться на такую дрянь, пошли скорее. Разве ты не видишь, что Сяо Цзе уже почти скрылся из виду?
— О, ладно! — Ле Синьжань еще раз задумчиво заглянула внутрь, после чего обернулась и поспешно догнала спутников.
Видя странное поведение Ле Синьжань, Ан Лю тоже вытянул шею и заглянул внутрь. Там действительно просто какой-то полуобнаженный мужик ковал мечи, ничего особенного — с чего бы Ле Синьжань вдруг останавливаться?
Правда, хотя лица кузнеца толком разглядеть не удавалось, телосложением он обладал отменным. Неужто, подумалось Ан Лю, Ле Синьжань засмотрелась на раздетого мужчину и теперь не может оторвать глаз?
Скривив губы, Ан Лю качнул веером, заодно покачав головой, после чего развернулся и продолжил путь.
...
Миновав улицы Чанлэ и Баонин, троица вышла на тихую улочку неподалеку от Ворот Миндэ.
Эта улица разительно отличалась от оживленной городской суеты — вокруг царила абсолютная тишина. Лишь впереди мерцали две оранжевые лампы, освещая исписанную тремя иероглифами табличку:
Резиденция герцога.
Слуги клана Ли, по-видимому, отлично знали Сяо Цзе: завидев его в компании Ан Лю, они тут же почтительно распахнули ворота и впустили троих гостей внутрь.
Поместье Ли поражало масштабами: издалека казалось, будто вся эта улица целиком принадлежит им. За главными воротами обнаружилась огромная каменная ширм-скульптура с вырезанным на ней стадом журавлей — парящих или застывших в тишине, донельзя живых. Обойдя ширму вслед за Сяо Цзе и миновав внутренний двор, они вышли к просторному парку.
Вдоль границ сада росли лишь густые зелёные деревья, никаких других цветов и трав не наблюдалось, отчего всё выглядело строго и элегантно. С левой стороны зеленела группа из трёх разновысоких теремов, а справа тянулись глубокие жилые покои хозяев, уходящие куда-то вдаль.
Направившись прямиком в самый низкий терем вслед за Сяо Цзе, Ле Синьжань обратила внимание на вывеску над входом, где красовалось название:
«Юэян».
Едва они переступили порог терема, как им навстречу вышел молодой мужчина в бамбуково-зелёном халате. С чистым, утонченным лицом и глазами, ясными подобно звёздам на небосводе, при свете свечей он излучал столь глубокое и тревожное выражение, что от него едва ли удавалось отвести взгляд.
— Старший брат Сяо, вы опоздали! — мужчина шагнул вперед, сложил руки в почтительном поклоне и произнес.
— Что случилось, Вэньцзин? — спросил Сяо Цзе.
— Шиминь снова пропал, — нахмурившись, ответил тот, кого назвали Вэньцзин. — Договаривались, что этой ночью он вернется, но стоило ему пересечь границы Чанъаня, как он испарился.
— Он перевернул владения Кагана Гули вверх дном, и уже то, что он благополучно вернулся в Чанъань — само по себе немалое достижение, — Сяо Цзе подошел ближе и похлопал мужчину по плечу, утешая:
— Тебе не о чем беспокоиться.
— Мм, — кивнув, мужчина перевел взгляд на Ан Лю, и лишь тогда заметил стоявшую рядом Ле Синьжань:
— А этот молодой господин — ?
— Это ребенок одного моего старинного знакомого, он во дворец пришел — учится кое-каким премудростям у меня, — Сяо Цзе утаил истинное происхождение Ле Синьжань.
— Зовите меня Лю Вэньцзин, — слегка согнувшись в пояснице, Лю Вэньцзин представился сам.
— Рад знакомству! — Ле Синьжань попыталась скопировать движения мужчины и отвесила поклон.
— Младший брат так светел и одухотворен, облик его поистине благороден, позвольте узнать, из какого он рода? — заметив, что черты лица Ле Синьжань весьма примечательны, глаза под бровями-месяцами чисты, а красная родинка между бровей лишь добавляет облику утонченной одухотворенности, Лю Вэньцзин не удержался от вопроса.
— Он... — Сяо Цзе уже собрался дать ответ, но Ле Синьжань перебила его, слегка склонив голову:
— Мне доводилось слышать, что старший брат Вэньцзин — истинный мудрец и благородный муж, глубокий и утонченный человек. Сегодня вижу, что слухи не лгали.
— Полноте, полноте, младшему брату не стоит так расточать похвалы в мой адрес, — поспешно отозвался Лю Вэньцзин.
— Старший брат Сяо, раз уж Ли Шиминя нет на месте, пожалуй, нам пора откланяться, — Ле Синьжань мягко улыбнулась Лю Вэньцзину, после чего обратилась к Сяо Цзе.
Сяо Цзе кивнул, и троица попрощалась с Лю Вэньцзинем.
Покинув поместье Ли и шагая по улице, Сяо Цзе заметил задумчивый вид Ле Синьжань и осведомился:
— Похоже, Лю Вэньцзин тебе тоже не чужой.
Кивнув, Ле Синьжань подняла глаза:
— Если Ли Шиминь действительно намерен взойти на престол, без этого человека ему не обойтись!
— Ой да брось, обычный кабинетный книжный червь, — Ан Лю качнул веером, вложив в голос изрядную долю презрения.
— Ты думаешь, все вокруг должны быть такими же обладателями развитых мускулов и скудного ума, как ты?
Одарив Ан Лю презрительным взглядом, Ле Синьжань перевела взор на Сяо Цзе:
— В истории Ли Шиминь предстает человеком чрезвычайно скрытным. Он вынашивал планы восстания, но прятал их глубоко внутри. А Лю Вэньцзин с первого же взгляда раскусил чаяния Ли Шиминя, решив, что тот «проницателен и широк душой подобно Гао-цзу из Хань, а доблестью и мудростью равен Тай-цзу из Вэй». И добавил: «Хотя он и молод, но поистине одарен небесами».
Мысленно взвесив всё сказанное, Ле Синьжань добавила:
— Я вижу, что этот муж обладает выдающейся осанкой. Если назвать его одним из Девяти Драконов, пожалуй, это вполне возможно.
Тщательно обдумывая слова Ле Синьжань, Сяо Цзе закрыл глаза, протянул правую руку и принялся перебирать пальцы, будто вычисляя нечто сокровенное. Спустя мгновение Сяо Цзе открыл глаза, посмотрел на Ле Синьжань и с оттенком сожаления покачал головой:
— Я не могу сосчитать. Изначально истинное ци дракона у Ли Шиминя было крайне слабо.
— Вот как... — на лице Ле Синьжань проступило явное разочарование.
— Демоница, если бы Девять Драконов и Четыре Феникса отыскивались так просто, зачем бы понадобилось звать тебя сюда? — Ан Лю взмахнул золотым веером, наконец улучив момент для шпильки в адрес Ле Синьжань.
— Ладно, Ан Лю, — остановил его Сяо Цзе. — Пойдем в Резиденцию Гао искать Уцзи. — С этими словами Сяо Цзе резко развернулся, будто ускорив шаг.
— Почему именно Резиденция Гао? — не поняла Ле Синьжань.
— Чансунь с младых лет осиротел, он воспитывался в доме своего дяди Гао Шиляня, — ответил Ан Лю.
— Ох, — кивнула Ле Синьжань.
Спустя примерно время, необходимое для воскурения половины палочки благовоний, трое вновь оказались неподалеку от городского буддийского храма. Судя по всему, обитель пользовалась огромной популярностью — даже ночью туда то и дело кто-то заходил и выходил. А Резиденция Гао примыкала к храму, располагаясь в самом конце улицы.
Добравшись до багровых ворот, Сяо Цзе постучал.
Вскоре показался слуга; завидев Сяо Цзе, он выказал величайшее почтение, поспешно отвесил поклон и провел троих гостей внутрь.
Устроившись в приемной боковой завесы, они получили по чашке чая от молодой служанки.
Чай источал невероятный аромат, и Ле Синьжань, поднеся чашку к носу, признала в нем отменный «Белый гребешок»!
Этот улун со скал Уии издавна считался величайшей редкостью и получил имя по месту произрастания в горах Уи. Чайные кусты ютились прямо в трещинах скал, и собирать их было невероятно трудно. Благодаря столь необычному месту обитания, впитывая сияние солнца и луны, чай обретал чистоту зелёного чая и сладкую густоту красного.
— Поистине высший сорт среди драконьих чаев! — сделав маленький глоток, Ле Синьжань не переставала кивать.
— А этот молодой господин, по всему судить, толк в чае понимает... — раздался голос, сопровождаемый похвалой, и из-за ширмы вышел человек.
Услышав звук, Ле Синьжань подняла глаза, разглядывая новоприбывшего. Густые брови в форме шелковичных червей, орлиный, цепкий и необычайно пронзительный взгляд. Высокий и худой, в ученом одеянии, он не отличался смазливостью, но обладал особой, притягательной манерой держаться.
— Уцзи, давно не виделись, — завидев приближающегося Чансунь Уцзи, Сяо Цзе даже не поднялся с места, лишь изогнул бровь, а выражение его лица стало несколько странным.
— Ой-ёй, великий наставник Сяо, хорош уже издеваться над этим братом. Если бы не моя поездка на родину в Сяби, я бы давным-давно пришел составить тебе компанию в партию го, — с шутливым смешком произнес Чансунь Уцзи, подходя ближе.
— Уцзи, ты всё норовишь моему старшему брату в го играть, а привез ли чего путнего из поездки к сяньби? — Ан Лю неизвестно когда успел сложить свой веер из жемчуга, нефрита и золота и принялся тереть ладони, приняв вид законченного грабителя.
— Как же не привезти, то, что этот молодой господин только что отведал, и есть мой главный трофей из поездки к сяньби! — Чансунь Уцзи посмотрел на Ле Синьжань, и в его глазах мелькнуло искреннее одобрение.
— Благодарю, — Ле Синьжань при этих словах поднялась на ноги и сжала кулак в приветственном поклоне перед Чансунь Уцзи:
— Господин Чансунь и впрямь невероятно гостеприим, раз потчует гостей столь изысканным уиским чаем со скал.
— Неужто молодой господин осведомлен о достоинствах этого чая? — поинтересовался Чансунь Уцзи.
— Ууиский чай со скал обладает уникальными качествами: без всякой ароматизации цветами настой дарует густой цветочный аромат. Пьешь его — во рту сладко и свежо, а в послевкусии — бесконечная глубина, — Ле Синьжань мягко улыбнулась Чансунь Уцзи и неспешно продолжила:
— Хотя «Белый гребешок» не столь знаменит, как «Дахунпао», но его настой с зеленцой и красноватым отливом, оставляющий долгое сладкое послевкусие — это тоже истинная жемчужина среди скальных чаев гор Уи.
— Хлоп, хлоп, хлоп! — дослушав рассказ Ле Синьжань, Чансунь Уцзи захлопал в ладоши, а на его лице проступило изумление вперемешку с восторгом. Громким голосом он заявил:
— Отныне, ежели молодой господин захочет пить, пусть смело приходит ко мне, Уцзи гарантирует угощение лучшими сортами благоуханного чая!
— Погодите-ка, то есть мы приходим — и нас не потчуют? Выходит, этот «младший брат» чай пьет, наслаждаясь вкусом, а мы — просто заливаем глотки, как скот? — Ан Лю тоже поднялся, протиснувшись к Чансунь Уцзи и придавив того своим дородным и высоким туловищем.
— Ну что вы, что вы, один из вас — Государственный наставник нынешней династии, другой — особа королевской крови. Смел ли я, Чансунь Уцзи, в своем скромном жилище не оказать вам гостеприимство? — упираясь плечом в Ан Лю, с ухмылкой протянул Чансунь Уцзи.
— То-то же, — Ан Лю наконец отпустил Чансунь Уцзи, извлек из-за пазухи золотой веер и, помахивая им, вновь опустился на сиденье.
— Скажите, братец Чансунь, есть ли у вас братья или сестры? — пусть вкусовые рецепторы и были удовлетворены, Ле Синьжань ни на миг не забывала о цели сегодняшнего визита.
— Верно, Уцзи, нет ли у тебя родной сестры? — Сяо Цзе тоже опустил чайную чашку и задал вопрос со всей серьезностью.
— Это... — столкнувшись со столь прямолинейными вопросами Ле Синьжань и Сяо Цзе, Чансунь Уцзи словно бы столкнулся с какой-то тайной, и на его лице проступило замешательство.
— Есть так есть, нет так нет, Уцзи, к чему эти увертки? На тебя это вовсе не похоже, где же твоя обычная прямота? — сочтя нерешительность Чансунь Уцзи излишней, Ан Лю тоже подал голос.
— Сестра-то имеется, да только... это тайное дело нашего рода Чансунь, о котором мне не с руки рассказывать посторонним, — лицо Чансунь Уцзи переменилось, приняв суровое выражение.
— Вам нужно лишь ответить, есть ли у вас младшая сестра и не зовут ли ее часом Чансунь Угоу, и всё, — вставила слово Ле Синьжань.
— Откуда вам известно имя моей сестры? — очевидно, пораженный до глубины души, Чансунь Уцзи широко раскрыл глаза и уставился на Ле Синьжань.
— Неважно, откуда мы знаем. Уцзи, неужто за столько лет знакомства ты всё еще не доверяешь мне, Сяо Цзе? — Сяо Цзе сжал губы и произнес с нажимом.

Комментарии

Загрузка...