Тан Шаолинь тем временем всё еще тревожно ждал. Он и не подозревал, что император уже ознакомился с написанной им запиской и уже направляется в уезд Уцин.
В пути Чжу Хоучжао трижды наставлял двух евнухов:
— Запомните, вне стен дворца ни в коем случае не называйте меня императором! Просто зовите меня господином! На людях моё имя — Чжу Шоу, всем всё понятно?
Вэй Бинь и Гао Фэн в один голос ответили:
— Слушаем, ваши рабы подчиняются приказу!
Чжу Хоучжао уставился на них:
— Что сказали?
— О нет, подчиняемся, господин! — поспешно исправились оба.
Тогда Чжу Хоучжао удовлетворенно кивнул:
— Так-то лучше. Если перед моим названым братом проговоритесь о моем происхождении, я велю казнить девять поколений ваших родственников!
Гао Фэн горько улыбнулся:
— Господин, а вы разве только что сами не оговорились?
— А? — Чжу Хоучжао опешил. — Серьезно?
Оба евнуха яростно закивали.
Время пролетело незаметно, прошло еще четыре дня. Всё это время Тан Шаолинь занимался лишь текущими делами и больше не возвращался к делу о заимствовании трупа для возвращения души.
Он ждал прибытия императорского указа.
Но вместо указа раньше времени прибыл сам Чжу Хоучжао.
Возле Управления уезда Уцин остановились три всадника — это были Чжу Хоучжао и его спутники.
Чжу Хоучжао с воодушевлением спрыгнул с лошади и на полном серьезно направился прямо в уездную управу.
— Эй, стойте! — испуганно преградил ему путь дежурный стражник у ворот. — Уездная управа — место важное, без причины вламываться запрещено!
— Дерзко! — рявкнул Вэй Бинь.
Чжу Хоучжао махнул рукой и с улыбкой произвел:
— Уважаемый старший брат, будь добр, доложи своему господину Тан за меня. Скажи, что к нему пришел его побратим Чжу Шоу, хочет развлечься!
Услышав это, стражник тут же не смел вести себя пренебрежительно, а разглядев роскошные одежды Чжу Хоучжао, испугался еще сильнее и поспешно отправил писаря с докладом.
Как говорится, ворота уездной управы распахнуты на юг: есть правда, но нет денег — даже не суйся!
Коррупция в уездной управе напрямую породила угодничество стражников. Видя богача, они не смели проявлять неуважение. А завидев бедняка, они не только презирали его, но и были готовы, словно бандиты, выжать из него последние гроши.
Таково было положение дел в подавляющем большинстве древних управ. Бедняку захотелось подать жалобу? О, это трудно!
Именно поэтому с давних времен честных чиновников было мало, а коррупционеров — много.
Впрочем, с тех пор как Тан Шаолинь прибыл в Уцин, он строго-настрого запретил подчиненным притеснять простой народ. Под его жестким контролем порядок в уезде Уцин постепенно стал налаживаться.
Писарь вприпрыжку побежал во вторую залу и доложил Тан Шаолиню:
— Ваша честь, у ворот объявился молодой господин из богатой семьи, называет себя вашим названым братом по имени Чжу Шоу.
— Что? — Тан Шаолинь слегка растерялся, но тут же поднялся на ноги и произвел: — Я приму его лично!
С этими словами Тан Шаолинь быстрым шагом направился к выходу.
Какую еще блажь придумал этот Чжу Хоучжао? Чего его снова к нему потянуло? Неужели в Зале Леопарда стало скучно?
Тан Шаолинь горько улыбнулся, предаваясь мыслям.
Впрочем, это даже к лучшему. Раз он сам хочет пересмотреть дело семейства Ли, похоже, будут результаты!
Размышляя об этом, он уже вышел за главные ворота.
— Названый брат! — заметив Тан Шаолиня, Чжу Хоучжао расплылся в понимающей улыбке и быстрым шагом двинулся навстречу.
— Младший брат! — Тан Шаолинь выдавил из себя горькую улыбку, вынужденный подыгрывать спектаклю Чжу Хоучжао.
— Старший брат, со дня нашей разлуки в столице прошло уже больше полумесяца. Как поживаете всё это время? — с улыбкой осведомился Чжу Хоучжао.
Тан Шаолинь с натянутой улыбкой ответил:
— Живу неплохо, только дел по горло, хлопочу каждый день!
Чжу Хоучжао хихикнул:
— Заботы — это нормально. Старший брат теперь чжисянь уезда Уцин, важный чиновник. Куда нам, простым обывателям, тягаться. Лицо пышет здоровьем, вид бодрый! Воистину, когда на душе радость, и сам цветешь!
Тан Шаолинь едва сдерживал смех: Чжу Хоучжао по-прежнему оставался мастером пустых разговоров.
Да ладно тебе... — мысленно подумал Тан Шаолинь. — Какая чушь, если ты простой народ, то на белом свете вообще нет простолюдинов!
— Пойдем-ка внутрь, там и поговорим! — произнес Тан Шаолинь, беря Чжу Хоучжао за руку и втягивая во двор управы.
Приведя Чжу Хоучжао во вторую залу и прекрасно понимая, что тот явился именно за ним, он всё же вынужден был притвориться не ведающим причин и спросить:
— Младший брат, с какими вестями ты пожаловал в Уцин на сей раз?
Чжу Хоучжао усмехнулся:
— Ничего срочного, просто решил навестить старшего брата.
Тан Шаолинь улыбнулся и кивнул писарю, который тут же всё понял и принес заваренный чай.
— Старший брат, на этот раз я, пожалуй, погощу у тебя несколько дней, не стесню? — с улыбкой на лице спросил Чжу Хоучжао.
Тан Шаолинь вежливо ответил:
— Что за слова, младший брат! О нескольких днях и речи нет, хоть год или полгода живи, твой старший брат слова против не скажет!
Конечно, даже если бы и возникло недовольство, вслух он бы не осмелился его высказать...
Подумав об этом, Тан Шаолинь тут же добавил:
— Только вот твой старший брат еще не обзался собственным особняком в уезде Уцин, так что придется младшему брату немного потесниться и пожить прямо в уездной управе.
Чжу Хоучжао рассмеялся:
— Пустяки! Мы с тобой даже в горной пещере ночевали, чего уж говорить про управу уезда Уцин!
Тан Шаолинь улыбнулся и перевел взгляд на двух незнакомцев, стоявших за спиной Чжу Хоучжао.
— Младший брат, а эти двое — твои спутники?
Услышав это, Чжу Хоучжао повернулся и представил их:
— О, они? Это мои слуги, этого зовут Сяо Гао, а этого — Сяо Вэй.
Затем он бросил на них взгляд:
— Чего стоите, живо поприветствуйте моего старшего брата!
— Приветствуем господина Тана! — оба сложили руки в почтительном жесте.
Тан Шаолинь вежливо улыбнулся:
— Здравствуйте!
Как только Чжу Хоучжао назвал их прозвища, Тан Шаолинь сразу догадался, что перед ним никто иной, как Вэй Бинь и Гао Фэн из числа Восьми Тигров!
В самый разгар чаепития из главного зала внезапно донесся шум и галдеж.
Помощник чжисяня Цао Чжэнсин быстрым шагом вошел во внутренние покои и в панике доложил:
— Ваша честь, евнух Чжан Юн прибыл сюда с императорским указом!
— Вот как? — Тан Шаолинь замер и невольно бросил взгляд на Чжу Хоучжао, который изобразил крайнее удивление и поспешно поднялся на ноги.
Тан Шаолинь произнес:
— Попросите евнуха Чжана подождать немного, дайте мне сменить одежду для встречи!
— Слушаюсь!
Тан Шаолинь глянул на Чжу Хоучжао:
— Младший брат, побудь пока здесь, я приму указ и сразу вернусь!
Чжу Хоучжао кивнул:
— Хорошо, старший брат, иди занимайся делами!
Тан Шаолинь кивнул в ответ и вместе с Цао Чжэнсином направился во внутренние комнаты.
Цао Чжэнсин не удержался от вопроса:
— Ваша честь, а кто этот молодой господин Чжу?
Он уже давно догадывался, что этот юноша — гость необычный.
Тан Шаолинь искоса глянул на него и многозначительно произнес:
— Меньше знаешь — крепче спишь!
Услышав это, Цао Чжэнсин моментально напрягся:
— Подчиненный понял...
В западной комнате Юй Цзяолин и Пэйлань о чем-то беседовали, но, заметив, что Тан Шаолинь вбежал «как ошпаренный», не удержались от вопросов:
— Супруг, что стряслось?
— Прибыл императорский указ, мне нужно идти встречать волю императора! — на ходу сбросив повседневную верхнюю одежду, Тан Шаолинь облачился в парадные чиновничьи одежды и водрузил на голову черную чиновничью шапку.
После чего спешно удалился.
Юй Цзяолин и Пэйлань переглянулись, и обе невольно почувствовали легкое волнение.
В главном зале Чжан Юн, облаченный в евнухские одежды и с императорским свёртком в руке, пронзительным голосом провозгласил:
— Тан Шаолиню — явиться за указом!
— Подданный, чжисянь уезда Уцин Тан Шаолинь, принимает указ! — не имея иного выхода, Тан Шаолинь повторил заученную по сериалам фразу и опустился на колени перед евнухом.
По правде говоря, Тан Шаолинь вовсе не горел желанием преклонять колени. Но в эту эпоху превыше всего стояла императорская власть! Дерзнуть бросить ей вызов мог лишь тот, кому надоело жить.
Стоило Тан Шаолиню опуститься на колени, как за ним рухнули на землю помощник чжисяня, уездный казначей, а также все мелкие чиновники и стражники.
По воле Небес император изволил объявить: в уезде Уцин обнаружилось несправедливое дело, о коем Нам стало известно. Предписывается чжисяню уезда Уцин Тан Шаолиню взять на себя полное расследование сего дела. Как только истина откроется и ложные обвинения будут смыты, Нас ждет щедрая награда! Сей же час объявлено...
— Подданный принимает указ и благодарит за милость! Да здравствует император, ура, ура, ура! — Тан Шаолинь благоговейно трижды ударил челом о пол.

Комментарии

Загрузка...