— Товарищ Фан Цзин, мы почти на месте! Просыпайся!
— Товарищ Фан Цзин, мы почти на месте! Просыпайся!
Чэнь Лиминь осторожно потряс за плечо задремавшего на пассажирском сиденье вертолета юношу.
Чэнь Лиминь осторожно потряс за плечо задремавшего на пассажирском сиденье вертолета юношу.
Фан Цзин с трудом разлепил сонные веки и тряхнул головой, прогоняя тяжелую одурь.
Фан Цзин с трудом разлепил сонные веки и тряхнул головой, прогоняя тяжелую одурь.
С той самой минуты, как официальные директивы с грифом «Особой важности» легли на столы высшего руководства, судьба всех посвященных в тайну его аномалии была предрешена. Их немедленно перевели на базу Сишань.
С той самой минуты, как официальные директивы с грифом «Особой важности» легли на столы высшего руководства, судьба всех посвященных в тайну его аномалии была предрешена. Их немедленно перевели на базу Сишань.
Спрятанная в суровых скалах на северо-западе Китая, база Сишань являлась сердцем стратегической безопасности страны. Именно здесь пролегла легендарная Подземная Великая стена, а в ее глубоких шахтных пусковых установках несли боевое дежурство термоядерные ракеты, нацеленные прямиком на Вашингтон. Это место по праву носило статус самого защищенного и засекреченного объекта во всей Поднебесной.
Спрятанная в суровых скалах на северо-западе Китая, база Сишань являлась сердцем стратегической безопасности страны. Именно здесь пролегла легендарная Подземная Великая стена, а в ее глубоких шахтных пусковых установках несли боевое дежурство термоядерные ракеты, нацеленные прямиком на Вашингтон. Это место по праву носило статус самого защищенного и засекреченного объекта во всей Поднебесной.
— Да уж, товарищ Фан Цзин, — протянул Чэнь Лиминь, с неприкрытым уважением глядя на парня, согласившегося стать первопроходцем. — Твой выбор — великое дело во имя Родины и ее народа. Вот только хлебнуть лиха тебе теперь придется сполна. Стереть свое имя из всех реестров и уйти в глухую тень — тяжелейший крест.
— Да уж, товарищ Фан Цзин, — протянул Чэнь Лиминь, с неприкрытым уважением глядя на парня, согласившегося стать первопроходцем. — Твой выбор — великое дело во имя Родины и ее народа. Вот только хлебнуть лиха тебе теперь придется сполна. Стереть свое имя из всех реестров и уйти в глухую тень — тяжелейший крест.
— Да о каких тяготах речь? — легко улыбнулся Фан Цзин, отрицательно качнув головой. — Разве старые ученые, которые десятилетиями ковали ядерный щит страны в полной безвестности, жаловались на судьбу? К тому же я делаю это ради будущего наших людей. Узнай обо всем мои родители, они бы обеими руками поддержали мое решение.
— Да о каких тяготах речь? — легко улыбнулся Фан Цзин, отрицательно качнув головой. — Разве старые ученые, которые десятилетиями ковали ядерный щит страны в полной безвестности, жаловались на судьбу? К тому же я делаю это ради будущего наших людей. Узнай обо всем мои родители, они бы обеими руками поддержали мое решение.
Его отец прошел огонь и пепел Вьетнама, а дед по материнской линии сражался еще на сопках Кореи. Воспитанный в атмосфере несгибаемого патриотизма, Фан Цзин с самого детства грезил военной службой. Семья непременно гордилась бы его выбором.
Его отец прошел огонь и пепел Вьетнама, а дед по материнской линии сражался еще на сопках Кореи. Воспитанный в атмосфере несгибаемого патриотизма, Фан Цзин с самого детства грезил военной службой. Семья непременно гордилась бы его выбором.
— Молодец, парень!
— Молодец, парень!
Чэнь Лиминь пристально посмотрел ему в глаза, и в его взгляде вдруг мелькнула тень светлой печали пополам с горькой ностальгией.
Чэнь Лиминь пристально посмотрел ему в глаза, и в его взгляде вдруг мелькнула тень светлой печали пополам с горькой ностальгией.
— Что-то не так, брат Чэнь? — ощутив, как вертолет начинает плавное снижение, с легким недоумением спросил юноша.
— Что-то не так, брат Чэнь? — ощутив, как вертолет начинает плавное снижение, с легким недоумением спросил юноша.
— Пустяки. Просто вспомнил одного старого однокашника. Он был точь-в-точь как ты: столько же юношеского задора, столько же надежды во взгляде... Ему тоже казалось, будто для него в этом мире вообще не существует непреодолимых преград.
— Пустяки. Просто вспомнил одного старого однокашника. Он был точь-в-точь как ты: столько же юношеского задора, столько же надежды во взгляде... Ему тоже казалось, будто для него в этом мире вообще не существует непреодолимых преград.
Чэнь Лиминь покачал головой, и его губы тронула вымученная улыбка.
Чэнь Лиминь покачал головой, и его губы тронула вымученная улыбка.
— И что с ним стало?
— И что с ним стало?
— Погиб при исполнении, — глухо отозвался офицер, но тут же тряхнул головой, разгоняя мрачные мысли. — Ладно, к черту дурные предзнаменования! Главное, парень, никогда не теряй этот свой огонь.
— Погиб при исполнении, — глухо отозвался офицер, но тут же тряхнул головой, разгоняя мрачные мысли. — Ладно, к черту дурные предзнаменования! Главное, парень, никогда не теряй этот свой огонь.
Он подхватил тяжелую сумку, с силой хлопнул Фан Цзина по плечу и зычно скомандовал:
Он подхватил тяжелую сумку, с силой хлопнул Фан Цзина по плечу и зычно скомандовал:
— Прибыли!
— Прибыли!
Шасси с глухим металлическим ударом коснулись посадочной площадки. База Сишань встретила их гулом турбин и суровым безмолвием гранитных скал.
Шасси с глухим металлическим ударом коснулись посадочной площадки. База Сишань встретила их гулом турбин и суровым безмолвием гранитных скал.
Масштабы базы Сишань поражали воображение: гигантский комплекс делился на обширные наземные корпуса и циклопические подземные ярусы. Полномочия Фан Цзина оказались на удивление широкими — ему открыли доступ практически во все сектора, за исключением ракетных шахт и пунктов боевого управления пуском.
Масштабы базы Сишань поражали воображение: гигантский комплекс делился на обширные наземные корпуса и циклопические подземные ярусы. Полномочия Фан Цзина оказались на удивление широкими — ему открыли доступ практически во все сектора, за исключением ракетных шахт и пунктов боевого управления пуском.
Впрочем, даже внутри этой цитадели о феномене Фан Цзина знали лишь бойцы, охранявшие саму Подземную Великую стену. В силу специфики службы эти люди с первого дня присяги давали пожизненную подписку о неразглашении и отрекались от публичной жизни. Они обладали абсолютной надежностью и были готовы без малейших колебаний отдать жизнь за государственную тайну.
Впрочем, даже внутри этой цитадели о феномене Фан Цзина знали лишь бойцы, охранявшие саму Подземную Великую стену. В силу специфики службы эти люди с первого дня присяги давали пожизненную подписку о неразглашении и отрекались от публичной жизни. Они обладали абсолютной надежностью и были готовы без малейших колебаний отдать жизнь за государственную тайну.
— Товарищ Фан Цзин, с этой минуты за ваше сопровождение и координацию отвечаю я, — представился стоявший рядом офицер.
— Товарищ Фан Цзин, с этой минуты за ваше сопровождение и координацию отвечаю я, — представился стоявший рядом офицер.
Квадратная челюсть, выправка из кованой стали и предельно сосредоточенное лицо выдавали в нем несгибаемого, кристально честного служаку.
Квадратная челюсть, выправка из кованой стали и предельно сосредоточенное лицо выдавали в нем несгибаемого, кристально честного служаку.
Фан Цзин же едва слушал его, ошеломленно озираясь по сторонам. Концентрация передовых секретов империи в недрах Сишаня превышала любые мыслимые пределы. Экспериментальный военный термоядерный реактор-стелларатор, сверхсекретный лазерный комплекс проекта «Шэньгуан-4», лаборатории лучевого оружия... Теперь стало ясно, почему Чэнь Лиминь советовал не паниковать и верить в государство. Вот она — несокрушимая мощь Китая!
Фан Цзин же едва слушал его, ошеломленно озираясь по сторонам. Концентрация передовых секретов империи в недрах Сишаня превышала любые мыслимые пределы. Экспериментальный военный термоядерный реактор-стелларатор, сверхсекретный лазерный комплекс проекта «Шэньгуан-4», лаборатории лучевого оружия... Теперь стало ясно, почему Чэнь Лиминь советовал не паниковать и верить в государство. Вот она — несокрушимая мощь Китая!
— Мое имя — Чжао Гуанъяо, — звонкий командный голос вернул парня к реальности. — Назначен связным по Проекту 237. Проще говоря, буду вашим тыловиком и завхозом.
— Мое имя — Чжао Гуанъяо, — звонкий командный голос вернул парня к реальности. — Назначен связным по Проекту 237. Проще говоря, буду вашим тыловиком и завхозом.
— Здравия желаю, старший полковник Чжао! — встрепенулся Фан Цзин. — Каковы мои дальнейшие задачи?
— Здравия желаю, старший полковник Чжао! — встрепенулся Фан Цзин. — Каковы мои дальнейшие задачи?
— Будучи старше по званию и возрасту, позволю себе называть тебя просто сяо Фан, — широко улыбнулся Чжао Гуанъяо, демонстрируя открытый армейский нрав. — Сказать по правде, когда мне на стол легли документы по Проекту 237, я грешным делом подумал, что старик Чжу решил так изощренно над нами подшутить.
— Будучи старше по званию и возрасту, позволю себе называть тебя просто сяо Фан, — широко улыбнулся Чжао Гуанъяо, демонстрируя открытый армейский нрав. — Сказать по правде, когда мне на стол легли документы по Проекту 237, я грешным делом подумал, что старик Чжу решил так изощренно над нами подшутить.
Эта фраза разрядила напряжение, и по коридору прокатился негромкий смех. Заметив, что парень окончательно успокоился, полковник перешел к делу:
Эта фраза разрядила напряжение, и по коридору прокатился негромкий смех. Заметив, что парень окончательно успокоился, полковник перешел к делу:
— Товарищ Фан Цзин, сейчас твоя первоочередная цель — учеба. И речь идет не только об огневой подготовке или рукопашном бое. Тебе предстоит освоить курс выживания в экстремальных условиях, полевую хирургию и экстренную реанимацию... Разведка неизведанного не терпит спешки. Впрочем, во Вселенной-1 ты уже побывал. Судя по твоим отчетам, настроены тамошние обитатели вполне миролюбиво. Как только закончишь экспресс-курс подготовки, можно будет попытаться наладить полноценный контакт.
— Товарищ Фан Цзин, сейчас твоя первоочередная цель — учеба. И речь идет не только об огневой подготовке или рукопашном бое. Тебе предстоит освоить курс выживания в экстремальных условиях, полевую хирургию и экстренную реанимацию... Разведка неизведанного не терпит спешки. Впрочем, во Вселенной-1 ты уже побывал. Судя по твоим отчетам, настроены тамошние обитатели вполне миролюбиво. Как только закончишь экспресс-курс подготовки, можно будет попытаться наладить полноценный контакт.
Чжао Гуанъяо громко хлопнул в ладоши.
Чжао Гуанъяо громко хлопнул в ладоши.
Из-за поворота коридора чеканным шагом вышли пять человек: четверо мужчин и одна девушка.
Из-за поворота коридора чеканным шагом вышли пять человек: четверо мужчин и одна девушка.
— Если я отвечаю за тыл, то эти офицеры станут твоей полевой группой, — объявил полковник. — Представьтесь бойцу.
— Если я отвечаю за тыл, то эти офицеры станут твоей полевой группой, — объявил полковник. — Представьтесь бойцу.
— Снайпер Ли Тяньмин. Отвечаю за твою полевую выучку и курс выживания в дикой природе, — невысокий, подтянутый боец в камуфляже приветливо кивнул и открыто улыбнулся.
— Снайпер Ли Тяньмин. Отвечаю за твою полевую выучку и курс выживания в дикой природе, — невысокий, подтянутый боец в камуфляже приветливо кивнул и открыто улыбнулся.
— Штурмовик Чжоу Юань. Беру на себя огневую подготовку и обращение с оружием! — громогласно хохотнул богатырского сложения детина в тяжелом бронежилете шестого класса защиты.
— Штурмовик Чжоу Юань. Беру на себя огневую подготовку и обращение с оружием! — громогласно хохотнул богатырского сложения детина в тяжелом бронежилете шестого класса защиты.
— Подрывник Чэн Сюй. Научу создавать и обезвреживать любые типы взрывных устройств, — сухощавый, высокий парень с цепким взглядом с любопытством оглядел новобранца.
— Подрывник Чэн Сюй. Научу создавать и обезвреживать любые типы взрывных устройств, — сухощавый, высокий парень с цепким взглядом с любопытством оглядел новобранца.
— Санитар Сунь Ван. Обучу тактической медицине и основам первой помощи, — коротко поприветствовал его медик с увесистым полевым рюкзаком и повязкой Красного Креста на плече.
— Санитар Сунь Ван. Обучу тактической медицине и основам первой помощи, — коротко поприветствовал его медик с увесистым полевым рюкзаком и повязкой Красного Креста на плече.
— Э-э-э...
— Э-э-э...
Очередь дошла до единственной женщины в строю. Она неловко поправила прядь волос, а на ее лице появилось выражение глубочайшей досады.
Очередь дошла до единственной женщины в строю. Она неловко поправила прядь волос, а на ее лице появилось выражение глубочайшей досады.
«Вы сговорились, что ли?! — читалось в ее глазах. — У вас у всех одинаковые звания и должности, а мне что прикажете говорить?! Я же никакой не стрелок и не подрывник, я обычный врач!»
«Вы сговорились, что ли?! — читалось в ее глазах. — У вас у всех одинаковые звания и должности, а мне что прикажете говорить?! Я же никакой не стрелок и не подрывник, я обычный врач!»
— Ну... в общем... — метнув раздраженный взгляд на Чжао Гуанъяо, девушка закатила глаза, сдавленно кашлянула в кулак и строго произнесла: — У Си. Твой персональный врач. Буду круглосуточно следить за твоим физиологическим состоянием и любыми биометрическими изменениями.
— Ну... в общем... — метнув раздраженный взгляд на Чжао Гуанъяо, девушка закатила глаза, сдавленно кашлянула в кулак и строго произнесла: — У Си. Твой персональный врач. Буду круглосуточно следить за твоим физиологическим состоянием и любыми биометрическими изменениями.
Фан Цзин едва сдержал улыбку, глядя на этот немой протест.
Фан Цзин едва сдержал улыбку, глядя на этот немой протест.
«Сестрица, ты, похоже, специально решила сломать стройный армейский доклад?»
«Сестрица, ты, похоже, специально решила сломать стройный армейский доклад?»
Когда представления закончились, все пятеро уставились на юношу в ожидании ответного слова.
Когда представления закончились, все пятеро уставились на юношу в ожидании ответного слова.
Фан Цзин на мгновение замешкался, но быстро нашелся:
Фан Цзин на мгновение замешкался, но быстро нашелся:
— Фан Цзин. Студент университета. В ближайшее время — ваш прилежный ученик...
— Фан Цзин. Студент университета. В ближайшее время — ваш прилежный ученик...
Он покосился на У Си и с лукавой усмешкой добавил:
Он покосился на У Си и с лукавой усмешкой добавил:
—...или постоянный пациент.
—...или постоянный пациент.
— Ха-ха-ха-ха!
— Ха-ха-ха-ха!
Нехитрая шутка мгновенно растопила лед. Атмосфера стала непринужденной, а недавнее чувство отчуждения растворилось без следа.
Нехитрая шутка мгновенно растопила лед. Атмосфера стала непринужденной, а недавнее чувство отчуждения растворилось без следа.
— В общем, прошу любить и жаловать!
— В общем, прошу любить и жаловать!
Команда была сформирована. А следом за этим...
Команда была сформирована. А следом за этим...
Грянула настоящая адская неделя.
Грянула настоящая адская неделя.
Ли Тяньмин и остальные инструкторы подошли к подготовке новичка с предельной строгостью, выжимая из него все соки без малейших поблажек. Фан Цзин не роптал: он прекрасно понимал, что на кону стоит его собственная жизнь, и здесь любая оплошность могла стать роковой.
Ли Тяньмин и остальные инструкторы подошли к подготовке новичка с предельной строгостью, выжимая из него все соки без малейших поблажек. Фан Цзин не роптал: он прекрасно понимал, что на кону стоит его собственная жизнь, и здесь любая оплошность могла стать роковой.
К счастью, благодаря отцовской и дедовской закалке парень с раннего детства держал тело в тонусе. Нагрузки не сломали его — напротив, феноменальная скорость, с которой он впитывал боевые навыки, повергла бывалых спецов в искреннее изумление.
К счастью, благодаря отцовской и дедовской закалке парень с раннего детства держал тело в тонусе. Нагрузки не сломали его — напротив, феноменальная скорость, с которой он впитывал боевые навыки, повергла бывалых спецов в искреннее изумление.
Когда семидневный кошмар подошел к концу, настал решающий момент. Фан Цзин был готов снова отправиться во Вселенную-1, чтобы провести полноценные переговоры с той стороной.
Когда семидневный кошмар подошел к концу, настал решающий момент. Фан Цзин был готов снова отправиться во Вселенную-1, чтобы провести полноценные переговоры с той стороной.
На базе взвыла сирена тревоги. Проект начинался!
На базе взвыла сирена тревоги. Проект начинался!

Комментарии

Загрузка...