Цзян Сюйчэнь и двое других ждали снаружи, пока Ли Цзычэн закончит обследование, как вдруг туда поспешно прибыли Чоу Жанхао с товарищами.
— Ну как братец Сяо Чэн? — с беспокойством спросил Чоу Жанхао, глядя на Цзян Сюйчэня.
— Врач ещё осматривает его! — ответил Цзян Сюйчэнь.
Син Цици бросила на Чоу Жанхао мимолётный взгляд и отвернулась: возможно, ей всё ещё было неуютно от того, что семья Чоу предложила им помощь.
В этот момент дверь открылась, и врач, выйдя из палаты, снял медицинскую маску. Все тут же бросились к нему, а Цзян Сюйчэнь спросил:
— Доктор! Как мой друг?
— Ничего серьёзного. Потеря сознания вызвана кислородным голоданием головного мозга, ему нужно просто отдохнуть.
Услышав такой вердикт, окружающие невольно нахмурились — никто не поверил в это. Цзян Сюйчэнь переспросил:
— Кислородное голодание? Доктор, вы ничего не путаете? С чего бы ему на ровном месте испытывать дефицит кислорода? Мы всё время были вместе, почему с нами всё в порядке? Разве у Сяо Чэна больное сердце?!
— Причин у гипоксии множество, и вовсе необязательно, что они вызваны окружающей обстановкой или заболеванием сердца! У вашего друга всё гораздо сложнее. Уровень нашей больницы ограничен, поэтому истинную первопричину мы пока установить не можем. Однако мы уже провели ему полное обследование: организм совершенно здоров, никаких отклонений не обнаружено. Так что, как только он придёт в себя, его можно выписывать.
С этими словами врач ушёл. Лицо Цзян Сюйчэня мгновенно переменилось. Он выкрикнул: «Стойте!» — и бросился за доктором, затеяв с ним спор:
— Вы вообще врач или нет? Разве у вас нет обязанности спасать жизни и лечить людей? Что значит «уровень больницы ограничен»? Что значит «не можете найти первопричину»? Вы даже не знаете, отчего у вашего пациента болезнь, и при этом смеете утверждать, что он здоров?! Вы вот так лечите людей?
Остальные поспешили следом за Цзян Сюйчэнем. Су Мобай похлопал его по плечу и попытался успокоить:
— Сяо Чэнь! Возьми себя в руки!
Цзян Сюйчэнь смахнул руку Су Мобая и выпалил:
— Я полностью владею собой! И прекрасно осознаю каждое своё слово! Если бы там на койке лежала Син Цици, я не сомневаюсь: ты бы не смог сохранить такое хладнокровие!
Су Мобай тут же онемел и мог лишь растерянно смотреть на Цзян Сюйчэня.
Врач тоже не знал, что и объяснять. Цзян Сюйчэнь с мрачным выражением лица заявил ему:
— Зовите вашего главного врача, я хочу с ним поговорить!
Услышав это, все уставились на Цзян Сюйчэня, не веря, что подобные слова могли слететь с его губ.
— Сейчас Ли Цзычэн и остальные в больнице, а тот парень снова без сознания — это же идеальный момент, чтобы воспользоваться моментом и ударить!
Узнав о случившемся, Старый Ху принялся обсуждать это с Лю Цзюнь. Для Старого Ху это была возможность, выпадающая раз в жизни, однако Лю Цзюнь ответила отказом:
— Нельзя! Старший молодой господин всё ещё в больнице. Если мы заявимся туда сейчас, то непременно поплатимся, к тому же я не могу вмешиваться — так что удачным моментом это назвать никак нельзя!
Старый Ху не желал слушать о её трудностях и прямо заявил:
— Кто мешает, тот пусть и отправляется на тот свет! В конце концов, подвернулся отличный шанс. Упустим его — дальше станет только опаснее, а упускать я ничего не намерен!
Лю Цзюнь нахмурилась:
— Ты и впрямь выжил из ума! Подумай сам, кто такой старший молодой господин! Он — мой хозяин, будущий наследник корпорации Байчуань! Ты посмел заглядываться на него? Не боишься, что семья Чоу сотрёт тебя в порошок?
Услышав это, Старый Ху лишь тогда вспомнил, что Чоу Жанхао — сын Чоу Цзяньбиня, и на мгновенье потерял дар речи.
— Когда придёт время действовать, я тебе скажу! Но пока они в больнице, и шагу сметь не моги! Иначе я первой с тебя спрошу! — предупредив Старого Ху, Лю Цзюнь развернулась и ушла.
Проводив её взглядом, Старый Ху поманил пальцем мелкую сошку и приказал:
— Найдите парочку ребят, пускай сходят в больницу разведать обстановку!
— Есть!
Ночь уже перевалила за середину. Ли Цзычэн лежал на больничной койке, не приходя в сознание уже целый день. Занавески были полузадвинуты, окно слегка приоткрыто, и ночной верок едва покачивал ткань.
В палате горел лишь светильник на прикроватной тумбочке Ли Цзычэня. Из людей там находились только он и Цзян Сюйчэнь.
Цзян Сюйчэнь с болезненной нежностью смотрел на безмятежное лицо погруженного в сон Ли Цзычэня и виновато шептал:
— Сяо Ли-цзы! Не переживай, я обязательно тебя вылечу! Каких бы усилий это ни стоило, сколько бы денег ни ушло, в скольких бы местах мы ни побывали, я найду способ исцелить твою болезнь! На самом деле тебе совсем не удаётся мне лгать.
Тут Цзян Сюйчэнь легко усмехнулся и продолжил:
— В прошлый раз ты сказал, что тебе стало плохо из-за соприкосновения с осколком метеорита... С той поры прошло столько времени, да и не инопланетянин же ты, чтобы свалиться от простого прикосновения? Я же знаю, ты соврал, потому что боялся за меня!
Глаза Цзян Сюйчэня покраснели, и он добавил:
— Сяо Чэн, я не боюсь переживать за тебя, это ведь не пустяк! Вернёмся — я сразу найду работу и оплачу твоё лечение. Ты непременно поправишься!
Хотя Ли Цзычэн был без сознания, казалось, он действительно слышал слова Цзян Сюйчэня — в уголках его глаз блеснули слёзы.
Щелк!
Дверь палаты отворилась. Цзян Сюйчэнь заснул, прямо приникнув к краю кровати. Вошедшим оказался Цзи Яньцюэ.
Он подошёл к изголовью Ли Цзычэня, какое-то время молча смотрел на него и уже приоткрыл было рот, как вдруг послыша3лся ещё один щелчок: кто-то шёл сюда. Цзи Яньцюэ немедленно спрятался в узком промежутке между платяным шкафом и стеной, где едва мог уместиться один человек.
На этот раз в палату вошли Син Цици и Су Мобай. Увидев спящего на краю кровати Цзян Сюйчэня, Су Мобай тихо произнес:
— Как это Сяо Чэнь так прямо здесь и уснул? Он ведь на ногах весь день, пусть возвращается вместе с Ван Линьси! А мы тут подежурим.
С этими словами Су Мобай хотел разбудить Цзян Сюйчэня, но Син Цици поспешно удержала его:
— Эй! Не буди! Пусть покараулит здесь, так ему будет спокойнее!
Она бросила взгляд на Цзян Сюйчэня и пояснила:
— Не смотри, что он обычно такой ветреный и непутёвый, когда дело касается Ли Цзычэня, он переживает сильнее всех. Разбудишь его — всё равно не уйдёт, так что не мешай ему отдыхать, пойдём отсюда.
Су Мобай кивнул. Цзи Яньцюэ слышал каждое их слово. Дождавшись, пока они выйдут и закроют дверь, он вышел из укрытия, бросил взгляд на выход, а затем перевёл его на Ли Цзычэня и Цзян Сюйчэня.
Подойдя ближе, он взял оставленную на стуле куртку и набросил её на плечи спящего Цзян Сюйчэня. Затем ещё раз посмотрел на бесчувственного Ли Цзычэня и молча покинул палату.
С первыми лучами рассвета Син Цици и Су Мобай с пакетами горячего завтрака направлялись к больничному корпусу. По дороге они столкнулись с Чоу Жанхао и уже собирались поприветствовать его, как вдруг заметили, что Гу Хуо тоже держит в руках пакет с едой. Син Цици посмотрела на Чоу Жанхао, но тот абсолютно непринуждённо поприветствовал их:
— Братец Мобай, сестрица Цици! Вы пришли!
Син Цици промолчала, а Су Мобай с улыбкой отозвался:
— Ага! Сяо Чэнь провёл здесь всю ночь! Ну что, пойдём наверх вместе?
Впятером они вошли в здание больницы и направились к лифтам.
Хотя Син Цици и знала, что Чоу Жанхао не плохой человек, он всё же принадлежал к семье Чоу, и она пока не могла принять его происхождение, поэтому неизменно держала с ним холодную мину.
Добравшись до палаты, Су Мобай толкнул дверь и с улыбкой хотел было что-то сказать, но Ли Цзычэн остановил его быстрым предостерегающим жестом, призывая соблюдать тишину, а затем указал на всё ещё крепко спавшего Цзян Сюйчэня. Су Мобай понимающе кивнул, и все на цыпочках вошли внутрь.
Несмотря на всю осторожность, Цзян Сюйчэнь всё же проснулся. Сонно приоткрыв глаза, он увидел сидящего на постели Ли Цзычэня, который смотрел прямо на него. Парень резким движением сел, сгрёб с уголка рта слюну и воскликнул:
— Сяо Ли-цзы! Ты очнулся! Как самочувствие? Ничего не болит?
Ли Цзычэн с улыбкой ответил:
— Всё в порядке!
Обернувшись, Цзян Сюйчэнь только теперь заметил, что все стоят за его спиной:
— Вы все здесь!
Затем его взгляд упал на пакеты со скарбом на столе. Он встал, заглянул внутрь и удивился:
— Почему здесь четыре порции? Вы что, сами ещё не ели?
— Мы же боялись, что тебе не хватит! — с улыбкой отозвался Су Мобай.
Цзян Сюйчэнь скорчил ему гримасу, но вдруг о чём-то вспомнив, сказал:
— Ой! Приглядите-ка за Сяо Ли-цзы, я отлучусь на минутку!
С этими словами он выскочил из палаты. Едва оказавшись в коридоре, он заметил знакомый силуэт, сворачивающий за угол. Нахмурившись, Цзян Сюйчэнь пробормотал:
— Дядя...
И бросился в погоню. Фигура спускалась по лестнице, и Цзян Сюйчэнь спешил изо всех сил. Однако на первом этаже в холле он потерял человека из виду. На ходу ускоряя шаги, Цзян Сюйчэнь наконец заметил эту спину у окошка кассы. Он уж было хотел подойти, но тот силуэт развернулся и направился к главному входу. Цзян Сюйчэнь бросился следом на улицу, но там уже и след простыл.
Тогда он тут же вернулся внутрь и протиснулся к самому началу очереди, вызвав крайнее недовольство стоявших позади людей.
— Что за парень без очереди лезет?
— Нынче молодёжь совсем стыд потеряла.
Цзян Сюйчэнь сейчас ничего этого не слышал — он лишь допытывался у медсестры:
— Извините, скажите, тот худой высокий парень, что только что отсюда ушёл, зачем он сюда приходил?
Медсестра ответила:
— Он оформлял выписку. Сказал, если кто-нибудь спросит, передать этот бланк тому человеку.
С этими словами она протянула бумагу Цзян Сюйчэню.
Взяв бланк, он отчётливо увидел три написанных на нём иероглифа: Цзи Яньцюэ.
Он уставился на входные двери и пробормотал:
— И вправду дядя?
— А это кто?
Увидев незнакомого Гу Нона, Ли Цзычэн удивленно задал вопрос. Чоу Жанхао с улыбкой пояснил:
— Его зовут Гу Нон, он старший брат Гу Хуо.
Ли Цзычэн вежливо улыбнулся Гу Нону. Чоу Жанхао обратился к нему:
— Что всё-таки произошло? Почему ты вдруг потерял сознание?
Ли Цзычэн покачал головой:
— Ничего особенного, наверное, просто толком не выспался в последние дни.
— Я слышал, Старый Ху брал вас в плен? — перешёл к делу Чоу Жанхао. Син Цици бросила на него взгляд и холодно бросила:
— Даже если и брали — пока я рядом, мы всё равно сумеем выбраться.
— На самом деле я хотел сказать, что Лю Цзюнь тоже в Мьянме, и весьма вероятно, что она уже объединилась со Старым Ху, — предельно серьёзно произнёс Чоу Жанхао.
— Лю Цзюнь? Та женщина из пещеры? — уточнил Ли Цзычэн.
Чоу Жанхао кивнул:
— Людей с ней прибыло немало, а вдобавок к ним Старый Ху... Боюсь, на этот раз нам придётся туго!
— Чего бояться? Разве ты не их старший молодой господин? Скажи слово, неужто не послушают? — пренебрежительно фыркнула Син Цици.
— Они подчиняются напрямую моей сестре, так что мои приказы им ни указ. В лучшем случае — просто не тронут меня самого, — с горькой усмешкой развёл руками Чоу Жанхао.
В этот момент дверь отворилась, и в палату вошёл Цзян Сюйчэнь. Заметив, что выражение его лица выглядит странновато, Ли Цзычэн поинтересовался:
— Сяо Чэнь? Что с тобой?
Цзян Сюйчэнь окинул взглядом комнату, заметив, что все смотрят на него, спрятал тревогу на дне души, выдавил улыбку и сказал:
— Всё в порядке! Ходил оформлять выписку, так какая-то сволочь без очереди полезла, немного разозлился.
На душе у него скребли кошки, и он никак не мог решить, стоит ли рассказывать Ли Цзычэню правду...

Комментарии

Загрузка...