Фотоателье Лю работало на улице Юньмэн без малого двадцать шесть лет.
Помещение было крошечным, а вывеска давно потеряла свой первоначальный вид.
Когда-то ярко-синий пластик выгорел на солнце до грязно-серого оттенка, на витрине красовались пожелтевшие образцы художественных портретов, семейных снимков и групповых фотографий выпускников прошлых лет. У входа на тротуаре сиротливо примостилась небольшая грифельная доска, на которой мелом было выведено: «Срочное фото на документы, визы, реставрация старых снимков».
Рядом с доской на скотч был приклеен листок с лаконичной надписью:
«В связи с выходом владельца на пенсию бизнес продается. Обращаться внутрь».
Чэнь Чуань остановился у входа и бросил взгляд на высившуюся через дорогу бетонную коробку долгостроя.
Место для фотоателье действительно было стратегическим.
Прямо напротив центрального въезда на территорию комплекса.
Если проект удастся запустить, весь людской поток будет неизбежно упираться в эти двери.
Но сейчас здесь царило полное уныние.
Часы показывали десять утра – время, когда обычно выстраивается очередь за снимками на справки или паспорта, но в салоне не было ни души, лишь пожилой мужчина за стареньким монитором увлеченно ретушировал снимок.
Ван Лян негромко пояснил:
— Это здесь. Владельца зовут Лю Фушэн, местные уважительно кличут его дядей Лю. Характер у него непростой, за словом в карман не лезет, но мастер своего дела отменный. Весь Цинхэ у него перефотографировался...
Чэнь Чуань толкнул дверь.
Колокольчик над головой издал тихий перезвон.
Лю Фушэн оторвался от работы и поднял глаза.
Мужчине на вид было около шестидесяти, седые волосы аккуратно зачесаны назад, на носу очки в роговой оправе, одет в поношенную фланелевую рубашку в клетку.
Завидев Ван Ляна, он недовольно нахмурился:
— Опять ты? Я ведь еще вчера ясно сказал: помещение не продается, не сдается, и делишки свои мне не предлагай...
Ван Лян смущенно кашлянул:
— Дядя Лю, я сегодня не по этому делу. Вот, мой кузен хотел с вами переговорить...
Лю Фушэн перевел оценивающий взгляд на Чэнь Чуаня.
Медленно осмотрел его с ног до головы и обратно:
— Так это ты и есть тот самый Чэнь Чуань?
— Да, это я.
— Который привез в уезд двадцать миллионов?
— Верно...
Лю Фушэн издал короткий неопределенный звук:
— Храбрости молодым не занимать...
Было сложно понять, звучит ли это как похвала или как издевка.
Чэнь Чуань промолчал.
Он принялся разглядывать развешанные по стенам работы.
Снимков было великое множество.
Улыбающиеся школьники, счастливые молодожены, большие семьи на фоне старого автовокзала и один довольно примечательный кадр времен закладки фундамента комплекса на улице Юньмэн.
На том фото строители только-только начинали копать котлован, а над забором гордо развевался красный транспарант:
«Построим новый деловой центр уезда Цинхэ!»
И люди на том снимке искренне радовались будущему.
Лю Фушэн перехватил его взгляд:
— На эту карточку лучше не смотри.
— Отчего же?
— Несчастливая она...
Чэнь Чуань повернулся к хозяину.
Лю Фушэн отложил мышку и снял очки:
— Когда эту стройку только затевали, из каждого утюга трубили о небывалом прорыве. Обещали, что тут будет бурлить жизнь, цены на недвижимость взлетят, торговля попрет. Я, старый дурак, поверил: влез в долги, сделал дорогой ремонт, обновил всю аппаратуру...
Он кивнул на стоящую на полке старую профессиональную камеру.
— А потом лавочку прикрыли, обнесли все глухим забором на шесть с лишним лет. И моя козырная точка в одночасье превратилась в тупик с видом на бетонные развалины...
Ван Лян попытался возразить:
— Дядя Лю, так ведь сейчас дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки!
Лю Фушэн лишь горько усмехнулся:
— Сдвинулось? Я эти сказки уже трижды слышал...
Он загнул три пальца на руке:
— Первый раз обещали, что крупный инвестор из столицы забирает объект и нам пора готовиться к расширению бизнеса.
— Второй раз божились, что администрация уезда уладила все юридические споры и строители выходят на площадку через неделю.
— Третий раз клялись, что банки открыли кредитную линию и проект перезапускают...
Он сжал кулак:
— И каждый раз сценарий один и тот же: приезжают важные господа на дорогих машинах, делают замеры, чертят схемы, проводят пафосные совещания и исчезают в тумане. С какой стати я должен верить вам сейчас?
Чэнь Чуань придвинул стул и сел напротив:
— Вы имеете полное право не верить...
Лю Фушэн на секунду опешил.
За эти годы он наслушался самых разных переговорщиков.
Одни соловьем разливались, обещая золотые горы.
Другие пытались втереться в доверие рассказами о тяжелой доле малого бизнеса.
Третьи с порога начинали диктовать условия, уверенные, что этот район обречен на успех.
Спокойное признание Чэнь Чуаня сбило его с толку.
— И зачем ты тогда пришел?
— Задать несколько вопросов.
— Ну, спрашивай.
— Если проект на улице Юньмэн действительно запустят, чего вы боитесь больше всего?
Лю Фушэн издал сухой смешок:
— Чего бояться? Того, что вы взвинтите аренду до небес и выставите нас всех на улицу.
— Это помещение у вас в собственности?
— Нет, арендую.
— И кто владелец?
— Да местный один, Цзян его фамилия. Раньше драл с меня по восемьдесят тысяч в год, сейчас и за шестьдесят сдать никому не может.
— На какой срок заключен текущий договор?
— Еще на год.
— И как, по-вашему, поступит господин Цзян, когда начнется реальная реконструкция комплекса?
Лицо Лю Фушэна мгновенно помрачнело:
— Либо задерет цену втрое, либо просто расторгнет договор, чтобы сдать точку побогаче...
Чэнь Чуань пристально посмотрел на него:
— Получается, вы переживаете не из-за того, что проект провалится.
— А из-за чего же?
— Вы боитесь, что он окажется успешным, и для вас здесь просто не останется места...
Лю Фушэн промолчал, отведя глаза.
Ван Лян слушал этот диалог затаив дыхание.
Вчера, набрасывая отчет по коммерческим объектам, он руководствовался сухими цифрами.
И лишь теперь начал осознавать глубинные мотивы местных предпринимателей.
Пока стройка стояла заброшенной, дела у них шли скверно, но низкая арендная ставка позволяла держаться на плаву.
Но стоило проекту ожить, как ценность земли мгновенно поползет вверх.
И старые арендаторы рискуют оказаться первыми жертвами этого успеха.
Вот истинная причина их тревоги и показного безразличия.
Лю Фушэн снова водрузил очки на нос:
— А ты глазастый, парень.
— Это очевидные вещи, — спокойно ответил Чэнь Чуань. — И так думает большинство ваших коллег на этой улице.
— И что ты предлагаешь? Ты ведь не хозяин этих стен.
— На данный момент нет...
Эти слова заставили Лю Фушэна насторожиться:
— Что значит «на данный момент»?
— Наша компания планирует инициировать подписание трехстороннего соглашения между администрацией проекта, собственниками коммерческой недвижимости и действующими арендаторами. Мы хотим предложить программу защиты локального бизнеса: зафиксировать арендные ставки на переходный период сроком на три года с сохранением приоритетного права продления договора для тех, кто готов развиваться вместе с проектом...
Лю Фушэн недоверчиво прищурился:
— Хотите предложить?
— Именно так.
— То есть твердых гарантий нет?
— Давать пустые обещания сейчас было бы безответственно...
Лю Фушэн долго и внимательно всматривался в лицо молодого человека:
— По крайней мере, ты не пытаешься вешать мне лапшу на уши.
— В этом нет никакого практического смысла...
Чэнь Чуань достал блокнот:
— Я пришел сюда не за подписью под контрактом и не для того, чтобы убеждать вас в своей честности. Мне важно понять: если бы у вас была возможность остаться здесь на долгосрочной основе, какой бы вы хотели видеть эту улицу?
Лю Фушэн надолго задумался.
Этот вопрос застал его врасплох.
Все предыдущие визитеры интересовались лишь ценой переуступки, квадратными метрами, возможностью перестройки фасада или демонтажа исторической вывески.
Никто никогда не спрашивал его мнения о будущем района.
Он повернулся к окну.
Через дорогу серой глыбой высился долгострой.
У забора несколько человек ожидали своей очереди на подачу документов.
Чуть дальше хозяин закусочной неторопливо перебирал зелень у входа, у дверей канцелярского магазина висели скромные объявления о скидках, а в магазине одежды лениво приподнималась роллета.
Этот квартал не умер.
Он просто дремал под гнетом затянувшегося ожидания.
— Я хочу, чтобы по вечерам здесь снова было людно, — негромко произнес Лю Фушэн...
Чэнь Чуань сделал пометку в блокноте:
— Так, дальше.
— Когда функционировал автовокзал, жизнь здесь кипела до позднего вечера. Школьники забегали за фотографиями, родители покупали тетради, молодежь сидела в кафешках. А сейчас с наступлением темноты свет горит только в аптеке да в круглосуточной пекарне.
— Что еще?
— Наведите порядок с парковкой.
— Принято.
— И не нужно превращать все в бесконечную череду безликих сетевых закусочных и модных кофеен, которые закрываются через пару месяцев.
— Еще пожелания?
Лю Фушэн посмотрел прямо в глаза собеседнику:
— Сохраните лицо этого места. Не выживайте тех, кто создавал его историю...
Эти слова прозвучали тихо.
Но в них крылась главная суть.
Чэнь Чуань аккуратно вывел на листе:
«Сохранение исторического пула арендаторов».
Ван Лян поймал себя на мысли, что его вчерашний сухой отчет упустил нечто крайне важное.
Цифры аренды, площади и трафика легко ложились на бумагу.
Но они не могли передать ту тихую привязанность человека к месту, в которое он вложил четверть века своей жизни, и его панический страх оказаться ненужным новому глянцевому миру.
Чэнь Чуань закрыл блокнот:
— Дядя Лю, если мы организуем встречу с местными предпринимателями для обсуждения концепции развития, вы придете?
Лю Фушэн неопределенно повел плечом:
— Посмотрим по обстоятельствам...
Но в его голосе уже не было прежней категоричности.
Когда они направились к выходу, Лю Фушэн неожиданно окликнул их:
— Чэнь Чуань.
— Да?
— Раз уж ты всерьез взялся за этот район, держи ухо востро с Сунь Чанмином...
Ван Лян мгновенно подобрался.
Это имя вчера всплывало во время его расспросов на улице.
Но детально разузнать о нем он не успел.
— И кто он такой? — Поинтересовался Чэнь Чуань.
— Местный делец, занимается стройматериалами и прибирает к рукам недвижимость, — пояснил Лю Фушэн. — Пока стройка стояла мертвым грузом, он методично скупал права аренды и помещения у тех, кто окончательно отчаялся и готов был отдать все за бесценок. Он прекрасно понимал, что рано или поздно объект начнут достраивать...
Ван Лян недоуменно пожал плечами:
— Так он, по идее, должен радоваться вашему приходу?
— Он ждет выгоды, но только на своих условиях, — покачал головой старик. — Одно дело, если бы проект реанимировали его люди – тогда бы он диктовал условия всему району. А тут появляешься ты со своими правилами, прозрачностью и защитой интересов мелких лавочников. Как думаешь, ему это по душе?
Чэнь Чуань слегка прищурился.
Теневые игроки уезда наконец-то начали обретать реальные очертания.
— Какими объемами недвижимости он здесь владеет?
— Официально на нем числится всего пара точек, а вот через подставных лиц – бог весть, — вздохнул Лю Фушэн. — Кое-что оформлено на дальних родственников, где-то заключены долгосрочные договоры с правом выкупа...
— Откуда у вас такие сведения?
Лю Фушэн выразительно постучал пальцем по косяку двери:
— Он лично ко мне трижды подсылал своих людей с предложениями.
— И почему вы отказались?
Хозяин фотоателье помолчал, глядя на свои старые снимки на стене:
— Я здесь жизнь прожил. Если и суждено будет закрыть дело, то уйду с гордо поднятой головой, а не побежденным под давлением местных дельцов...
Чэнь Чуань уважительно кивнул:
— Я вас услышал. Спасибо за откровенность...
Они вышли на залитую солнцем улицу.
Ван Лян бросил прощальный взгляд на объявление о продаже на двери ателье:
— Брат, старик хоть и ворчун, но дело говорит. Сунь Чанмин – фигура в уезде известная, за ним стоит крупная компания стройматериалов Чанмин, и связей у него предостаточно.
— Нам нужно собрать по нему информацию.
— Что именно искать?
— Выясни, какие объекты коммерческой недвижимости в этом квартале прямо или косвенно связаны с его структурами. Проверь реальных собственников, условия аренды и наличие предварительных договоров купли-продажи...
Ван Лян испуганно округлил глаза:
— Задача не из легких.
— Именно поэтому я поручаю ее тебе...
Ван Лян вздохнул, понимая, что спорить бесполезно:
— Хорошо, сделаю в лучшем виде...
Едва они дошли до перекрестка, как у обочины бесшумно затормозил новенький черный мерседес.
Тонированное стекло плавно опустилось.
На заднем сиденье расположился холеный мужчина лет сорока пяти в дорогом костюме, на его запястье блеснули массивные золотые часы.
— Чэнь Чуань? — С мягкой улыбкой поинтересовался он.
Ван Лян едва слышно шепнул на ухо кузену:
— Это он. Сунь Чанмин...
Мужчина протянул в открытое окно визитку:
— Рад личному знакомству. Сунь Чанмин, руковожу скромной компанией стройматериалов. Наслышан о ваших успехах на улице Юньмэн, давно планировал встретиться и побеседовать...
Чэнь Чуань взял плотную бумагу.
ООО «Компания стройматериалов Чанмин».
Генеральный директор Сунь Чанмин.
Улыбка на лице собеседника казалась предельно доброжелательной:
— Как насчет сегодняшнего вечера? Я бы с удовольствием угостил вас ужином в хорошем месте, обсудили бы перспективы сотрудничества. В нашем уезде одних лишь денег для успеха порой недостаточно, важно иметь надежных людей, способных вовремя подсказать правильное направление...
Ван Лян напрягся всем телом.
В этих вежливых словах сквозила вполне отчетливая угроза.
Чэнь Чуань аккуратно убрал визитку в карман куртки:
— Сегодня вечером я занят.
Сунь Чанмин даже бровью не повел:
— В таком случае, может быть, завтра?
— Завтрашний день тоже полностью расписан.
— Надо же, какой плотный график у молодого руководителя.
— Приходится лично вникать во все детали проекта и проверять горы документов...
Глаза Сунь Чанмина на мгновение сузились, превратившись в холодные щелки.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...