Квилс был обманут. Лина тоже. Око Прозрения Инь Чэна имело слишком низкий уровень, чтобы предоставить полную информацию, — так же, как он не мог разглядеть истинную внутреннюю форму Лины. Поэтому поначалу он и не догадывался, что Джек прислал всего лишь марионетку.
Всё изменилось, когда Око Прозрения уловило перемену в мыслях Джека. Фраза «в крайнем случае придётся пожертвовать этой марионеткой» стала для Инь Чэна откровением. Он наконец понял, почему Джек осмелился угрожать ему на вражеской территории, прямо в присутствии Квилса.
Марионетка, сравнимая по силе с Призраком в Алом, без сомнения, была ценной вещью. Но всё же это была лишь марионетка, а не его настоящее тело.
Раса Джека говорила сама за себя. Пугалу-Паразиту, вероятно, было непросто подчинить себе призрака того же уровня, но вполне возможно. Инь Чэн был на девяносто процентов уверен, что это тело уровня Алого — результат расовых способностей Джека. Его умение паразитировать внушало страх и отвращение.
— Директор, думаю, вам стоит поподробнее рассказать нам об этом господине Джеке. Его расовые способности кажутся весьма... необычными.
Не ответив на вопрос Джека, Инь Чэн перевёл взгляд на Квилса. Этим он не только намекнул, что у него есть особые методы разведки, но и подтолкнул директора поделиться информацией.
Квилс был старым лисом и прекрасно понял его намёк.
— Джек, печально известное Пугало-Паразит. Его Больница Чёрного Ворона никогда не могла тягаться с моей именно из-за него самого! — с нескрываемым презрением начал Квилс. — Он — призрак, рождённый из пугала, но при этом владеет жуткой способностью к паразитированию. Ни один пациент не согласится на лечение, зная, что в любой момент рискует стать его ручной марионеткой. Вот и сидит его больница без дела, промышляя грязными делишками. Сами виноваты.
Понося старого соперника, Квилс не стеснялся в выражениях.
— Как вы, доктор Инь, уже и сами поняли, эта марионетка уровня Алого — без сомнения, его работа. Вступи вы в такую больницу, и вскоре уже не смогли бы с уверенностью сказать, остаётесь ли вы собой.
За язвительным тоном скрывалась пугающая правда. Договорив, Квилс невольно поморщился. Он вдруг понял, что если бы упомянул об этом раньше, ему не пришлось бы ни повышать Инь Чэну зарплату, ни обещать в подарок изящную и скрытную марионетку на пике ранга Свирепого Духа.
Увы, даже в Мире Ужасов лекарства от сожалений не существовало. Слово — не воробей. Квилсу оставалось лишь корить себя за то, что из-за появления Джека он потерял самообладание и наговорил лишнего.
***
Маска на лице Джека исказилась в жуткой гримасе. Улыбка, растянувшаяся до ушей, вызывала дрожь. Сухие жёлтые соломинки под рваным плащом зашевелились, извиваясь, словно живые.
Хотя Джек и стоял неподвижно, Инь Чэн стал ещё более осторожен. В глубине души он уже приговорил это жуткое пугало к смерти. Око Прозрения позволяло ему читать мысли противника.
Например, прямо сейчас Джек раздумывал, не рискнуть ли и не попытаться ли посадить в его тело «семя марионетки».
Этот злобный замысел лишь укрепил жажду крови в сердце Инь Чэна. Призрак в Алом, затаивший на него злобу, да ещё и с такими мерзкими способностями... Если не убить его, то о спокойном сне можно забыть.
— Квилс, неужели ты не знаешь, что выдавать чужие секреты крайне невежливо? — Голос Джека стал ещё более глухим и скрипучим, словно трение двух сухих деревяшек.
Его тело застыло, как у настоящего пугала. Лина, почуяв опасность, встала перед Инь Чэном, холодно глядя на врага. Квилс тоже не был дураком. Догадавшись о коварном плане Джека, он преградил ему путь восемью металлическими щупальцами, не давая ни единого шанса приблизиться к доктору.
— Ты хочешь превратить меня в свою марионетку? — внезапно нарушил напряжённую тишину Инь Чэн, впившись в Джека ледяным взглядом.
— Хе-хе-хе... Какой неприятный тон. Так и тянет убить! — Маска на лице Джека треснула, обнажив красноватую солому. — Жалкий человек, что придало тебе смелости? Почему ты утратил всякий страх и почтение перед Призраком в Алом?!
К концу фразы спокойствие Джека сменилось яростным рёвом. Вид Инь Чэна, которому, казалось, было на него совершенно наплевать, окончательно вывел его из себя.
Его огромное тело разорвало плащ, и взору предстал «человеческий» труп, насквозь проросший соломой и источавший тошнотворную вонь. Окровавленные соломинки извивались внутри мёртвой плоти — зрелище было донельзя жутким.
Хруст! Щёлк!
Суставы трупа выворачивались под неестественными углами, издавая леденящие душу звуки. Гниющее, кишащее опарышами лицо с пустыми глазницами уставилось на Инь Чэна, стоявшего за спинами защитников. Джек жаждал увидеть ужас на лице этого человека.
Но его ждало разочарование.
— Ты провоцируешь меня? Пытаешься напугать, чтобы я потерял рассудок, и тогда тебе будет легче паразитировать? — Голос Инь Чэна вновь стал спокойным, но холод в его глазах, казалось, мог заморозить сам воздух.
— Хе-хе... Ха-ха-ха! — дико расхохотался Джек. Тело марионетки содрогнулось под напором смеха, и послышался жуткий скрип костей. — Провоцирую? Я провоцирую человека? Ты, ничтожная еда! Мерзкая тварь! И ты смеешь говорить, что великое Пугало-Паразит Джек провоцирует тебя?!
— Ты нарываешься, человек! Ты нарываешься!!! Я убью тебя! Ты умрёшь от моей руки, непременно умрёшь!!! Хе-хе-хе...
Он ревел и хохотал, а суставы трупа щёлкали и хрустели. Скрюченные руки застыли в хищном жесте, словно собираясь разорвать Инь Чэна на куски.
Гнев, вызванный дерзостью простого смертного, воспламенил душу Джека. И пусть этого червя защищает Призрак в Алом, пусть ему благоволит сама графиня Роуз, Джек убьёт его. Он убьёт ничтожного червя, посмевшего бросить ему вызов!

Комментарии

Загрузка...