Четыре часа утра, рассвет еще не забрезжил, небо заволокло мраком, на востоке едва заметно побелела полоска, а тени деревьев покачивались в утреннем ветру, издавая шуршание.
Туман, смутный и бескрайний, чистый и необъятный, придавал улицам города холодный и туманный вид.
Вспышка света промелькнула по улице — белая SUV с поблекшим лакокрасочным покрытием, судя по всему, колесившая по дорогам уже немало лет, — теперь двигалась с включенными фарами по шоссе, где еще не расселась ночная тьма.
За рулем сидел Линь Хуа, он собирался съездить на западную окраину города.
Ужасающий опыт, пережитый несколько часов назад, лишил его сна, и дождавшись четырех часов утра, наполнив миску своего золотистого ретривера собачьим кормом, он в одиночку вышел из дома.
Сидя на водительском месте в машине, так и не сомкнувший за всю ночь глаз Линь Хуа сжимал руль, и хотя на сердце было неспокойно и тревожно, он не мог побороть зевоту.
Заметив утренний туман, он сбросил скорость и приоткрыл окно, чтобы на автомобильном стекле не оседала влага, мешающая обзору.
Продолжая вести машину, он невольно вспомнил строчку, оставленную прошлой ночью на зеркале.
Западная окраина, пруд Чэньгу...
Линь Хуа знал это место. Так называемый пруд Чэньгу находился в верхнем течении реки Сиси на западной окраине, тихо устроившись у подножия гор.
Пейзажи вокруг пруда Чэньгу славились горами и водой, а поскольку сейчас как раз наступал переход от весны к лету, температура стояла еще невысокая, и людей там бродило мало, из-за чего место казалось пустынным.
Зато с наступлением настоящей жары там становилось оживленно, и любители поплескаться в воде выбирали это место, чтобы спастись от зноя и отдохнуть.
По воспоминаниям Линь Хуа, в его детстве этот край всегда был безлюдным. Старики сказывали, что в шестидесятых годах неподалеку даже находилось две деревни, хотя с течением времени те деревни давно исчезли.
Теперь же возле некогда заброшенных селений давно понастроили гостевых домов и курортных отелей.
Нынешний ритм городской жизни становился все быстрее, и желающих на выходные ненадолго сбежать от суеты и расслабиться находилось все больше, а пруд Чэньгу как раз подходил для этого лучше всего.
В памяти Линь Хуа пруд Чэньгу был довольно глубоким; вода, хоть и чистая, оставляла мрачноватое впечатление, словно на дне прятались какие-то демоны и духи, готовые в любой момент утащить человека под воду.
К тому же вокруг царила странная тишина, особенно по утрам и вечерам, когда были слышны лишь редкие цикадные трели.
Если бросить в пруд камень, пытаясь подбодрить себя, это лишь нагоняло еще больше страха, ибо звук удара воды получался каким-то зловеще пустым и звучал так, будто его кто-то проглотил.
В былые времена пруд Чэньгу нередко называли прудом Погребенных Костей, связывая со смертью, словно это место хранило какую-то страшную тайну. По легенде, в конце эпохи Цин и начале образования Китайской Республики вода в пруду полностью высыхала, и там погибло немало людей, но из-за давности лет точные подробности никому не были известны.
Однако Линь Хуа помнил, что люди в тех водах действительно тонули, но это все равно не останавливало желающих порезвиться там каждое лето.
В конце концов, в водохранилищах многих мест каждое лето, даже если кто-то случайно тонул, на следующий год находились новые смельчаки, лезущие купаться.
Подобные беды, пока они не коснутся тебя самого, мало кто способен воспринимать всерьез.
Пока Линь Хуа вел машину в сторону западной окраины, с течением времени небо начало светлеть.
Линь Хуа вдруг заметил неладное: пейзаж за лобовым стеклом автомобиля казался каким-то странным.
Одной рукой держась за руль, а другой яростно протирая глаза, Линь Хуа невольно усомнился, не мерещатся ли ему галлюцинации!
Он увидел, что за лобовым стеклом, сквозь пелену тумана, вдалеке кое-где клубится черный туман — не похожий на клубы густого дыма, скорее на пепел от сгоревшего костра, собравшийся воедино.
Линь Хуа в тайне испугался, словно догадавшись о чем-то. Желая проверить свою догадку, он сверился с картой маршрута: на неизбежном пути к западной окраине пролегала горная кольцевая дорога.
Тогда он осторожно повел машину и, поднявшись по кольцевой дороге до самой высокой точки горного хребта, остановился.
Заглушив двигатель, Линь Хуа тут же выскочил наружу. Навстречу ему пахнул ледяной утренний ветер, раскачивая пряди волос, брови его сошлись на переносице, а в глазах застыл чистый ужас.
Оглядывая с высоты холма раскинувшийся внизу город — будь то старые кварталы, новые жилые массивы или трущобы, где смешались все сословия, — в определенных зонах то тут, то там виднелись черные клубы пепла.
Этот пепел вился и клубился, точно рой мошкары, где-то гуще, где-то жиже, а в некоторых местах даже проступал багровый оттенок — с первого взгляда казалось, что это безумный осьминог шевелит своими щупальцами.
И это лишь то, что удавалось разглядеть невооруженным глазом; оставалось только гадать, что скрывалось за пределами досягаемости зрения.
— Какого черта... это...
Увиденная аномалия лишила Линь Хуа дар речи, но он мгновенно сообразил, к чему относится фраза из пергамента: Тот, кто выживет, пробудит Духовное зрение и обретет Способность Касания Духов!
— И это мое Духовное зрение?
Линь Хуа едва верил своим глазам. Все оказалось совсем не так, как рисовалось в его воображении: он-то думал, что Духовное зрение похоже на те самые инь-янские глаза из кинофильмов.
Но открывшееся ему зрелище больше походило на предзнаменование беды — зловещее и давящее.
Словно безмолвно вещавшее о том, что в местах, где поднимается черный пепел, таятся неведомые людям опасности...
Через мгновение Линь Хуа пришел в себя от мимолетного шока, вернулся в салон, немного успокоился и, поправив зеркало заднего вида, решил повнимательнее разглядеть собственные глаза.
Взглянув в отражение, он действительно заметил странность: его глаза и впрямь отличались от прежних. Если раньше зрачки излучали свет, то теперь казалось, будто их заволокла пелена.
Они словно утратили жизненную силу, стали пустыми, и хотя при беглом взгляде это ускользало от внимания, стоило вглядеться подольше, как становилось не по себе.
Линь Хуа отвел взгляд и невольно пробормотал:
— Выходит, теперь у меня есть способность духовного зрения, но тогда что же я вижу...
На подсознательном уровне в голове Линь Хуа мелькнуло слово — ванлян!
Подобные записи он некогда встречал в сборниках народных преданий.
Этим термином обычно обозначали всякую нечисть и духов, хотя существовало иное толкование.
А именно — тени, невероятно крошечные тени!
Древние так описывали их: поступь их нетверда, взор туманен, безмятежно пребывают они в согласии со всем, никто не ведает, откуда они берутся, бродят в неизвестности, и не ведомо ванлянам, куда путь держат.
Впрочем, все это были лишь догадки Линь Хуа. Что именно означали эти похожие на скопления пепла туманные клубы, ему еще предстояло выяснить со временем.
Но раз Духовное зрение пробудилось, то что собой представляет так называемое Прикосновение Духа?
Помучавшись некоторое время и не найдя ответа, Линь Хуа понял, что разгадку этой тайны придется искать все на том же пергаменте.
Раз не получается понять сразу, не стоило и ломать голову. Линь Хуа решил отбросить сомнения и сперва наведаться к пруду Чэньгу.
Интуиция подсказывала, что адрес, оставленный на зеркале, таит в себе глубокий смысл. Единственное, о чем он теперь жалел, — что выскочил из дома слишком поспешно и забыл захватить какое-нибудь оружие для самообороны. Что делать, если вдруг случится беда?
— Похоже, придется обойтись обычным гаечным ключом из машины! — вздохнул Линь Хуа и тронулся с места, покидая горную дорогу...
В другом месте клубился туман, а небо уже окончательно посветвело.
У темного глубокого пруда толпились люди. Линь Хуа Госюн с мрачным лицом стоял на коленях возле тела вместе с несколькими подчиненными-полицейскими.
Линь Госюн обратился к стоявшему рядом молодому стражу порядка:
— Когда ты только обнаружил тело, оно находилось в воде или на берегу?
Опрошенный полицейский, на вид едва перешагнувший двадцатилетний рубеж, тут же ответил с серьезным видом:
— На берегу!
В глазах Линь Госюн мелькнуло удивление. Он окинул подчиненного взглядом, а затем снова перевел внимание на сильно вздутый живот покойного и тихо пробормотал:
— Странно...
После чего осторожно приподнял испачканное грязью пальто умершего и обнаружил, что нижняя одежда чистая и аккуратная, а влага на ней — лишь от утреннего тумана, тогда как во многих местах ткань и вовсе сухая.
— Похоже, он утонул не здесь. Пальто промокло от тумана, но вот эта смерть...
Он уставился на вздутый живот, напоминавший надутый мяч, который того и гляди лопнет. Все в этой картине выглядело подозрительно.
Основываясь на многолетнем опыте расследований, Линь Госюн отмел версию о смерти через утопление. Что же до круглого брюха, он не верил, что тело способно превратиться в так называемый трупный шар всего за одну ночь.
Тогда он отдал приказ только что доложившему полицейскому:
— Ступай приведи ту женщину, что вчера вечером звонила в полицию за помощью. Пусть взглянет, не ее ли это пропавший муж.
Только учти: как только она опознает супруга, держи ее на расстоянии, не подпускай слишком близко, чтобы от избытка чувств она не уничтожила улики на месте преступления.
И заодно попроси работников гостевого дома разойтись, их помощь здесь больше не требуется.
— Есть, начальник отдела!

Комментарии

Загрузка...