Речь Чжи Цинъюэ только стихла, как над облаками медленно опустилось облако. На нём стояли две фигуры: старшая и младшая, обе женщины — судя по всему, мать с дочерью.
Женщина в одной руке сжимала длинный хлыст, а другой прижимала к груди пятимесячную дочку.
Из уст женщины раздался холодный голос:
— Этот артефакт наполнен бурной стихией молнии, он выкован небесными молниями и является превосходнейшим артефактом стихии молнии. Насколько мне известно, во всём роде Сюэ Юэци ни у кого нет Духовного Корня Молнии, верно?
— Раз так, то отдавать его вам — лишь пускать сокровища на ветер. Прошу Сюэ Юэци проявить великодушие и позволить вещи остаться там, где ей положено быть.
Женщина выглядела так, будто заранее была уверена в победе и смотрела на всех свысока.
Это была Юй Шу, любимая жена главы Секты Сюаньмэнь — первой среди пяти великих сект. А дитя у неё на руках — её родная дочь, Шэнь Цинчэнь.
Как и её муж, она обладала Духовным Корнем Молнии, а находившаяся на её руках дочь унаследовала их силы и в будущем тоже пробудит Духовный Корень Молнии.
Чжи Цинъюэ холодно усмехнулась — её это волновало мало. Её драгоценная дочурка обладала Врожденным Телом Дао, и когда та в будущем пробудит духовный корень, пусть даже это будет не корень молнии, он всё равно послужит ей игрушкой.
К тому же, её род столько лет охранял Южное море, и случись в Южном море беда, первой бы пострадала как раз Сюэ Юэци. И раз уж выпало такое счастье найти артефакт и принести удачу, с какой стати он не должен принадлежать её роду?
Она легко шагнула вперед, взмыв в воздух, и оказалась напротив Юй Шу.
— Я не собираюсь препираться с тобой о всякой пустой чепухе, — лаконично и прямо заявила Чжи Цинъюэ. Свободной рукой она указала на морскую гладь:
— Южное море охраняю я.
— И всё, что находится в Южном море, принадлежит мне, Чжи Цинъюэ.
Едва эти слова сорвались с губ, Юй Шу сильнее сжала рукоять хлыста, а на её лице промелькнула злость. Какая-то одинокая заклинательница посмела проявить такую дерзость!
Будучи благородной женой главы Секты Сюаньмэнь, когда она терпела подобное? Она слегка прищурилась, внимательно разглядывая Чжи Цинъюэ, но, не сумев определить её уровень развития, всё же испытывала некоторую настороженность.
В этот момент младенец на её руках тихонько завозился. Как только взгляд Юй Шу упал на ребёнка, всякая настороженность мгновенно испарилась. Ледяным тоном она произнесла:
— Кто победит в бою, тому и достанется эта вещь.
Морской ветер коснулся ресниц Чжи Цинъюэ, в её глазах едва не выплескивалось неукротимое упрямство.
— Приходи и сразись.
Едва смолкли слова, как Юй Шу и Чжи Цинъюэ одновременно убрали оружие, обвивавшее флейту.
Юй Шу уложила ребёнка на облачный летательный артефакт и, сложив пальцы в заклинание, быстро отправила его к песчаному берегу, где он плавно опустился рядом с Сюэ Чживей и её братом.
Сюэ Чживей повернула голову и с любопытством посмотрела на девочку-младенца, которая была ровесницей ей самой. Малышка лежала на боку, сложив ладошки перед грудью, и тихонько спала на облаке.
Кожа нежная, разрез глаз широкий, реснички пушистые — сразу видно, растет будущая красавица.
Сюэ Чживей не знала, что перед ней та самая Шэнь Цинчэнь, которая в прошлой жизни разрубила её одним ударом меча, однако её собственное тело противилось приближению Шэнь Цинчэнь с пугающей силой.
В то же время спавшая Шэнь Цинчэнь тоже слегка нахмурилась.
Почему это отторжение казалось до боли знакомым?
Сюэ Чживей тут же сообразила: перед ней, скорее всего, и есть та самая Шэнь Цинчэнь.
Взаимное отторжение тел могло иметь лишь одну причину — врожденное противостояние их конституций. Тело Хаоса и Врожденное Тело Дао изначально исключали друг друга, поэтому при сближении практиков с такими телами их духовная энергия подавлялась чужой конституцией, вызывая взаимную неприязнь.
Сейчас в телах этих младенцев не было духовной энергии, а потому оставались лишь чистая враждебность и дискомфорт.
Обе эти конституции встречались раз в десять тысяч лет, поэтому Сюэ Чживей и заподозрила в этой девочке Шэнь Цинчэнь.
Пока она внимательно вглядывалась в лицо младенца...
Проклятье, разве все младенцы на свете не выглядят одинаково?! К тому же у самой Сюэ Чживей была легкая форма лицевой слепоты, так что убедиться окончательно не получалось. Но лучше убить тысячу по ошибке, чем упустить хоть одного!
Она мысленно сжавиртуальные зубы и бросила взгляд на Южное море: битва там шла в самом разгаре, вздымались гигантские волны, и сражавшиеся в море женщины были совершенно не в состоянии разглядеть, что творится на берегу.
Повинуясь внезапному порыву, она легонько потрепала брата по плечу:
— Братик, опусти меня на землю.
Сюэ Бэйлинь в этот момент был целиком поглощен зрелищем Южного моря. Услышав сестру, он даже не повернул головы — просто опустил её на песок и продолжил наблюдать за битвой.
Сюэ Чживей злорадно ухмыльнулась. Стражники на пляже были прикованы взглядами к морю, и никто не обращал на неё внимания. Она подобрала с песка необычайно острый камень.
Тайно торжествуя, Сюэ Чживей бесшумно подошла сзади к облачному артефакту, на котором по-прежнему спокойно лежала спиной к ней Шэнь Цинчэнь.
Смотря на затылок младенца, Сюэ Чживей блеснула свирепым взглядом. В тот самый миг, когда она занесла руку для удара, Шэнь Цинчэнь на облаке резко села и тут же развернулась, в упор уставившись на Сюэ Чживей.
Сюэ Чживей испугалась столь внезапного движения, но не остановила руку — напротив, ускорилась. Поворот Шэнь Цинчэнь как раз подставил её сердце под удар занесенного оружия.
Цзинь! — раздался громкий звон.
На пляже все разом перевели взгляд на источник звука и увидели лишь летящую куда-то крошечную фигурку.
Когда острие в руке Сюэ Чживей находилось всего в пяти сантиментах от груди Шэнь Цинчэнь, облачный артефакт внезапно задействовал защитный механизм: золотое сияние окутало Шэнь Цинчэнь, и от соприкосновения оружия с защитной вспышкой раздался легкий стук, после чего Сюэ Чживей отбросило назад мощнейшей волной.
Шэнь Цинчэнь проводила взглядом улетающую прочь Сюэ Чживей и облегченно выдохнула.
Пока Сюэ Чживей падала по параболе, её подхватил обладавший высочайшим уровнем развития Е Цюсяо. Очутившись в его руках, она тотчас закрыла глаза и притворилась спящей, игнорируя любые попытки Е Цюсяо дозваться её.
Провалитить покушение было до жути неловко. Нельзя поддаваться сиюминутным порывам, она потеряла бдительность — теперь кусала локти от раскаяния.
С того момента, как раздался шум, Сюэ Бэйлинь не сводил глаз с сестры.
Заметив, как Е Цюсяо подхватил летящую сестренку, а та так и лежит у него на руках с плотно закрытыми глазами и не подает признаков жизни, он запаниковал и бросился к Е Цюсяо.
— Что с сестрой?
— Не знаю... Кажется, её отбросило силой, исшедшей от того белого облака...
Е Цюсяо не успел договорить, как у Сюэ Бэйлиня перекосило лицо. Выхватив из ножен меч на поясе Е Цюсяо, он развернулся и рубанул в сторону облачного артефакта.
Белая волна ци стремительно помчалась к Шэнь Цинчэнь.
Шэнь Цинчэнь сидела на облаке: хотя выходка Сюэ Чживей её напугала, сейчас в её глазах вновь читалось полное равнодушие. Она хлопнула ладонью по облаку под собой, и то, словно получив сигнал, ловко увернулось от атаки Сюэ Бэйлиня и взмыло высоко в небеса, в недосягаемую для тех, кто остался внизу, высь.
Тем временем две матери в небесах ожесточенно сражались. Спокойная гладь Южного моря вздымалась от их ударов стометровыми волнами.
Огромные волны бушевали, с ревом обрушиваясь на песчаный берег и яростно ударяясь о барьер вокруг подола платья божества, лишь для того, чтобы быть безжалостно отброшенными назад.
Стихия бушевала слишком яростно, заслоняя всё остальное, и сражавшиеся в небе женщины совершенно не замечали происходящего на берегу.

Комментарии

Загрузка...