— Раз уж я показала тебе движения, учиться или нет — решай сам.
Сказав это, Сун Мэй швырнула стальной прут прямо в руки Цао Сяочуню, едва не сбив его с ног.
— Что касается остальных стоек и шагов, обучу тебя позже. Сейчас мне нужно вернуться и доспать, а ты пока упражняйся. Запомни: не используй грубую силу, иначе угробишь себе руки, — предупредила она.
— Слушаюсь, старшая Сун, я понял! — Цао Сяочунь кивнул.
Однако, глядя на стальной прут в своих руках, он всё же чувствовал робость. Весила штуковина целых пятьдесят килограммов — на килограмм тяжелее, чем Линь Нуаньнуань, — так что задача была не из лёгких. И всё же Цао Сяочунь попробовал направить в руки энергию из своего даньтяня. Как только он снова взялся за прут, тот стал заметно легче.
— Ого, у меня получилось! Я тоже могу поднять его одной рукой!
Хотя с помощью магической энергии прут стал ощутимо легче, размахивать им всё ещё было непросто.
— Давай, тренируйся молча, не ори, не мешай мне спать.
Из окна дома Сун Мэй наблюдала за Цао Сяочунем и невольно восхитилась: этот парень — настоящий самородок. Сама она в своё время потратила добрую половину дня, чтобы просто поднять этот прут.
***
Благодаря покровительству Сун Мэй, Цао Сяочунь провёл всё утро в цветнике, отрабатывая три показанных ею движения. Несмотря на то что он взмок от пота, парень упорно продолжал тренировку.
Время пролетело быстро, и вскоре наступил полдень. Промахав прутом полдня, он почувствовал, что его магическая энергия стала значительно чище. Хоть изменения были и незначительными, он ощущал их вполне отчётливо, что приводило его в восторг.
В этот момент к нему подбежал невысокий паренёк из административного зала — Лю Сяоган.
— Сяочунь, ну ты и спрятался! Замучился тебя искать.
— Что случилось? Чжан заметил, что меня нет, и разозлился? — с опаской спросил Цао Сяочунь.
Он пришёл в крематорий подработать, и отсутствие на рабочем месте в течение половины дня выглядело не лучшим образом.
— Нет, нет! — Лю Сяоган покачал головой. — Ты что, от жары перегрелся? Уже полдень, если сейчас не пойдёшь обедать, тётушка всё приберёт и уйдёт.
Лю Сяоган, как и Цао Сяочунь, подрабатывал здесь на летних каникулах. Правда, он устроился на полмесяца раньше, и из-за того, что они оба были сезонными рабочими, они быстро сдружились.
— Ах, голова дырявая, совсем забыл про время.
Цао Сяочунь отложил прут и поспешил в столовую. Столовая при крематории была проста: две комнаты, одна для приёма пищи, другая — для готовки. Когда он пришёл, внутри почти никого не осталось. Тётушка, отвечающая за кухню, как раз прибирала подносы.
Цао Сяочунь подошёл к окошку и с улыбкой поздоровался:
— Тётушка, найдётся что-нибудь поесть? Совсем заработался и забыл про обед.
Увидев Цао Сяочуня, женщина тут же поднялась и вытерла руки.
— Ой, Сяочунь, ты чего так поздно? Почти ничего не осталось, только суп из капусты.
— Ничего страшного, тётушка, вы просто смешайте рис с супом, мне хватит, — улыбнулся он.
В свободное время Цао Сяочунь иногда помогал ей перебирать овощи, так что они уже успели привыкнуть друг к другу.
— Ладно, сейчас налью.
Вскоре тётушка подала ему огромную миску риса, залитого капустным супом.
— Ешь медленнее, если не наешься — у меня ещё есть! — заботливо сказала она.
— Спасибо, тётушка!
Цао Сяочунь кивнул, сел за ближайший стол и принялся за еду. После утренней тренировки он проголодался не на шутку. Видя, что он начал обедать, Лю Сяоган засобирался обратно.
— Сяочунь, приятного аппетита, я пойду отдыхать. У начальника Чжана сегодня отгул, меня временно перевели к нему на помощь, надо набраться сил.
Услышав это, Цао Сяочунь удивлённо поднял голову:
— О, у Чжана сегодня отгул?
Лю Сяоган кивнул:
— Ага, слышал, он с земляками договорился на рыбалку поехать. Вон, только что зонт из комнаты отдыха утащил.
— Что, Чжан поехал на рыбалку?
Цао Сяочунь резко вскочил и посмотрел на настенные часы. До обнуления таймера над головой Чжан Ванцая оставалось всего полчаса.
Лю Сяоган непонимающе кивнул:
— Ну да, а что, есть какие-то проблемы?
— Проблемы огромные!
Цао Сяочунь рванул к выходу, но на полпути вернулся.
— Ты знаешь, куда именно он поехал?
Лю Сяоган растерянно указал на запад:
— Слышал, вроде как на реку Сиба... Эй, Сяочунь, ты же ещё не доел!
Лю Сяоган бросился следом, но, выбежав наружу, уже никого не увидел.
***
Где же он, где?
Цао Сяочунь прибавил ходу и, словно порыв горячего летнего ветра, пронёсся вдоль берега реки Сиба. Наконец, когда до конца таймера оставалось всего три минуты, он обнаружил Чжан Ванцая, сидевшего у бетонного причала.
— Отлично, нашёл!
Стоя на противоположном берегу, Цао Сяочунь увидел, что Чжан Ванцай поймал что-то крупное и с огромным трудом удерживает удочку.
— Эй, ребята, помогите, я поймал что-то огромное! — кричал Чжан, отчаянно борясь с неведомым существом.
В глазах Цао Сяочуня блеснула искра. Он отчётливо разглядел, что в воде вовсе не рыба, а растрёпанный водяной демон. В этот самый момент раздался глухой удар. Чжан Ванцай не удержал равновесие и свалился в воду. Демон тут же ухватил его за ногу и потащил на глубину.
— Спасите... спа...
Чжан отчаянно барахтался, но силы были неравны, и он начал уходить под воду. Цао Сяочунь, не раздумывая, выхватил из арсенала винтовку 98K с четырёхкратным прицелом и навёл на демона.
Бах!
Пуля с рунической гравировкой прошила голову монстра. В следующую секунду демон рассыпался в прах. Получив передышку, Чжан Ванцай судорожно поплыл к поверхности. В это время подоспевшие рыбаки прыгнули в воду и вытащили его на берег.
Цао Сяочунь взглянул на таймер над головой Чжана: цифры замерли на отметке две секунды, а затем окошко исчезло. Он облегчённо выдохнул. Раз таймер пропал, значит, Чжан Ванцай спасён.
— Хорошо, хоть одно доброе дело сделал, — на лице Цао Сяочуня появилась довольная улыбка.
Но в следующую секунду в его сознании всплыло ярко-красное окно:
[ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!]
[Хозяин насильственно изменил Книгу судеб, нарушив небесные законы. В течение следующих двадцати четырёх часов вы будете наказаны полосой неудач.]
— Что, за изменение Книги судеб ещё и наказание? Эй, ты, птица, слепая, что ли? Не видишь, тут люди!
Цао Сяочунь не успел договорить, как прямо на него с неба упала порция птичьего помёта.
— Да ладно, система, ты серьёзно? Ой, мамочка!
Цао Сяочунь с брезгливостью подошёл к берегу, чтобы смыть гадость, но не заметил, что под травой нет твёрдой почвы. Когда он понял это, было уже поздно: ботинок и штанина промокли насквозь.
[Динь!]
[Система напоминает хозяину: любой конец жизни — это закон природы. Не смейте самовольно менять Книгу судеб, иначе возникнет риск нарушения естественного социального порядка.]

Комментарии

Загрузка...