Видео, которые записывала прежняя владелица тела, не отличались изысканным монтажом или вычурными переходами. Она просто выводила на экран скриншоты с язвительными комментариями и личными сообщениями, а затем шаг за шагом опровергала их на деле. Все это сопровождалось живым звуком: девушка зачитывала очередное сомнение и тут же совершала то, что хейтеры называли невозможным.
Видео, которые записывала прежняя владелица тела, не отличались изысканным монтажом или вычурными переходами. Она просто выводила на экран скриншоты с язвительными комментариями и личными сообщениями, а затем шаг за шагом опровергала их на деле. Все это сопровождалось живым звуком: девушка зачитывала очередное сомнение и тут же совершала то, что хейтеры называли невозможным.
Голос Цзян Ли звучал настолько приятно, что пользователи, собиравшиеся было пролистнуть ролик, невольно задерживались. Благодаря этому видео «выстрелило», собрав более восьмисот тысяч лайков и триста тысяч комментариев. Сейчас оно все еще висело в закрепе. Просмотрев остальные записи, Цзян Ли поняла, что в основном это были влоги об учебе в университете и жизни после занятий. Самый свежий ролик, опубликованный неделю назад, был посвящен грядущему выпуску.
Голос Цзян Ли звучал настолько приятно, что пользователи, собиравшиеся было пролистнуть ролик, невольно задерживались. Благодаря этому видео «выстрелило», собрав более восьмисот тысяч лайков и триста тысяч комментариев. Сейчас оно все еще висело в закрепе. Просмотрев остальные записи, Цзян Ли поняла, что в основном это были влоги об учебе в университете и жизни после занятий. Самый свежий ролик, опубликованный неделю назад, был посвящен грядущему выпуску.
Цзян Ли сочла это добрым знаком: она собиралась вернуться в родную деревню и заняться фермерством, а «дерево», посаженное ее предшественницей, обещало густую тень, в которой можно будет с комфортом устроиться, избежав многих трудностей на пути к популярности.
Цзян Ли сочла это добрым знаком: она собиралась вернуться в родную деревню и заняться фермерством, а «дерево», посаженное ее предшественницей, обещало густую тень, в которой можно будет с комфортом устроиться, избежав многих трудностей на пути к популярности.
Затем она открыла Звёздный блог. Прежняя владелица не уделяла ему внимания: хоть аккаунт и был авторизован, имя оставалось системным набором знаков, а в графах подписок, подписчиков и репостов красовались нули. Цзян Ли мельком глянула на вкладку горячих тем, и знакомое чувство дежавю накрыло ее с головой.
Затем она открыла Звёздный блог. Прежняя владелица не уделяла ему внимания: хоть аккаунт и был авторизован, имя оставалось системным набором знаков, а в графах подписок, подписчиков и репостов красовались нули. Цзян Ли мельком глянула на вкладку горячих тем, и знакомое чувство дежавю накрыло ее с головой.
«Топ-айдол и популярная актриса замечены у входа в отель! (ГОРЯЧЕЕ)»
«Топ-айдол и популярная актриса замечены у входа в отель! (ГОРЯЧЕЕ)»
«Студия топового артиста опровергает слухи.»
«Студия топового артиста опровергает слухи.»
«Прямой эфир актрисы: вся правда о сплетнях.»
«Прямой эфир актрисы: вся правда о сплетнях.»
Удовлетворив любопытство и дочитав все подробности звездного скандала, Цзян Ли со спокойной душой закрыла глаза и уснула.
Удовлетворив любопытство и дочитав все подробности звездного скандала, Цзян Ли со спокойной душой закрыла глаза и уснула.
На следующий день, проснувшись после полудня и приведя себя в порядок, она убрала вещи в оптический компьютер и заполнила обходной лист в университете. После этого она вызвала такси до космопорта. Путь предстоял неблизкий: из системы D243, где она училась, нужно было добраться до родной планеты D822, на которой располагалась деревня Цветущих груш. Такая поездка требовала пространственного прыжка.
На следующий день, проснувшись после полудня и приведя себя в порядок, она убрала вещи в оптический компьютер и заполнила обходной лист в университете. После этого она вызвала такси до космопорта. Путь предстоял неблизкий: из системы D243, где она училась, нужно было добраться до родной планеты D822, на которой располагалась деревня Цветущих груш. Такая поездка требовала пространственного прыжка.
Приложив идентификационную карту гражданина, Цзян Ли благополучно поднялась на борт корабля, следующего до нужного сектора. Первое в жизни путешествие на межзвездном судне вызывало легкий трепет. Однако стоило кораблю взлететь и войти в искусственную черную дыру, как за иллюминатором воцарилась... абсолютная тьма.
Приложив идентификационную карту гражданина, Цзян Ли благополучно поднялась на борт корабля, следующего до нужного сектора. Первое в жизни путешествие на межзвездном судне вызывало легкий трепет. Однако стоило кораблю взлететь и войти в искусственную черную дыру, как за иллюминатором воцарилась... абсолютная тьма.
— Пф-ф... — тихо фыркнула Цзян Ли. Она задернула шторку иллюминатора и нацепила маску для сна. Девушка чувствовала легкое разочарование – она-то надеялась увидеть бескрайние россыпи звезд.
— Пф-ф... — тихо фыркнула Цзян Ли. Она задернула шторку иллюминатора и нацепила маску для сна. Девушка чувствовала легкое разочарование – она-то надеялась увидеть бескрайние россыпи звезд.
Спустя какое-то время кто-то осторожно коснулся ее плеча.
Спустя какое-то время кто-то осторожно коснулся ее плеча.
— Госпожа, мы прибыли на планету D822.
— Госпожа, мы прибыли на планету D822.
Сняв маску, Цзян Ли увидела перед собой стюардессу с безупречной, мягкой улыбкой. Заметив, что пассажирка еще не совсем проснулась, та вежливо повторила информацию. Цзян Ли поблагодарила ее, отстегнула ремень безопасности и вместе с потоком людей покинула здание вокзала.
Сняв маску, Цзян Ли увидела перед собой стюардессу с безупречной, мягкой улыбкой. Заметив, что пассажирка еще не совсем проснулась, та вежливо повторила информацию. Цзян Ли поблагодарила ее, отстегнула ремень безопасности и вместе с потоком людей покинула здание вокзала.
Вдохнув полной грудью свежий воздух, она вызвала машину. Станция находилась довольно далеко от деревни Цветущих груш. В окно такси она наблюдала, как величественные небоскребы сменяются невысокими зданиями, а затем и вовсе сельскими пейзажами. Еще через полчаса машина остановилась. Стоимость поездки списалась автоматически, и не успела Цзян Ли сказать «спасибо», как беспилотник умчался прочь, подняв столб пыли.
Вдохнув полной грудью свежий воздух, она вызвала машину. Станция находилась довольно далеко от деревни Цветущих груш. В окно такси она наблюдала, как величественные небоскребы сменяются невысокими зданиями, а затем и вовсе сельскими пейзажами. Еще через полчаса машина остановилась. Стоимость поездки списалась автоматически, и не успела Цзян Ли сказать «спасибо», как беспилотник умчался прочь, подняв столб пыли.
— Кхм-кхм! — Закашлялась она, провожая взглядом наглого робота. — Вот же... даже выругаться не на кого.
— Кхм-кхм! — Закашлялась она, провожая взглядом наглого робота. — Вот же... даже выругаться не на кого.
Ориентируясь по памяти, Цзян Ли не спеша побрела по дороге. Хотя планета D822 считалась довольно отсталой, бетонные дороги здесь все же проложили. Правда, их никто не подметал, и со временем они покрылись слоем песка и земли. По обе стороны тянулись поля, засаженные какими-то культурами, в которых Цзян Ли пока совершенно не разбиралась.
Ориентируясь по памяти, Цзян Ли не спеша побрела по дороге. Хотя планета D822 считалась довольно отсталой, бетонные дороги здесь все же проложили. Правда, их никто не подметал, и со временем они покрылись слоем песка и земли. По обе стороны тянулись поля, засаженные какими-то культурами, в которых Цзян Ли пока совершенно не разбиралась.
После часа ходьбы ноги начали ныть. Заметив у обочины большой камень, она, не обращая внимания на палящее солнце, решила присесть. Но стоило ей опуститься на поверхность, как она тут же подскочила.
После часа ходьбы ноги начали ныть. Заметив у обочины большой камень, она, не обращая внимания на палящее солнце, решила присесть. Но стоило ей опуститься на поверхность, как она тут же подскочила.
— Ш-ш-ш! Горячо! Мясо на камне, не иначе...
— Ш-ш-ш! Горячо! Мясо на камне, не иначе...
Она испуганно огляделась по сторонам, надеясь, что никто не видел этого позора.
Она испуганно огляделась по сторонам, надеясь, что никто не видел этого позора.
— Ой? Ты не внучка ли третьего Цзяна? — Внезапно раздался голос у нее за спиной.
— Ой? Ты не внучка ли третьего Цзяна? — Внезапно раздался голос у нее за спиной.
Вздрогнув, Цзян Ли обернулась. Из зарослей высокой травы, которая была выше человеческого роста, вышел пожилой мужчина в соломенной шляпе и с мотыгой на плече. Неудивительно, что она его не заметила. Старик подошел ближе и, не дождавшись ответа, повторил вопрос. Девушка вспомнила, что ее деда в деревне звали просто «третий Цзян».
Вздрогнув, Цзян Ли обернулась. Из зарослей высокой травы, которая была выше человеческого роста, вышел пожилой мужчина в соломенной шляпе и с мотыгой на плече. Неудивительно, что она его не заметила. Старик подошел ближе и, не дождавшись ответа, повторил вопрос. Девушка вспомнила, что ее деда в деревне звали просто «третий Цзян».
— Да, все верно. Мой дедушка – третий Цзян.
— Да, все верно. Мой дедушка – третий Цзян.
Старик добродушно усмехнулся.
Старик добродушно усмехнулся.
— Надо же, и правда ты! Я ведь только позавчера спрашивал о тебе, не думал, что ты так быстро объявишься.
— Надо же, и правда ты! Я ведь только позавчера спрашивал о тебе, не думал, что ты так быстро объявишься.
«Позавчера? Спрашивал?» — Цзян Ли на мгновение задумалась. Единственным человеком из деревни, с кем она связывалась, был староста. Значит, это он и есть? Трудно было узнать его в лицо, ведь она почти все время проводила на учебе на других планетах, а деревня была большой. К тому же ее дедушка с бабушкой были приезжими и не водили близкой дружбы с соседями. Она до сих пор не понимала, зачем они в свое время вложили все деньги в деревенские грушевые сады.
«Позавчера? Спрашивал?» — Цзян Ли на мгновение задумалась. Единственным человеком из деревни, с кем она связывалась, был староста. Значит, это он и есть? Трудно было узнать его в лицо, ведь она почти все время проводила на учебе на других планетах, а деревня была большой. К тому же ее дедушка с бабушкой были приезжими и не водили близкой дружбы с соседями. Она до сих пор не понимала, зачем они в свое время вложили все деньги в деревенские грушевые сады.
— Здравствуйте, господин староста, — вежливо отозвалась она. — Я как раз закончила учебу и решила вернуться домой, навестить родные места.
— Здравствуйте, господин староста, — вежливо отозвалась она. — Я как раз закончила учебу и решила вернуться домой, навестить родные места.
— Не спеши, не спеши, — замахал руками старик. — Ступай сначала домой, отдохни. Я загляну к тебе попозже. Ты уже решила, какой вариант выберешь?
— Не спеши, не спеши, — замахал руками старик. — Ступай сначала домой, отдохни. Я загляну к тебе попозже. Ты уже решила, какой вариант выберешь?
Цзян Ли определилась с этим еще до приезда.
Цзян Ли определилась с этим еще до приезда.
— Да, я все обдумала. Мне нужна земля.
— Да, я все обдумала. Мне нужна земля.
— Вот и славно! Тогда к вечеру занесу контракт.
— Вот и славно! Тогда к вечеру занесу контракт.
Попрощавшись со старостой, Цзян Ли немного перевела дух и двинулась дальше. Вскоре она замерла перед калиткой небольшого подворья. В голове всплыли образы двух добрых лиц и обрывки детских воспоминаний. На душе стало непривычно тепло и тесно.
Попрощавшись со старостой, Цзян Ли немного перевела дух и двинулась дальше. Вскоре она замерла перед калиткой небольшого подворья. В голове всплыли образы двух добрых лиц и обрывки детских воспоминаний. На душе стало непривычно тепло и тесно.
Она достала ключ и отперла дверь. За три года отсутствия двор превратился в джунгли: сорняки пробились даже сквозь щели в мощеной тропинке. Кусты роз, которые в ее памяти изящно вились по стенам, рухнули на землю, но даже среди бурьяна на них распускались нежные цветы.
Она достала ключ и отперла дверь. За три года отсутствия двор превратился в джунгли: сорняки пробились даже сквозь щели в мощеной тропинке. Кусты роз, которые в ее памяти изящно вились по стенам, рухнули на землю, но даже среди бурьяна на них распускались нежные цветы.
Цзян Ли заперла калитку, заколола волосы и, надев перчатки, принялась за работу. О змеях можно было не беспокоиться – в нынешнюю эпоху они давно вымерли. Спустя два часа двор был очищен. Передохнув, она начала аккуратно поднимать поникшие розы, возвращая их на стены. Ветви разрослись так буйно, что пришлось даже немного подрезать их. Сваленные в кучу сорняки она распределила по земле: когда высохнут, пойдут на костер, а пепел послужит отличным удобрением.
Цзян Ли заперла калитку, заколола волосы и, надев перчатки, принялась за работу. О змеях можно было не беспокоиться – в нынешнюю эпоху они давно вымерли. Спустя два часа двор был очищен. Передохнув, она начала аккуратно поднимать поникшие розы, возвращая их на стены. Ветви разрослись так буйно, что пришлось даже немного подрезать их. Сваленные в кучу сорняки она распределила по земле: когда высохнут, пойдут на костер, а пепел послужит отличным удобрением.
Дом был двухэтажным. Когда его только строили, маленькая Сяо Цзян обмолвилась, что хочет просторный балкон, чтобы смотреть на звезды. Старики подхватили эту идею: на первом этаже, помимо двора, располагались четыре комнаты, а на втором – всего две, зато с огромной открытой террасой.
Дом был двухэтажным. Когда его только строили, маленькая Сяо Цзян обмолвилась, что хочет просторный балкон, чтобы смотреть на звезды. Старики подхватили эту идею: на первом этаже, помимо двора, располагались четыре комнаты, а на втором – всего две, зато с огромной открытой террасой.
В звездную эру недостатка в земле не было – технологии позволяли колонизировать множество пригодных для жизни планет. Были бы деньги, и можно купить себе хоть целый мир. К тому моменту, когда она закончила прибираться на первом этаже, совсем стемнело. Староста прислал сообщение: мол, не учел, что ей нужно время на уборку, так что зайдет, когда она закончит возиться с домом.
В звездную эру недостатка в земле не было – технологии позволяли колонизировать множество пригодных для жизни планет. Были бы деньги, и можно купить себе хоть целый мир. К тому моменту, когда она закончила прибираться на первом этаже, совсем стемнело. Староста прислал сообщение: мол, не учел, что ей нужно время на уборку, так что зайдет, когда она закончит возиться с домом.
Поднявшись на второй этаж, Цзян Ли толкнула дверь спальни. К счастью, мебель была накрыта защитными чехлами, так что долгая уборка не потребовалась. Технологии делали быт невероятно простым. Почему таких чехлов не оказалось во дворе? Наверное, просто забыли...
Поднявшись на второй этаж, Цзян Ли толкнула дверь спальни. К счастью, мебель была накрыта защитными чехлами, так что долгая уборка не потребовалась. Технологии делали быт невероятно простым. Почему таких чехлов не оказалось во дворе? Наверное, просто забыли...
Живот требовательно заурчал. За весь день она толком не ела. Спустившись на кухню, Цзян Ли открыла холодильник и, ничуть не удивившись, обнаружила там звенящую пустоту. Электричество она подключила всего час назад, и сама не знала, зачем вообще полезла проверять. Кухонная утварь была на месте, но стоило ей взглянуть на пачку соли, как она увидела, что срок годности давно истек.
Живот требовательно заурчал. За весь день она толком не ела. Спустившись на кухню, Цзян Ли открыла холодильник и, ничуть не удивившись, обнаружила там звенящую пустоту. Электричество она подключила всего час назад, и сама не знала, зачем вообще полезла проверять. Кухонная утварь была на месте, но стоило ей взглянуть на пачку соли, как она увидела, что срок годности давно истек.
Тяжело вздохнув, девушка достала большой пакет для мусора и безжалостно смела в него все старые приправы. Теперь кухня стала по-настоящему пустой. Она вышла за калитку к ближайшему мусоросборнику, и только собралась вернуться, как ее окликнули.
Тяжело вздохнув, девушка достала большой пакет для мусора и безжалостно смела в него все старые приправы. Теперь кухня стала по-настоящему пустой. Она вышла за калитку к ближайшему мусоросборнику, и только собралась вернуться, как ее окликнули.
— Ой? Неужто это Сяо Ли?
— Ой? Неужто это Сяо Ли?

Комментарии

Загрузка...